Ф.В.Кондратьев

Отмеченное положение является отдаленным результатом процесса, который начался в 1054 году с отделения католической церкви от Единой Святой Апостольской Церкви. Далее, через пятьсот лет от католицизма отделился протестантизм, а затем началось прогрессирующее деление на новые ветви. Чем дальше эти ветви были от ортодоксального ствола в виде Православной Церкви, тем меньше в них было духовности. Человек все более терял смыслообразующие ценности бытия, нравственную, социально-духовную ориентацию своего "Я", которая все более замещалась идеологией гедонизма. К настоящему времени, чтобы как-то завлечь прихожан учителя упомянутых маргинальных религий вынуждены заигрывать с ними, даже в прямом смысле слова, устраивая совместные спортивные игры и крайне упрощая духовные обряды. Так, к примеру, в США можно обвенчаться, не вылезая из автомашины, которая въезжает прямо в молитвенный дом. Понятно, что все это выхолащивает религию, создает тот духовный вакуум, которой ведет к росту преступности и наркомании, столь характерных для США. Это же явилось предпосылкой для развития различных новых религиозных движений, обладающих, по крайней мере согласно их заявлениям, истинной духовностью.

Отмеченное С.С.Корсаковым "присущее каждому нормальному человеку" религиозное чувство осознанно или подсознательно ищет своего удовлетворения. Религиозные маргиналы, даже и называющие себя христианскими, не могли дать духовного насыщения. Духовный вакуум в США стал наполняться различными оккультными и парапсихологическими учениями. Все это создало благоприятную почву для изобретения (именно "изобретением", а не духовным началом, назвал Л. Рон Хаббард созданную им Саентологическую Церковь) новых религий, фактически представляющих деструктивные культовые новообразования. Напомню, в настоящее время в США действует несколько тысяч различных сект тоталитарного типа, нередко с криминальным содержанием.

Не случайно поэтому общественность, различные правовые службы и психиатры именно Соединенных Штатов первыми столкнулись с проблемой таких сект. Там впервые началась борьба между сторонниками беспредела новоявленных культов и обеспокоенными создавшейся проблемой общественными, правовыми и научными кругами. Последние были озабочены жульничеством и манипулированием в отношении вербуемых и адептов, наличием психологического, финансового, а иногда даже физического насилия и, конечно, фактами психических расстройств. Эти выступления против неокультов встретили, по словам американского исследователя неокультов Rosedale (1989) "резкую, хорошо организованную контратаку клики специалистов по "гражданскому освобождению", которые спекулировали нерушимостью свободы совести и жизнеспособностью так называемых новых религиозных движений".

В упомянутой ситуации в США прошли острые дискуссии. Одновременно накапливалось все больше фактов о существенных психических расстройствах у неокультистов, приводящих даже к недобровольному стационированию в психиатрические клиники (эти данные и клинический опыт будут приведены ниже). Под давлением этих и других негативных фактов общественное мнение постепенно приходило к тому, что конституционное положение о свободе совести не может быть "абсолютной иконой". В США теперь широко признано, что право на религиозную свободу никому не позволяет наносить вред психическому здоровью людей или под прикрытием религиозной мотивации изменять их сознание, лишать свободы, разрушать семью.

Как упоминалось, мы деструктивно-тоталитарные секты предпочитаем называть культовыми новообразованиями. Помимо сказанного это обозначение нам импонирует и потому, что в нем имеется и фактическое сходство с раковыми новообразованиями: последние разъедают тело и распространяют свои метастазы по организму, культовые же новообразования разъедают душу и также разносят свои метастазы, но уже в социальной среде.

Метастазы этих деструктивных культовых новообразований с начала 90-х годов стали активно и вначале без каких-либо сдержек распространяться в Западной Европе, однако там они вскоре стали встречать все большее сопротивление. Деятельность некоторых из них стала иметь прямое правовое ограничение. В России же к этому времени в результате принятого на волне необузданного либерализма неудачного Закона РСФСР "О свободе вероисповеданий" от 1990 года, напротив, открылись границы для деятельности иностранных, в том числе неокультовых, миссионеров и была создана для них благоприятная правовая ситуация.

