Страница 3 из 3
18. Теперь я снова обращусь к тому, от чего я отступил. Следствием всего сказанного является то, что вся земля, как это дано природой, должна быть общей для всех на ней живущих, и никто не должен превращать ее в личную собственность. Каждый может где он пожелает, на ней выращивать плоды, строить жилища и возделывать почву. Каждый должен считаться хозяином возделываемого им участка до тех пор, пока он не оставляет работы на нем; он никому не должен ничего платить, и никто не может вредить ему или препятствовать, кроме того только, кто раньше его получил [этот] участок для обработки, — как устанавливается законом в отношении общей а не частной собственности. Если кто-нибудь облагается налогами в числе илотов, тот должен, как было сказано, вносить третью часть доходов государству, но не более, и никто не может его более обременять, если он выполнит то, что с него следует. Тот же, кто служит в армии или на государственной службе, должен быть свободен от всяких повинностей, за исключением службы, которая на него возложена.
19. Если кому-нибудь покажется, что я излагаю невиданные и невероятные предложения, пусть он тогда возьмет надо мною верх, когда докажет, что предлагаемое мною не является наилучшим и выгоднейшим государству и вместе с тем отдельным гражданам. Ведь тем, которым будет казаться, что они лишились участка, можно в виде утешения указать, что у них отнята не их собственная земля, но что земля будет взята в общественное пользование, если они не хотят ее обрабатывать. Все будет обрабатываться и приносить плоды, а не будет лежать бесплодным, если всем будут предоставлены равные права на обработку земли, в любом месте, так что и обществу и отдельным лицам это принесет лишь пользу. Если дела будут устроены по предлагаемому образцу, это будет иметь самые лучшие последствия для Пелопоннеса. Будет достаточно людей для охраны Истма и для охраны находящихся повсюду крепостей, для отражения возможных вторжений, для походов за пределы нашей страны, если понадобится; будет всего достаточно и для домашнего обихода божественного правителя. Так что трудно сказать, в чем будет недостаток, если все произойдет таким образом и такое устройство будет создано. [403]
20. Не лишним будет к уже сказанному прибавить следующее. Всегда и всюду, о император, имеются преступники, которые по законам должны быть лишены жизни. Теперь применение этого наказания против преступников вышло из употребления. Некоторые из них вместо того подвергаются членовредительству, а некоторые совсем ускользают от всякого наказания. И то и другое кажется мне неблагоразумным. Членовредительство является варварским, ни в коем случае не греческим обычаем, оно не свойственно нашему народу и представляет, кроме того, отвратительное зрелище. Но и отпускать преступников безнаказанными вредно или опасно для государства. Мне кажется наиболее благоразумным наказанием, полезным как общинам, так и государству, если преступников заставить работать и использовать их на строительстве, например на постройке истмийских укреплений или на каких-нибудь других работах. Тогда и воины не должны будут выполнять эти работы, разве только в случае особой необходимости, да и не надо будет дополнительно обременять тех, чья обязанность состоит, как мы говорили, в уплате налогов.
21. Не следует пренебрегать средствами для устранения недостатков [нашей] монеты. Чрезвычайно неразумно пользоваться плохими сортами чужеземных монет, — ведь это приносит выгоду иностранцам, а нам — обидные насмешки. Также и в этом отношении предлагаемый мною совет может сильно улучшить положение. Ибо если облагаемые налогами вместо денег будут вносить продукты, и, с другой стороны, те, кто получает доходы от государства, также будут получать натурой, это уже во многом пойдет на пользу делу. Тогда понадобится значительно меньше денег в монетах, а для каждодневного обмена подойдет любая имеющаяся монета. К тому же Пелопоннес, как кажется, не нуждается настоятельно в монете, которая имеет обращение в других странах. Наша страна, кроме того, не нуждается в привозных товарах, за которые нужно расплачиваться деньгами, за исключением железа и оружия. Эти же предметы можно легко обменивать на хлопчатобумажные ткани. Таким образом, мы могли бы без вреда избавиться от плохой чужеземной монеты.
