Страница 8 из 9
Феот.: И я сам так же думаю об этом. Ибо как что-либо из тварного может называться и богоначальным, и благотворящим и боготворящим даром? Ведь этот великий [Отец] обычно называет Божественное сияние "подражанием" и "богоуподоблением" [140], как уподобляющее Богу, а также и как отношение, как соединение и сверхъестественную связь Бога с благими разумными [существами].
Феоф.: Но ведь когда он снова говорит, что Божеством "мы называем - как нечто изначальное, Божественное и являющееся причиной - единое [...] сверхсущественное Начало и Причину [...], а как нечто причастное - подаваемую непричастным Богом промыслительную силу, [...] само-по-себе-обожение" [141], то разве называет ясно подобным образом не то и другое, Божественную природу и энергию? И тот, кто хорошо осведомлен [в богословии], не найдет в этом ничего нового. Ибо во время нашей недавней беседы, когда ты, позволив себе выдохнуться, оставил неподготовленным [определение] души, чем же мы называли душу, как не памятью? Ибо она сама не удержит четкий предмет исследования, если тот ускользает [от нее]. А когда [Писание] побуждает нас больше бояться тех, кто может и душу, и тело погубить в геенне [142], то чем же назовем душу, как не самой сущностью души?
30. Феот.: Это не только так истолковывается и определяется из соответствия [сказанному], но и утверждается боговдохновенной силой богословов. Но так как творческая сила есть природная энергия Бога, ибо по природе Бог есть Творец, всё же, что сотворено, существует по причастности ей (природной энергии - Пер.), то разве все это не причастно природным силам и энергиям Бога?
Феоф.: И не только творческой энергии Бога, но и Его Промыслу причастно все вообще. Не правда ли?
Феот.: А то как бы [это все] возникло без нее?
Феоф.: Итак, Промысл природен и энергия принадлежит сущности Бога. Афанасий Великий говорит: "Отец и Сын действуют не Каждый Своим Промыслом, но одной и той же сущностной энергией Божества" [143]. Таким образом, все причастно домостроительной и промыслительной силе Бога, как и дом - плану строителя и искусной заботе хозяина, если, конечно, хочет быть построенным. Разумные же [существа] видят в творениях, поскольку это разумно, присущую Творцу по природе благость и силу. В большинстве случаев только святые приобщаются и видят, став через причастие Духу богоподобными, и богоподобной силой созерцают и претерпевают сверхсияние Бога и, исполняясь сверхъестественного ликования, сами через эту силу являются неизреченно сияющими. Ибо Дух Святой, по словам Василия Великого, "все наполняет силой, причастен же только достойным" [144], и, "невместимый миром, видим только святым, у которых чистое сердце" [145]. Во всем Он пребывает, но только очистившимся от страстей являет Свою силу, тем же, у кого воля (ο εοό) смешана с пятнами греха - никогда. Ибо как образы лиц запечетлеваются не на всяком веществе, но на чем-то в высшей степени гладком и мягком, так и энергия Духа - не во всех душах, но в тех, что не имеют лукавства и запутанности.
Видишь ли [теперь], что во всем присутствует Святой Дух по сущности, или, если хочешь, по силе и энергии, сообщается же и является не по сущности, а по энергии тем только, кто очистился от скверны злых страстей?
31. Феот.: Поистине, самим себе противоречат и заблуждаются все, кто пытается нам возражать. Ведь из того и другого, ясно упоминаемого в Священных Писаниях, они то ожесточенно спорят об одном как о единственно будто упомянутом, то выступают против другого как не встречающегося [в Писании]. И каждое из двух [у них] не определено, так что этим они свое мнение и подтверждают, и опровергают.
Феоф.: Они, любезный, ищут противоречия только по имени, а не по тому, что этим именем выражается. Если же они обращают ум к обозначаемому, то не различают видов обозначаемого, так что они потерпели поражение, когда с большим трудом постигли, о чем ведется спор. Стало быть, и самим себе они противоречат против своей воли, как если бы уподобили свой разум игре в кости, перекатывая и опрокидывая рассуждения и все время оказываясь чем-то иным. Мне же кажется, что защищающие [мнение] Варлаама [и Акиндина] как достоверное уже больше не дерзают все-таки излагать того, что утверждается ими самими и их сочинениями. Ведь кто дерзнул бы не посчитаться с постановлением Собора [146], которое угрожает не только тем, кто так пишет, но и тем, кто так учит, а также и тем двоим, которые сами возбуждают споры и выдвигают обвинения, но не нам, по необходимости выступающим на защиту [своей точки зрения].
