Гений христианства — Страница 51 из 70

Страница 51 из 70

Он и во время пыток продолжал молиться за палачей и скорбеть об их жертвах. Чтобы сломить отца Обри, чироки бросили к его ногам молодого индейца-христианина, сперва страшно изувечив юношу. И как же они были удивлены, когда он стал на колени и начал целовать раны священника, а тот повторял: „Сын мой, на нас смотрят сейчас и ангелы, и люди!“ Разъяренные индейцы заткнули ему рот каленым железом, чтобы он замолчал. И тогда он уже не смог утешать людей и умер.

Чироки привыкли к тому, что индейцы не дрогнув терпят самые жестокие муки, но, по их собственным словам, в смиренном мужестве отца Обри было нечто им неведомое, превосходящее все другие примеры мужественной смерти. Иные из индейцев так были потрясены, что, приняли христианство.

Вернувшись несколько лет спустя из страны белых и узнав о горестном конце вождя молитвы, Шактас отправился за прахом отца Обри и Атала. Он добрался до места, где была миссия, и не узнал его. Озеро разлилось, саванна превратилась в болото, мост обрушился, каменья завалили не только могилу Атала, но и Сады смерти. Долго бродил там Шактас, потом пошел в пещеру отшельника; она заросла колючим кустарником и малиной, и в этих зарослях лань кормила детеныша. На Утесе последнего бдения валялось лишь несколько перьев из крыла пролетной птицы. Шактас сел на камень, обливаясь слезами, и тут из ближних кустов выползла змея, прирученная когда-то отшельником, и свернулась у его ног. Он согрел у себя на груди этого верного друга, одиноко живущего среди развалин. Сын Уталисси рассказывал, что, когда начало смеркаться, ему несколько раз чудилось, будто в вечернем тумане колышутся тени отца Обри и Атала. Эти призраки наполнили его благоговейным страхом и печальной радостью.

Потеряв надежду отыскать могилы своей сестры и отшельника, он совсем уже собрался уйти, но тут появилась лань, которую он видел в пещере, и начала скакать вокруг него. Затем она остановилась у креста, воздвигнутого в свое время отцом Обри. Теперь этот крест подмывала вода, он замшел, на его источенных червями перекладинах любили отдыхать пустынники-пеликаны. Шактас подумал, что благодарная лань привела его к могиле хозяина пещеры. Он принялся рыть землю под камнем, который некогда служил алтарем, и обнаружил скелеты мужчины и женщины. Не сомневаясь, что это и есть останки священника и Атала, погребенных, быть может, ангелами, он завернул их в медвежью шкуру и тронулся в обратный путь с драгоценной ношей за плечами, и все время слышал, как бренчат кости, точно стрелы в колчане смерти. Ночью он подкладывал сверток себе под голову, и ему снились сны, в которых любовь шла рука об руку с добродетелью. О чужеземец, взгляни, вон там лежит их прах вместе с прахом самого Шактаса».

Индианка замолчала, а я сразу встал, подошел к священным останкам и простерся перед ними. Затем, стремительно отойдя в сторону, воскликнул: «Так проходит на земле и благо, и добродетель, и разумение! Человек, ты всего лишь мимолетный сон, горестное видение, тобою движет несчастье, ты являешь собою нечто, только когда душа твоя погружена в скорбь, когда мысль твоя предана вековечной печали!»

В таких раздумьях я провел всю ночь. Чуть забрезжила заря, как мои хозяева покинули меня. Впереди шли молодые воины — они несли священные останки; шествие замыкали матери семейств с новорожденными на руках; старики были в середине — между праотцами и потомками, между воспоминаниями и надеждами, между утраченной отчизной и той, которую надлежало обрести. Сколько горючих слез льется из глаз, когда приходится покидать родную землю, когда с холма изгнания уходящий в последний раз глядит на кровлю, под которой был вскормлен, на реку, что протекает неподалеку от хижины и печально струит свои воды по заброшенным ныне отчим полям!

Обездоленные индейцы, я видел, как вы странствовали по пустынным просторам Нового Света с прахом праотцев за плечами! Хотя уделом вашим была нищета, вы оказали мне гостеприимство, а я ныне не мог бы отплатить вам тем же, ибо, как вы, стал странником и завишу от людской милости, только еще более обездолен, потому что не дано было мне унести в изгнание останки моих предков.

