Страница 76 из 102
В этом состоит и отличие религиозной картины из жизни Христа от его иконы14.
14 С точки зрения дематериализации, устранения всяческого натурализма в иконе специфические трудности существуют для скульптурных изображений, которые принципиально могут быть допустимы на основании общих определений VII Вселенского собора и издревле преобладают в практике западной Церкви, хотя никогда не были исключены из употребления и в Церкви восточной, в православии. Уже начать с того, что скульптура во всяком случае имеет дело с тремя измерениями, от которых иконопись освобождается плоскостным изображением. Вместе с тем самая осязательность форм уже натуралистична, и эта черта усиливается еще, когда статуи облачаются в одежды. Однако, и скульптура, не утрачивая своей трехмерности, может находить в своих художественных средствах возможность идеализации образов, которая освобождает их от плотяности натурализма. Это мы имеем по-своему уже в античном искусстве, еще более в христианском искусстве средних веков, и, конечно, это не остается исключено и для современности.
Тем не менее наличие и оправданность канона свидетельствует о том, что икона Христа (а далее, по связи с ней, конечно, и другие иконы) есть не только творение искусства с индивидуальным его характером, но и узрение церковное с его соборной природой, в которой личность не умирает, но включается в высшее соборное многоединство Церкви. Поэтому можно в известном смысле сказать, что икона Христа, хотя она и пишется отдельным художником, собственно принадлежит Церкви. Эта принадлежность раскрывается с новой стороны в освящении иконы.
Примечания редактора
Глава из книги: Булгаков С., прот. Икона и иконопочитание. Париж, 1931, с. 97-115. Печатается по этому изданию.
а Часть вместо целого (лат.).
б Чистое действие (лат.).
в См.: Булгаков С. Н. Философия имени. Париж, 1953.
г См. также статью прот. Николая Озолина в настоящем издании.
д Апеллес-греч. художник IV в. до Р.Хр.
О «ДЕЛЕ ДЬЯКА ВИСКОВАТОГО». Николай Андреев.
{...
Не претендуя на самостоятельность в решении иконографических вопросов, попытаемся наметить конкретные тезисы идейного содержания «дела» и установить, в чем был прав и в чем ошибался каждый из споривших на соборе 1553-1554 года1.
1 Приношу свою искреннюю благодарность проф. Н. Л. Окуневу за его помощь в ориентировке по иконографическому материалу.
Из вступления («второго»)2 к «делу» нам известно, что одним из главнейших сомнений дьяка была мысль о недопустимости изображать «невидимаго Божества и безплотных»3. Висковатый предлагал начало Символа Веры писать на иконе словами: «Верую в единаго Бога Отца, вседръжителя, творца небу и земли, видимым же всем и невидимым»4. Дьяк полагал возможным только со следующего члена Символа Веры «писати и въображати по плотскому смотрению иконным писмом: «И во единаго Господа Иисуса Христа сына Божия» и прочая до конца»5, т. е. дьяк восставал против изображения Бога Отца, соглашаясь в то же время на иконное изображение Иисуса Христа в человеческом виде и всех, кроме первого, членов Символа Веры.
2 Розыск или список о богохульных строках и о сумнении святых честных икон Диака Ивана Михайлова сына Висковатого в лето 7062//«Материалы Славянские», Чтения в имп. обществе истории и древностей российских, 1858, т. II, с. 2.
3-5 Там же.
В своей «записке», к которой мы теперь переходим, Висковатый развивал и аргументировал это главное свое положение рядом ссылок и доказательств, сомнения свои расширил он новыми мыслями, касающимися различных деталей и частностей современной ему иконографии.
Прежде всего дьяк возбуждал вопрос о незаконности писания иконных изображении по пророческим видениям: надо, полагал дьяк, «писати Данилово видение в словах, как видел, а особо бы слов не писати, как и иных пророк видения»6. Ссылаясь на VII Вселенский Собор в Никее, разбиравший иконоборческую ересь, Висковатый напоминал о каноничности установления вообще иконного почитания «не токмож Христов икон, рекше образу, но и пресвятыя владычицы нашея Богородицы и всех святых священным въображением»7. Изображение Христа должно быть при этом воспроизводимо «по человеческому образу»8. Висковатый напоминал, что и у Дамаскина и в Синодике говорится о двойной природе Христа, которая «в существе разное, и того създанное и несъзданное, видимое и невидимое, страдалное и нестрадалное, описанное и неописанное»9. По мнению дьяка, символическое изображение Христа в виде агнца следует заменить плотским (т.е. реальным, историческим) изображением Спасителя: «Агнец предан быс в образ истиннаго Христа Бога нашего, а не подобает почитати образа паче истинны, и агньца на честных иконах писати перстом предтечевым показаема, но самого Христа Бога нашего, и шаровными писании по человеческому образу написати...»10.
