Страница 1 из 4
Георгий Гемист Плифон
РЕЧЬ-СОВЕТ К ДЕСПОТУ
ФЕОДОРУ О ПЕЛОПОННЕСЕ
1. Для спасения находящихся на корабле кормчий имеет право делать все, что считает нужным, так же как и полководец для победы своих воинов. Ни мореплавателям, ни воинам не удалось бы даже на короткое время сохранить порядок, если бы они не подчинялись одному человеку.
Мы ясно видим, что при таких острых положениях, когда возникает большая опасность, единовластие оказывается самой верной и полезной формой правления.
Тем не менее мы знаем, что и на корабле всякому матросу, желающему предложить что-нибудь для общего спасения, и в войске солдату, придумавшему удачный выход, разрешается подать совет и сообщить кормчему или командиру то, что пришло ему на ум.
А они должны его выслушать и или последовать совету или отвергнуть его, но без раздражения и снисходительно. Ведь вполне простительно, если в момент общей опасности кто-нибудь считает, что забота [406] и общем спасении лежит и на нем. На тебя, божественный правитель, твоим отцом, нынешним императором, возложена вся забота о нашем государстве и о народе, — он получил управление нами как наследие своих предков, и тебе следует вести дела по твоему собственному усмотрению, но вместе с тем так, чтобы и для нас это было полезно, ибо все послушны твоей воле и никто не осмеливается противоречить тебе.
2. В отношении тебя дело обстоит именно так. Мы же находимся среди величайших опасностей. Нам угрожают со всех сторон — и с суши я с моря; нас в собственной стране притесняют как варвары, так и собственные граждане, а больше всего эти находящиеся в близком соседстве с нами варвары, называвшиеся в древности Паропамисады. Эти варвары были разбиты Александром, сыном Филиппа, и находившимися с ним греками во время его похода на Индию, а теперь, после такого длительного промежутка, они взыскивают сторицею с нас, греков за перенесенное ими тогда. Они теперь настолько превзошли нас в силе, что при каждом нашествии угрожают нам окончательной гибелью. При таких обстоятельствах, мне кажется, не будет неуместным, если, размышляя о всеобщем благе, может быть, больше, чем другие, я предложу тебе, нашему повелителю, такие вещи, которые, по моему убеждению, и тебе будут полезны и нам всем послужат ко спасению. Прежде всего, однако, я прошу тебя, если не все в моей речи покажется приятным, но что-нибудь ты сочтешь резким, простить меня, предпочитающего полезное и лучшее приятному. Но я вижу, что врачи, заботясь о спасении и здоровье больных, не боятся самых ужасных кушаний, напитков и вообще лекарств, в то время как повара, напротив, приятностью своих яств во многом вредят телу. Таким образом, не всегда помогает приятное, но иногда и неприятное приносит пользу.
3. Прежде всего следует помнить, что даже в самых тяжелых обстоятельствах ни отдельные граждане, ни государства и народы не должны терять надежду на спасение. Со многими уже было так. Троянцы, после того как их родина была разорена греками, вместе с Энеем из Фригии отправились в Италию, а впоследствии населили Рим вместе с сабинянами, происходившими из Спарты, и потом достигли такого господствующего положения, которого на человеческой памяти никто не достигал. Так и персы, после их покорения Александром с греками и македонянами, когда Македонское государство было завоевано римлянами с помощью парфян, пришли к немалому величию. Также и с Римским государством, бывшим тогда великим, персы постоянно воевали, с переменным успехом и наконец одержали такую блестящую победу над римлянами, что на многие поколения обложили их данью.
4. Поэтому было бы несправедливо, если бы мы сами оставили себя на произвол судьбы, не пытаясь даже спастись. Но, даже в самых плохих обстоятельствах, надеясь на лучшее, мы должны стремиться со всем усердием к успешному завершению наших дел, чтобы по возможности добиться более счастливого и благополучного состояния. Однако нет никакого другого способа коренным образом вывести государство или народ или вообще человеческие дела из плохого состояния иначе, как преобразовать государственное устройство. Ибо нет никакой другой причины хорошего или плохого состояния государства, кроме хорошего или плохого его устройства. Если случайно государство и придет к желаемому благополучию, то это будет непрочно и [406] скоро может снова измениться к худшему. В большинстве случаев благосостоянием государства обязаны своему хорошему устройству в то время как плохое устройство государства ведет к общему упадку и гибели.
