Страница 13 из 22
Но над Вавилоном уже был произнесен высший приговор, против которого были бессильны даже самые могущественные стены: «И Вавилон, краса царств, гордость Халдеев, будет ниспровержен Богом, как Содом и Гоморра, не заселится никогда, и в роды родов не будет жителей в нем... Будут обитать в нем звери пустыни, и домы наполнятся филинами... Шакалы будут выть в чертогах их, и гиены – в увеселительных домах» (Ис 13, 19–22).
В наше время, в полном соответствии с пророчествами (об этом же говорил и пророк Иеремия), от некогда величайшего города древности, находящегося в восьмидесяти километрах к югу от Багдада, остались лишь несколько широко разбросанных курганов...
А тем временем Кир подошел уже к самому Вавилону. Осмотрев его мощные защитные стены и поняв, что даже персам не под силу эта твердыня, он придумал такую хитрость (вероятнее всего, не без помощи местного населения): разделив свою боеспособную часть армии на две, поставил одну у места, где Евфрат втекает в город, а вторую – там, где вытекает. Был отдан приказ: «Как только река станет удобной для перехода – немедленно вступить в город по ее сухому руслу».
Сам же Кир собрал больных и раненых и вместе с ними ушел к пустующему в то время огромнейшему водоему, который соорудил еще Навуходоносор. Они открыли плотину – и воды Евфрата покорно потекли по новому руслу... Вскоре персы начали входить в Вавилон.
«Мене, текел, упарсин»
Между тем пир Валтасара был в самом разгаре. В роскошном дворцовом зале гремела музыка, танцевали прекрасные пленницы... Не только тысячи приглашенных вельмож и придворных, но и их жены и царские наложницы упивались вином до потери всякого стыда... Настольными чашами им служили отобранные у покоренных царей драгоценные священные сосуды.
Кстати, безнравственность вообще не считалась в Вавилоне позором. Значительную часть доходов храмов приносили именно блудницы, которые занимались проституцией прямо под их сводами. Более того, существовал даже закон (!), по которому каждая вавилонянка (и знатная в том числе) обязана была хотя бы единожды принести себя в жертву таким образом на служение богам (нелишне напомнить, что главным вавилонским женским божеством была богиня распутства Иштар, или Астарта).
Под влиянием выпитого развеселившийся Валтасар приказал принести и сосуды из Иерусалимского храма (а ведь даже могущественный Навуходоносор не осмеливался прикасаться к этим святыням иудейского народа и только хранил их в своей сокровищнице). Повеление царя было исполнено тотчас же. В священные предметы было налито вино, и пили из них царь, и вельможи его, жены его и наложницы его. Пили вино, и славили богов золотых и серебряных, медных, железных, деревянных и каменных (Дан 5, 3–4).
Но вот, среди этой вопиющей вакханалии показалась... огромная кисть человеческой руки, которая стала писать на стене какие-то непонятные слова.
В зале воцарилась гнетущая тишина... Валтасар изменился в лице своем; мысли его смутили его, связи чресл его ослабели, и колени его стали биться одно о другое. Сильно закричал царь и приказал немедленно позвать халдейских мудрецов, обещая в награду третью часть царства тому, кто разъяснит эту странную надпись. Однако пришедшие мудрецы пребывали в недоумении – никто из них не мог даже и прочитать эти таинственные знаки.
Замешательство длилось до тех пор, пока в зал не вошла бабка Валтасара, которая, узнав о случившемся, посоветовала: «Есть в царстве твоем муж, в котором дух святаго Бога... и разум, способный изъяснять сны, толковать загадочное и разрешать узлы» (Дан 5, 11–12). Срочно послали за Даниилом.
В ответ на щедрые посулы за объяснение таинственной надписи мудрый старец сказал так: «Дары твои пусть останутся у тебя, и почести отдай другому; а написанное я прочитаю царю и значение объясню ему. За то, что ты оскорбил Всевышнего и начертано это: мене, мене, текел, упарсин. Вот и значение слов: мене – исчислил Бог царство твое и положил конец ему; текел – ты взвешен на весах и найден очень легким; упарсин – разделено царство твое и дано Мидянам и Персам» (Дан 5, 17–28).