Висковатый ссылками на Дамаскина и на Синодик обосновывал правильность своего взгляда на человеческую природу Христа, который «существом по истине человек быс, ходкж по земли, и с человекы поживе, чюдотворие приа, распяс, въскресе, взыде и все по истинне быс, и виде человекы, и писас на памят нам и учение»11. По мнению Висковатого, пророческие видения, как и вообще всякие символические изображения, не должны быть воспроизводимы, так как, вопервых, иконы имеют целью напоминать о Христе тем, которые «не видят книг»12, т. е. неграмотным - значит, иконы должны быть наглядны и исторически правдивы; во-вторых (и это главное), «потому, что все (пророки) не едино видение видеша, ни существа, но славы»13. Поэтому Висковатый с неодобрением относится к изображению Христа в Давидовом образе, т.е. царском, и «в доспесе», как, по мысли дьяка, исторически нереальном. Возвратившись к этому пункту своих суждений несколько дальше, Висковатый обосновывал свое соображение тем, что в «Давидове образе» пророки не видели Иисуса Христа, но только евангелисты повествовали о происхождении Богородицы «от семени Давидова», называя Христа - «сыном Давидовым, сыном Авраамлем»14. Там же, с. 3.
7 Там же, с. 4. Действительно, в «Деяниях Вселенских Соборов», т. VII, изд. 3, Казань, 1909, с. 284-285, читаем, что Седьмой Вселенский Собор определил, «чтобы святыя и честныя иконы предлагались (для поклонения) точно также, как и изображение честнаго и животворяшаго креста, будут ли они сделаны из красок или (мозаических) плиточек или из какого-либо другого вещества, только бы сделаны были приличным образом, и будут ли находиться в святых церквах Божиих на священных сосудах и одеждах, на стенах и на дощечках, или в домах и при дорогах, а равно будут ли это иконы Господа и Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа или непорочной Владычицы нашей святой Богородицы, или честных ангелов и всех святых и праведных мужей». Ср.: Mansi XIII, col. 377.
8«Розыск», с. 5.
9 Там же, с. 4. Ср. цитату с соответствующим текстом на с. 412 в «Синодике на неделю православия», изданном и комментированном Ф.И. Успенским в «Записках Имп. Новороссийского Университета», т. 59, Одесса, 1893. В данном случае с текстом «Синодика» не совпадает в цитате Висковатого только одно слово - «нестрада л нос», - в «Синодике» вместо него стоит: «нестрастьное».
10 «Розыск», с. 5-6. Эта мысль Висковатого сложилась также под непосредственным влиянием постановлений древних церковных соборов, именно V-VI трулльского. Ср. «Деяния Вселенских Соборов», Казань, изд. 3, 1908, т. VI, с. 293-294. Подробная цитата приведена ниже.
11 Там же, с. 6. Аналогичные мысли находим в «Синодике на неделе православия» на с. 410, 425-426, 429, 431.-Вообще «Синодик» явился одним из главнейших руководств Висковатого. На той же, 6-ой странице «Розыска» встречаем еще одну цитату из «Синодика» (ср. в «Синодике», с. 414); всего же в «Записке» Висковатого прямые ссылки на «Синодик» встречаются 7 раз; идейное воздействие этого источника на концепцию взглядов дьяка обнаруживается с большой ясностью на всей аргументации Висковатого.- Подробные сведения о «Синодике» см.: Успенский Ф. И. Очерки по истории Византийской образованности. СПБ, 1891. Основная часть «Синодика» в неделю православия выражает торжество православия над иконоборчеством. Отсюда понятно, почему именно на этот памятник особенно упорно ссылался Висковатый. По-видимому, пользовался он одним из переводов греческого «Синодика», сделанным в XIV веке. Любопытно, что «первоначально [на первом листе одного из сохранившихся синодиков, в посвящении] стояло имя Ивана Грозного» (с. 212).