Для большего понимания социально-психологических причин быстрого роста культовых новообразований в нашей стране необходимо выделить специфику ее исторического развития в XX веке. Монотеистическая страна в своем духовном развитии была насильственно, с применением физических мер, вплоть до уничтожения неподдающихся, превращена в атеистическую. За 70 лет тоталитарно насаждаемой материалистической идеологии и жесткого преследования религиозной духовности удалось прервать передачу этой духовности по линии семейных традиций, по линии связи с духовенством, которое все более изолировали от общества, по линии связи времен через духовную литературу, превратившуюся в раритет. Так или иначе, тоталитарному коммунистическому режиму в нашей стране удалось сформировать атеистический менталитет, что, правда, не помешало существованию языческих предрассудков и суеверий.

К последствиям многолетнего тоталитарного режима следует добавить те социально-психологические изменения, которые образно названы петербургским профессором М.М.Кабановым "дебилизацией и апатизацией населения". Ориентация на среднетехническую грамотность населения, на "единственно научную идеологию", на безальтернативность материалистического понимания смысла жизни и бытия вела к спаду критичности в отношении новой, в том числе наукообразной, информации и легкости принятия всего примитивного и сильно прямолинейного (например, происхождение человека от обезьяны или от посетивших Землю инопланетян). Дискуссии на эти темы были своего рода эрзацами духовности. Поиск иной, нематериалистической духовности пресекался вплоть до уголовного наказания.

Однако присущие психически нормальному человеку жажда познания, жажда духовного общения, религиозного самовыражения как онтологические свойства личности сохранялись в потенции и ждали возможности реализоваться в благоприятных условиях свободы.

Те резкие социокультуральные изменения, которые произошли со сменой политической парадигмы в нашей стране с конца 80-х годов, привели как к деформациям сложившегося за годы советской власти общественного менталитета, так и к нарушениям жизненного стереотипа нашего населения. Резкий слом устоявшегося атеистического менталитета homo soveticus привел к непривычной для него идеологической дезориентации, пробил брешь в догматически-материалистическом мировоззрении, оживил потенциальный интерес к духовным ценностям. Для многих крушение старого мировоззрения уже было стрессовым обстоятельством и предпосылкой развития тех расстройств психики, которые предрасполагают к восприятию неокультовых учений.

Жизненный стереотип нашего населения был нарушен непривычными для него требованиями новой социально-экономической ситуации, переориентацией на западный характер приоритета материальных ценностей.

Все это стало сочетаться с утратой фундаментальнейших радостей жизни - общения, взаимопонимания, общности и единства своих целей, которые хотя и были при прежнем строе жестко контролируемы и узко идеологизированы, но все же в известной мере отвечали психологическим потребностям человека. Коллективные формы общения и духовного единства в виде партийных и прочих традиционных собраний ушли в прошлое. Быстро образовалась межличностная разобщенность, развилось чувство духовной неопределенности, что уже само по себе является психотравмирующим фактором.

Из-за психологического надлома, потери смысловых ориентации, неуверенности в завтрашнем дне, духовной опустошенности и чувства одиночества к религии, теперь уже не осуждаемой, потянулась определенная часть россиян. Люди искали тот "якорь", который помог бы им прикрепиться к чему-то надежному в бурной действительности новой жизни.

К этому же времени относится обрушившийся на общественное сознание поток самых противоречивых, но неизменно сенсационных сообщений о реальности существования белой и черной магии, оккультизма, шаманства, астральных воздействий, сверхъестественных событий, о жизни "за гранью реальности", о международном признании успехов доморощенных экстрасенсов и колдунов. Эта мистика подкреплялась навязчивыми рекламными предложениями "закодировать" и "раскодировать", использовать знания "ученых" астрологов и хиромантов; стали практиковаться телешоу с магическими целителями, посетителями внеземных цивилизаций, реципиентамии космических энергий и т.д. - и все это в наукообразном виде. Такая ежедневная загрузка сознания через все информационные каналы не могла не привести к восприимчивости общественным менталитетом как псевдонаучных, так и квазирелигиозных мировоззренческих позиций. Сказанное явилось причиной формирования нового качества общественного менталитета, который стал "научно-мистическим".