22. Нуждаться в чужеземных платьях — также большая глупость. Немалым вредом для государства является, если мы в стране, которая имеет в достаточном количестве шерсть и где нет недостатка в льне, виссоне и хлопке, не выделываем из них, как сами умеем, платья и поступаем так, как будто мы не можем обойтись без привезенной из-за Атлантического моря и даже обработанной там ткани. Для нас будет действительно более достойно, если мы обойдемся местными тканями, чем если мы будем чужеземные ткани считать лучшими, чем отечественные.
23. Поскольку я упомянул о ввозимых товарах, следует вообще высказаться о ввозе и вывозе товаров. Что касается ввозимых товаров, то ввоз некоторых является выгодным, а других невыгодным, тогда как среди товаров, предназначенных для вывоза, одни вывозить выгодно, что же касается других, то безразлично, вывозить их или нет. Однако и эти нельзя оставлять без внимания и допускать, чтобы сделки совершались в зависимости от случая. Неплохо для государства, если и здесь будет устанавливаться, что полезно и что вредно. На предметы, которые полезно ввозить, не должны накладываться и взиматься пошлины ни со своих граждан, ни с чужеземцев, чтобы этим облегчить ввоз. С другой стороны, товары, которые выгоднее оставить в стране, должны Допускаться к вывозу лишь при высоких вывозных пошлинах, чтобы, [404] из-за невозможности выгодного вывоза, они оставались в стране для пользования своим гражданам. Если же, несмотря ни на что, эти товары все-таки будут вывезены, то государство, по крайней мере, извлечет выгоду и из вырученных средств сможет оплатить расходы на посольства или на какие-нибудь другие цели.
24. Однако эти меры могут быть введены и позднее. Но для того чтобы уже сейчас обеспечить безопасность, в первую очередь нужно предпринять то, что относится к укреплению войска, к облагаемым налогами, которые должны взиматься справедливым, удобным и не обременительным способом. Если кто-нибудь сможет посоветовать что-нибудь лучшее и более удобное, пусть это будет принято. Но ни в коем случае дела не могут быть оставлены без улучшения и без внимания, в том виде, как они есть, так как это чрезвычайно вредно и опасно. Я думаю, что трудно придумать что-нибудь лучшее и более полезное, чем то, что я предлагаю, да еще такое, чтобы это не трудно было осуществить. Очень плохо, если дела останутся в их теперешнем состоянии, которое чревато большой опасностью. Здесь потребуется лишь, о император, твое высочайшее решение. Для тебя, повелевающего нами во всех делах, не составит никакого труда решиться на то, что, будучи лучшим и справедливейшим, принесет наибольшую пользу как всему обществу, так и отдельным гражданам.
25. Если ты в силу твоей верховной власти поручишь мне привести все эти дела в порядок, то я возьму на себя эту должность, и если даже никто другой не возьмется за это, я обязуюсь устроить дела в Пелопоннесе по тому плану, который я теперь изложил в своей речи. При этом, о император, я хочу настоятельно просить, чтобы это дело не поручалось тем, кто постоянно осаждает тебя просьбами вовсе не из хороших побуждений. Если только руководить настойчиво и без склонности к плохому, то тогда будет не трудно устроить все так, как я предлагаю в своей речи. Теперь я сказал, что я считаю нужным исполнить, и но каким причинам. Твоим божественным сыновьям я также изложил свои планы в форме речи. Теперь все зависит от твоего высочайшего решения. Если ты примешь это мудрое решение, то оно также хорошо будет проведено в жизнь. Пусть бог направит тебя на это прекрасное для всех решение.
Источник: Георгий Гемист Плифон. Речи о реформах //
Византийский временник, Том 6 (31). 1953 (пер. Б. Т. Горянова)