32. Феот.: Но после того, как ты, Феофан, подобающим образом и хорошо защищаясь, разделил имя сущности, точнее же показал, что в Писании оно понимается двояким образом: то в отношении ее (сущности - Пер.) непричастной сверхсущности, то в отношении природных и сущностных [проявлений], причастных главным образом только святым, благодаря которым (проявлениям - Пер.) совершается соединение (ε) Бога и людей, то не можешь ли теперь привести [в качестве примера] самих святых, согласно свидетельствующих своим словом, как бывают причастными этим природным [дарам] Бога и посредством них видят Его, и не только в творениях, как мы?
Феоф.: Да и кто бы дерзнул говорить об этом, как не кто-то наученный опытом? Ибо только тот познал энергии Бога, кто научен опытом.
Феот.: Кто же он, объявивший об этом?
Феоф.: Все, сколько их, конечно, среди преставившихся, не словами только, но и своими делами и чудесами, через созданные ими боговдохновенные (εέ) сочинения и до сих пор пребывают с нами, доныне не перестали и не перестанут впредь ясно возвещать это.
Феот.: Мне достаточно трех для подтверждения, Феофан. Покажи мне их прямо сейчас, не откладывая.
Феоф.: Вот они! Так, божественный Иоанн из Дамаска [называет] свет, воссиявший на горе от Спасителя, "который видели Петр и Сыны Грома, началом будущего Его пришествия"; свет, который, по Василию Великому, "глазами воспринять удостоились" [147]. [Этим светом], по словам великого Дионисия, будут исполнены все, уподобившиеся Христу [148], каковым [светом] и мы просияем, как солнце [149]. А по [словам] опять-таки Василия, этот [свет] есть сияние святых душ даже в этом мире [150]. Этот свет божественный Иоанн из Дамаска назвал "природным лучом Божества" [151], а сладкопевец Косьма [называет] красотой [этот свет], принадлежащий сущности Божией [152]. Великий Афанасий учит, что Бог по природе обладает этим светом: "ибо, вознесшись на небо, Господь придет в славе природной (ε ό υ), а не в благодати, в Своем Божестве. В теле Своем святом, воспринятом от Марии, Он воссияет славу неизреченную, как на горе отчасти явил" [153].
[Теперь] ты имеешь столько [доказательств], сколько счел достаточным. Мы же умножим для тебя число свидетелей истины. Божественный Максим говорит: "все, что есть Бог, будет и обоженный по благодати, кроме тождества по сущности" [154]. И в другом месте снова учит: "слово воскрешает по упованию тех, кто готов принять первообраз [всех] благ и стать живой иконой Христа и таким же, как Он, но по благодати и уподоблению" [155]. А в Богословских главах ясно поучает: "Царство Божие есть передача присущих Богу по природе благ" [156]. Святой Кирилл, приводя слова Господа мир Мой оставляю вам [157], говорит, что [Господь] называет этот мир Своим, поскольку он есть присущее Ему благо [158]. В 14-м слове "Сокровищницы" он, снова приводя [слова Господа] верующий в Меня имеет жизнь вечную [159], говорит: "[Господь] обещает дать верующим в Него присущую Ему и сущностно пребывающую [у Него] жизнь. Ибо, происходя от Отца, Он приводит все [присущее] Отцу по природе; одним же из присущих Отцу является жизнь" [160]. Видишь, что эта жизнь, присущая Богу по природе, подаваемая достойным, не является [сама] природой? Ибо одна Божественная природа. А эта жизнь есть одна из присущих Богу по природе [сил]. И поскольку она присуща по природе, то она не сотворена.
Сказав же, что она есть одна из присущих Богу по природе, мы тем самым доказываем, что много [действий] присущи Богу по природе и они подобно [ей] нетварны. Поэтому-то и о Сыне говорит: "Он приводит все, [присущее] Отцу по природе".
33. Где же те, кто неразумно говорит, что есть одно нетварное, ни Бога, ни Божественное не называющие простым? Совершенно очевидно, что они ни Божественную природу, ни то, что в отношении каждой Ипостаси, ни все природное и ипостасное, [присущее] Пресвятой Троице, но только сущность отделяют от тварного; подобно тому, как если бы они решительно утверждали, что солнцу принадлежит сияние, лучи же его полны тьмы, или же что солнц много, поскольку и они есть свет.