…после того как преподобный отец Маркет и несчастный Лассаль открыли Месшасебе… — Маркет Жак. (1643–1673) — французский миссионер-иезуит, путешественник, принявший участие в 1672 году в экспедиции по Миссисипи и оставивший заметки об этом походе; Лассаль Рене-Робер Кавелье де (1643–1687) — французский предприниматель, который в поисках новых торговых путей прошел верхнее и среднее течение Миссисипи; убит спутниками по экспедиции в 1687 году в районе Техаса.

Людовик XIV (1638–1715) — король Франции с 1643 года.

…на празднествах в Версале… — Версаль — пригород. Парижа, в 1682–1789 годах — резиденция французских королей.

Расин Жан (1639–1699) — французский драматург, крупнейший представитель классицизма. Его трагедии исполнялись при королевском дворе Людовика XIV.

Боссюэ Жан-Бенинь,(1627–1704) — французский писатель, епископ, прославившийся своими проповедями.

…как Антигона — Эдипа на Кифероне, как Мальвина — Оссиана на скалах Морвена. — Антигона, дочь фиванского царя Эдипа (греч. миф.), ослепившего себя после того, как он узнал, что по неведению убил отца и женился на собственной матери, последовала за отцом в изгнание и повсюду сопровождала его. Киферон — гора в Греции, на которой Эдип младенцем был брошен в лесу (здесь у Шатобриана неточность). Оссиан — легендарный воин и бард кельтов, живший в III веке в Ирландии; по преданию был слеп и его сопровождала всюду вдова его сына Мальвина. Оссиан получил широкую известность в XVIII веке, когда английский писатель Джеймс Макферсон (1736–1796) издал свои обработки кельтских преданий и легенд, выдав их за подлинные песни Оссиана.

Фенелон Франсуа (1651–1715) — французский писатель, автор книг «Диалоги мертвых» и «Приключения Телемака».

Маниту — божества многих индейских племен Северной Америки. Различают доброго, злого и великого маниту.

Незадолго до того испанцы утвердились в Пенсакольской бухте… — Имеется в виду Пенсакольская бухта в Мексиканском заливе, открытая испанцами в начале XVI века и освоенная ими к его концу.

Вместе с испанцами, нашими союзниками… — Европейцы неоднократно участвовали в войнах, которые вели между собой индейцы.

Союз ручьев — объединение родственных индейских племен. Таких союзов было несколько: Лига ирокезов, Союз гуронов и др.

…Он говорит о первом человеке и об Атаенсик… — Здесь и далее прямые аналогии с библейской легендой о сотворении мира: Атаенсик — Ева, Жускека — Каин, Тахуистсарон — Авель, Массу — Ной; а также с греческой мифологией: Эндае — Эвридика, муж ее — певец Орфей.

…я вспомнил… древнюю повесть про Агарь, которая пришла в пустыню Вирсавию… (библ.). — По легенде, Агарь, египетская рабыня, ставшая наложницей Авраама и родившая ему сына, была изгнана его женой из дома. Путь их с сыном через пустыню был долог и опасен, кончилась вода, и им угрожала смерть, но явился ангел и спас их. (Бытие, 21, 9).

…хотя прославленная королева… — Речь может идти об одной из двух французских королев: либо о Марии Медичи (1573–1642), жене Генриха IV и матери Людовика XIII, либо об Анне Австрийской (1601–1666), ставшей женой Людовика XIII в 1615 году.

…поэта, еще более древнего, которого звали Соломон. — Речь идет о царе израильско-иудейского царства (965–928 до н. э.) Соломоне, прославившемся своей необычайной мудростью. По преданию, он автор некоторых книг Библии, в том числе Песни песней.

…шествовал по неведомому краю Сим со всеми своими детьми… (библ.) — Сим — один из сыновей Ноя, спасшихся вместе с ним после всемирного потопа. От них, по преданию, заселилась земля (Бытие, 10, I).

…святых Иоаннов этого нового Вифавара… — Вифавар — селение за рекой Иордан, где, по евангельскому преданию, крестил Иоанн.

…отпишу квебекскому епископу… — В XVII веке Квебек был центром французской колонии в Северной Америке.

…жертвенники сынов Израиля, которые днем и ночью курились на скалистых вершинах… (библ.) — По преданию, жертвенники устраивали в горах, как считалось, ближе к богу; в них постоянно поддерживался огонь.

…ревность прокрадывалась к дерновым алтарям… она царила в шатре Авраама… (библ.) — Имеются в виду раздоры между женой Авраама Саррой и египетской рабыней Агарью (см. примеч. 13).