Георгий Амартол

М- После же Иоанновой кончины один святой епископ по имени Адельфий говорил: "Печаль мне была великая, оттого что такой /255в/ муж, который был учителем всей вселенной, словами взвеселивший церковь Божию, почил вдали от престола своего. Молился я Богу со многими слезами, чтобы он явил мне, в каком (чине) пребывает Иоанн и причтен ли он с патриархами. И много времени <об этом> молился, и в один (из дней) внезапно пришел я в восхищение и увидел мужа прекрасного, и, взяв меня за правую руку, привел в место светлое и преславное, показывая мне церковных учителей. Я же стал присматриваться, чтобы увидеть, кого желал, великого Иоанна, возлюбленного моего. И показал мне всех, и имя каждого поведал мне, и, взяв меня <снова> за руку, вывел меня оттуда. Я же следовал за ним в печали, так как не увидел во святых отца Иоанна. Когда же я вышел, стоящий у дверей [удержал меня], говоря ко /255г/ мне:

- Что с тобой? Отчего печалишься? [319]

Я же ответа ему не дал. Он снова говорит мне:

- Никто из вошедших сюда не выходит отсюда в печали.

Тогда я сказал ему:

- Как мне не печалиться, если моего /Б604/ возлюбленного Иоанна, епископа Константинова града, я не узрел здесь с другими церковными учителями.

Он же снова говорит мне:

- Иоанна, что о покаянии говорил?

Я [же] сказал <ему>:

-Да.

Он же, отвечая, говорит мне:

- Человек, сущий во плоти, видеть его не может. Ведь он вечно предстоит там, где престол Владычный. -М

Глава 51

А после Аркадия царствовал Феодосий, сын его, который и Доброписец 174, 33 года. И вышел покататься верхом на поле 175, <и> упав вместе с конем, умер. Этот построил в Халкопратии церковь святой Богородицы, которая была прежде /256а/ собранием 176 иудейским. И стену городскую разрушил - со стороны суши, а не моря, и, прибавив еще две стадии, построил новую стену за 60 дней. /И399/

1. При нем воскресли семь отроков эфесских, которые мучены были при Декии царе, за 372 года до этого. М- И трясение было великое и страшное в Константиновом граде, так что и стены городские рухнули, и большая часть горожан бежала в разные места - и в деревни, и в <другие> страны - во Фракию и в Понт, <и> Вифинию, и во Фригию <и> Галатию 177. И продолжалось трясение 3 месяца. Потому царь с патриархом Проклом и со всем /Б605/ народом городским кресты нося, молились, < сняв обувь>, много дней. И в те дни, когда они молились, /256б/ случилось, что дитя одно было похищено из толпы и <каким-то> ангельским научением научилось Трисвятой песни. Когда <же> дитя было отпущено и рассказало, чему научилось, и пропело это вместе с народом, — тут же прекратился гнев Божий. -М

Л- При том же Феодосии Аттик, епископ Константинова града, научил одного <расслабленного> иудея, затем, крестив его, из купели здоровым вывел преславно. <И> был третий собор двухсот отцов в Эфесе – против Нестория.

Третий же собор был в Эфесе (431 г.). Сначала собрались 200 отцов, в 13-тый год царствования Феодосия Младшего, сына Аркадиева. Его проводили 178 Кирилл Александрийский, занимавший место 179 Келестина Римского, и Ювеналий Иерусалимский — против Нестория, епископа Константинова /256в/ града, который и сам прибыл в Эфес и говорил: [320]

"Святая Мария - не Богородица, а Христородица", и сочинял выдумки, что в едином Христе Боге – два сына и две сущности 180 и один – это Слово, от Отца рожденное, а второй - от Марии рожденный человек, /Б606/ связью 181 соединенный с Богом Словом и сам тем же именем Сына называющийся. Он призван был собором, и, так как не смог возразить 182, соборно низложили его, как не желающего присоединиться к правым постановлениям, и проклял его собор, и ясно постановил собор, что у Христа и Бога нашего одна отдельная ипостась и два естества и что он - и Бог, и человек, и Святая Мария — истинная и неложная Богородица.

А Иоанн, Антиохийский епископ, пришедший после низложения Нестория, опечалился, что без него /256г/ низложен был Несторий, собрал пришедших с ним епископов, [среди которых был <и> Феодорит, Киррский епископ, и Ива, Эдесский епископ], и провозгласили низложение святого Кирилла и Мемнона, епископа /И400/ Эфесского, как собравших собор против [церковного] правила. А сторонников Кирилла хулили как поступивших <беззаконно и> неправильно. И так, от Эфеса разойдясь между собой, разделились восточные епископы и египетские. После же этого стараниями царевыми объединились, так как и восточные согласились с изложенной в Эфесе православной верой и с Несториевым низложением и послали находящимся в Александрии письменное послание с Павлом, епископом Емесским. Несторий же был изгнан в Оасий.