5. Греки добились славы для своей общины во всем мире лишь тогда, когда Геракл, сын Амфитриона, освободив страну их от злодеяний, принес им законность и стремление к добродетели. Ибо до Геракла народ греков был мало известен, над ним господствовали данайцы и кадмийцы, чужеземцы из варварских стран. Ко времени жр после Геракла относятся великие победы греков как в Элладе, так и в варварских странах. Лакедемоняне лишь тогда получили гегемонию над греками, когда Ликург установил у них достойное похвалы законодательство. И они были разбиты и отстранены от гегемонии ве раньше, чем отошли от установленного [им] государственного устройства. К тому же они начали стремиться к господству на море, в то время как раньше они вели лишь сухопутные войны. Конное дело у них было поставлено очень плохо, так как о содержании лошадей заботились богатейшие граждане. Когда была нужда в войске, они передавали оружие навербованному народу, не всегда умевшему с ним обращаться. Они беспредельно властвовали над союзниками. Поэтому они были побеждены фиванцами во главе с Эпаминондом, который ревностно следовал учению пифагорейцев. Также и Филипп, бич для фиванцев, который был воспитан известным Эпаминондом, превратился в верховного повелителя греков. И Александр, его сын, воспитанный своим отцом, а также Аристотелем, сделался предводителем греков, а после подчинения персов также и повелителем Азии.
6. Римляне благодаря своему образцовому государственному устройству достигли великого господства. И дела у них стали клониться к упадку не раньше, чем они начали менять установленный порядок. Сарацины были некогда незначительным арабским племенем и подчинялись римлянам. Но когда у них были установлены законы и введено новое государственное устройство, это послужило им [если не для чего-нибудь другого] [то по крайней мере] лишь для расширения их территории и усиления военной мощи. Они прежде всего стали во главе родственных им арабов, затем отняли у римлян многие лучшие области, овладели Ливией и, подчинив себе персов, захватили их владения под свою власть. Многие другие народы вселенной, введя у себя новые законы и удачно пользуясь ими, кажется достигли благоденствия. Также и варвары, которые овладели нами, пользуясь подобными законами, достигли большой мощи. И если принять во внимание все остальное, то мы увидим, что народы и государства, в зависимости от хорошего или плохого устройства, находятся в хорошем или плохом положении. Если поэтому мы станем рассуждать, какими средствами мы можем найти спасение и какими путями мы можем из теперешнего положения притти к лучшему, то нет другого способа, как преобразовать государственное устройство, т. е. из теперешнего плохого состояния перейти в лучшее.
Государство [и государственное устройство] состоит из многих частей, из которых каждая может сделать их хорошими или плохими. Если из этих частей преобладают хорошие и подходящие, то и все государство хорошо устроено, если же преобладают плохие, то и государство плохо устроено.
7. Существуют три главных вида государственного устройства — монархия, олигархия и демократия, и каждый из них имеет многие разновидности, по которым государства управляются лучше или хуже. [407] По мнению наиболее здраво рассуждающих, лучшим из них считается монархия, имеющая хороших советников и законы, имеющие должную силу. В качестве советников лучше всего иметь известное число хорошо образованных людей. Можно опасаться, что весь народ, среди которого, из-за большого количества необразованных людей, трудно или невозможно достигнуть взаимного понимания, может принять многие неразумные решения. С другой стороны, от очень небольшого числа людей-правителей, заботящихся лишь о собственной выгоде, трудно ожидать хороших советов. Напротив того, умеренное количество хорошо образованных людей, из которых одни соображают одно, другие — Другое и все руководятся лишь общим благом, лучше и вернее всего подают советы государству. Хорошо также, если советники имеют умеренное состояние, не будучи ни слишком богатыми, ни совсем неимущими. Ибо одни из-за страсти к богатству будут советовать только то что может принести им выгоду, а другие, вследствие своей бедности, будут смотреть только за тем, чтобы удовлетворить свои потребности. Люди же умеренного состояния будут заботиться лишь о том, что принесет пользу всему обществу. Вот это относится к советникам.