Валтасар онемел от ужаса, но, несмотря на недоброе предсказание, щедро одарил пророка: его облекли в багряницу – одежду, которую носили только халдейские цари, возложили золотую цепь на шею его и провозгласили его третьим властелином в царстве.
И не закончилось еще это пиршество, как Божий приговор свершился – Валтасар, последний вавилонский царь, был убит ворвавшимися во дворец персами... Пал, пал Вавилон, город великий, потому что он яростным вином блуда своего напоил все народы (Откр 14, 8) – так исполнилось предсказанное Даниилом. Интересно, что из-за чрезвычайной обширности города довольно значительная часть вавилонян узнала о происшедших событиях только через несколько дней.
Приведем отрывок из вавилонской хроники: «29 октября 539 года Кураш вступил в Вавилон. Дорога перед ним была устлана зелеными ветками. В городе был установлен мир. Кураш сказал всему Вавилону слова благополучия».
Кира поразил Этеменанки (в 530–529 до Р.Х.), и он не только запретил что-либо разрушать в Вавилоне, но приказал соорудить в своем родовом городе Пасаргады гробницу в виде миниатюрного зиккурата, эдакой маленькой «Вавилонской башни». Знаменитый воин словно предчувствовал свою кончину, которая последовала всего через девять лет .
По одному из преданий, Кир Великий был убит во время очередного военного похода Томирисой – царицей массагетов (воинственное племя скифов, обитавшее на южных берегах Каспийского моря). По ее приказу попавшему в плен легендарному персу отрубили голову. Царица бросила ее в бурдюк, наполненный кровью, с торжествующим криком: «Напейся же, наконец, крови, которой ты постоянно жаждал!» Так Томириса отомстила за вероломную смерть своего единственного сына...
Ну а пока победитель издал манифест: «Я, Кир, царь Вселенной, великий царь, могучий царь, царь Вавилона, царь Шумера и Аккада, царь четырех стран света, сын Камбиза, великого царя, внук Кира, великого царя... Мои многочисленные войска мирно вступили в Вавилон, я не позволил никому пугать жителей... Я установил мир в Вавилоне и во всех его священных городах...
Все цари Вселенной от Верхнего до Нижнего моря (от Средиземного моря до Персидского залива), те, кто живет в царских чертогах, и те цари западных стран, живущие в шатрах (шейхи арабских племен, жившие к западу от Вавилонии), доставили ко мне в Вавилон свои тяжелые подати и облобызали мои ноги...»
Цель Кира была достигнута – он стал Верховным властелином всей Азии: от Индии до Дарданелл на Средиземном море.
Князь Персидской империи
Как и предсказывал Даниил, Ново-Вавилонское царство, просуществовав восемьдесят шесть лет, сменилось царством Персидским. Эта огромнейшая для своего времени империя была разделена на сто двадцать провинций, каждая из которых управлялась своим сатрапом, подчинявшимся в свою очередь трем главным князьям – сарекинам.
Наместником Вавилона, ставшим столицей и новой империи, Кир назначил своего сподвижника и военачальника (по некоторым источникам – дядю, брата матери) 62-летнего Дария Мидянина. Прослышав о мудром старце, предсказавшем победу персам, и желая наградить его за это, Дарий назначил Даниила одним из этих трех сарекинов.
В первый год царствования Дария Мидянина (примерно 538–537 до Р.Х.) исполнилось еще одно пророчество, произнесенное пророком Иеремией почти за семьдесят лет до описываемых событий. По нему время окончания Вавилонского плена было напрямую связано со временем падения Вавилонского царства: «И народы сии будут служить царю Вавилонскому семьдесят лет. И будет: когда исполнится семьдесят лет, накажу царя Вавилонского и тот народ... за их нечестие, и землю Халдейскую, и сделаю ее вечною пустынею» (Иер 25, 11–12).
Даниил, несомненно, знал это пророчество, а потому сообразил по книгам число лет, о котором было слово Господне к Иеремии пророку, что семьдесят лет исполнятся над опустошением Иерусалима (Дан 9, 2) и понял, что долгожданное время освобождения иудейского народа из Вавилонского плена, наконец, настало! Можно себе представить, что творилось в душе старца. Ведь, несмотря на то, что вся его жизнь прошла в почете и уважении, в достатке и роскоши царского двора, ничто не могло успокоить его сердца, тоскующего о своей разоренной родине и о своем страждущем народе.