2. М- Власий же, персидского колена властитель, пришел /257а/ воевать с Феодосием. А царь Феодосий послал на него патрикия и /Б607/ вооруженное войско. Когда <же> тот исполчился на брань, послал к нему Власий князь сказать: "Если найдется один храбрец среди твоих воинов, пусть один на сечу выйдет на одного персидского ратника, и если победит моего, то я тут же заключаю мир для дани 183 на 50 лет; если побежден будет ваш, то возьму 10 кентенариев 184 золота". И так один вывел перса, закованного в броню 185, а второй — гота, саном комита 186, вооруженных для сечи, (которые) встали между полками. Первым устремился перс, за щитом 187, а гот, уклонившись вправо, по готскому обычаю, пронзил 188 его и, с коня его сбросив, тут же убил его. И когда это произошло, /257б/ персидского колена властитель заключил мир для дани по слову своему. -М

Однажды, когда царь Феодосий вышел на охоту, он тайно от своей дружины дальним путем пришел к одному монаху, сидящему в келье недалеко от <предместий> Константинова града. Увидев его, старец узнал (его), но принял его - как одного из воинов. Царь же, изнемогший от дороги и от зноя, сел, а старец намочил ковриги, то есть сухие лепешки, и, налив уксуса и растительного масла, дал царю, и ел царь, и пил воду. <И> сказал царь: [321]

— Ведаешь ли, кто я, отче?

Монах <же> сказал:

- Бог тебя ведает.

И царь сказал:

- Я Феодосий царь.

[<И тотчас> встал старец, и поклонился ему. Царь <же> сказал:]

- Воистину блаженны и трижды /Б608/ блаженны /И401/ вы, монахи, и не причастны к печали этого мира. Воистину говорю тебе, отче, что я в палатах царских родился /257в/ и никогда не вкушал такой сладкой еды и питья, как сегодня.

Когда же дружина его нашла царя и царь перед всеми достойно почтил старца и повелел всем сподобиться молитвы его, отправились в путь свой с миром. И с тех пор начал царь почитать его. <А> старец встал и бежал и снова пришел в Египет.

3. М- <А> с женой Феодосия царя Евдокией так было. Один философ, живший в Элладе, имел трех сыновей и одну дочь. И, умирая, он оставил сыновьям своим все богатство свое, а дочери оставил 100 золотых монет, так написав в завещании своем: "Афинаиде, возлюбленной моей дочери, велю дать ей 100 монет, <и> только; ведь ей достаточно участи ее". Она же, после смерти отца ничего не получив от /257г/ братьев, пришла к Пульхерии, сестре Феодосия царя, жаловаться на братьев своих. А та, увидев красоту и разумную ее речь и уведав от тетки ее, что она девственница, крестила ее — ведь она была /Б609/ эллинка — и дала ей имя Евдокия, <и> сочетала ее браком со своим братом с помощью Павлина, друга царя, воспитанного вместе с ним. Этот Павлин был саном магистр, удостоенный еще большей чести как помогший этому браку и друг царя. Еще же она, призвав братьев своих, сановниками сделала. –М М- После этого случилось царю придти к церкви в день Богоявления, а Павлин разболелся, и не было его с царем. И один убогий человек подал царю яблоко фригийское, очень большое. Царь же, взяв его, /258в/ очень удивился сам и все бояре его; он дал убогому 150 золотых, яблоко же послал царице. Она же послала 189 Павлину, а Павлин, войдя в палату царскую, дал царю. Он же, взяв яблоко, узнал и, призвав царицу, спросил яблоко. Она же сказала: "Я <его> сгрызла".

И заклинал ее царь своим спасением, она же отрекалась с клятвой. Тогда он показал ей яблоко, и она, увидев <его>, устыдилась и стояла молча. Царь же, разгневавшись на нее за то, что она якобы из любви к Павлину послала ему яблоко и [из-за этого] отреклась, тут же Павлина убил. Царица же Евдокия, опечаленная этим, упросила царя отпустить ее в Иерусалим для молитвы. Он же, послушав прошения ее, желание ее выполнил. Когда же царица Евдокия /258б/ при/И402/шла в Иерусалим, она совершила много /Б610/ великих деяний, восстановила <и> стены Иерусалимские. И в беседе с кем-то сказала [322] следующее: "Обо мне Давид сказал: "Ублажи, Господи, Евдокиею Твоею, то есть благоволением Твоим, Сион, <и> пусть воздвигнутся стены Иерусалимские" (Пс 50.20). Умирая же, она исповедовалась, что не сознается о наговорах <против себя> о Павлине. -М