Страница 6 из 11
Кто-нибудь обязательно опомнится и потянется к вам. Не бойтесь выглядеть сумасшедшим, ведь это — ваш бизнес. Каждый нормальный человек скрывает в себе "немного от сумасшедшего", поэтому многие люди инстинктивно тянутся к сумасшедшим и делают их своими вождями и идолами».
Не правда ли, весьма узнаваемая в российской реальности картина? Подавляющее большинство «вопрошающих небо» в уличной сутолоке, разумеется, так и остаются с тем, что имели до своего «чудесного прозрения». Но некоторым все же везет больше.
Анализ событий, предшествующих взрывному развитию секты, обычно показывает появление рядом со знаковой фигурой нового культа (кстати, во многом являющейся заложником своего эгоцентрического комплекса «религиозного Нарцисса») человека с менталитетом талантливого, но циничного организатора. Он и выстраивает эффективную административно-организационную схему, на людях предпочитая оставаться на вторых ролях или вообще не выходить из тени. В случае провала одной «знаковой» фигуры подобные управляющие будут искать себе нишу рядом с другой, оказавшейся более «успешной» или «раскрученной». К примеру, ряд статусных адептов псевдохристанского «Белого братства» и псевдоиндуистской секты Бабаджи прибились к Виссариону.
Что же привлекает в тоталитарных сектах циничных людей с явными управленческими способностями? Да, в общем, то же самое, что в традиционном бизнесе: власть и деньги. Точнее, почти абсолютная Власть и довольно легкие и большие Деньги.
На нижнем уровнем сектантского сообщества остаются люди, часто не умеющие защитить свои интересы и в обычном мире — с тем или иным комплексом неполноценности, заниженной самооценкой, покорностью, слабостью рационально-логического мышления и повышенной впечатлительностью. Их удел — сначала передать доступные им материально-финансовые ресурсы в «кассу» секты, а затем заниматься обслугой «Живого Бога» и его свиты до тех пор, пока выдержит организм, ослабленный предписанной лидером культа диетой или запретом на обращение к врачам. Сектанты, долгое время пребывающие в секте на нижнем уровне иерархии, даже становятся в чем-то похожими друг на друга — общим выражением заторможенности и отрешенности на лицах, вялыми интонациями голоса, стереотипными фразами и реакциями, явно сниженной способностью сосредоточиться. Именно так внешне проявляются результаты жесткого зомбирования — не случайно у наблюдающих со стороны возникают ассоциации с «биороботами». А административно-управленческий аппарат секты составляют фигуры, большинство из которых выглядит в обыденной жизни вполне адекватно и даже успешно. Потому что они занимаются бизнесом — хотя и в специфической, мошеннической по сути форме.
«Делайте деньги. Делайте больше денег. Заставляйте других работать, чтобы они делали для вас еще больше денег», — так обращался Л. Рон Хаббард в своем официальном послании к сотрудникам «Церкви Сайентологии».
На чем же зарабатывают тоталитарные секты? Они осуществляют торговый обмен по схеме: «Вы нам передаете свои денежки (берем также квартирами), а мы вам за это — быстрое спасение души по исключительной схеме. Наш товар нами сертифицирован, и им уже пользуется все передовое человечество!!!»
Снятие ответственности с верующего в принятии личных решений в рамках «религиозного колхоза» неявно подразумевает и переход к «обобществлению» личного имущества и сбережений. Свой призыв к верующим отказаться от земных благ и тлетворного влияния денег руководство секты всегда сопровождает указанием конкретного адреса, по которому следует переводить свои материально-финансовые активы. Разумеется, во всех случаях получателями денег оказывается руководящий состав секты.
Религиовед Александр Дворкин отмечает: «Нынешние секты — подобие бизнеса, они мир отрицают, но жить без него не могут. То есть они сами ничего не производят. Им нужно тянуть ресурсы: финансовые, людские. Выкачают из молодого человека здоровье, деньги, а через несколько лет, когда его показатели снизятся, — легче выкинуть его и завербовать нового адепта».
Тоталитарная секта — это своего рода открытое акционерное общество, вклады в которое делают рядовые адепты, рассчитывающие получить «виртуальную прибыль» в виде спасения своей души. А реальные материально-финансовые доходы этого ОАО в конечном счете оказываются распределенными среди руководящего звена секты примерно пропорционально их «степени посвящения». С точки зрения системы организации производства деструктивный культ напоминает печально известные финансовые пирамиды, корпорации сетевого маркетинга и т. п. Как и все «пирамиды», секта обречена на быстрое угасание в случае прекращения притока новых адептов с соответствующими материально-финансовыми ресурсами (на худой конец, с ресурсами своего бесплатного рабочего времени).
Управленческие функции в сколько-нибудь раскрученный тоталитарной секте выполняют люди с такими же человеческими качествами и «деловым» подходом, что и руководство печально известных пирамид типа «МММ», «Автомобильного альянса», «Тибета», «Русского дома Селенга» и им подобных. Только эти властолюбивые мошенники оттачивают свои способности «великих комбинаторов» не на рынке ценных бумаг, а на рынке духовных услуг, создавая себе «имидж святости» в соответствии со спецификой рыночной ниши.
Ситуации, в которых происходит попытка вербовки в тоталитарную секту, в основном можно отнести к двум типам: а) уличная вербовка, б) вербовка на работе или месте учебы.
Как противостоять вербовке в секту
Уличная вербовка
К вам обращается аккуратно одетый, вежливый и подчеркнуто доброжелательный человек, сидящий рядом с вами на скамейке или идущий вам навстречу. Кстати, эта ситуация может произойти не только на улице, но и на пороге вашей квартиры. Нередко уличные вербовщики работают «благообразной парой», причем стиль общения с вами этих напарников будет несколько различаться.
Вербовщик обязательно спросит у вас разрешения поговорить с вами и после пары фраз общего характера затронет тему Бога, возможностей духовного развития и мобилизации скрытых в человеке сил. Для повышения шансов на ваш отклик во входном блоке информации у него часто также присутствует тема несправедливости современного мира.
Уличная вербовка — это нижний этаж системы «ловли душ». В чем-то такой прием можно уподобить попрошайничеству у прохожих (только у вас выпрашивают не деньги, а вхождение в устойчивый контакт). Объекты вербовки здесь достаточно случайны. Ведь подолгу болтать на улице с незнакомцем на духовные темы есть время разве что только у пенсионеров, безработных или бездельников.
Из воспоминаний бывшего члена «Церкви Единения»: «Мы охотились за «идеальным новопосвященным». Он должен был примерно соответствовать следующему описанию: от восемнадцати до двадцати четырех лет, серьезный, оптимист, идеалист, верующий, с крепким здоровьем, ищущий истину и смысл жизни, с открытым характером, холостяк, не имеющий крепких связей с семьей, постоянного жилья, профессии».
Случайную уличную вербовку можно назвать «охотой аутсайдеров из одной системы на дезориентированных аутсайдеров из другой системы». Уличные вербовщики не самые квалифицированные, с низким уровнем посвящения и в большинстве случаев — с нулевым уровнем участия в прибыли. Они производят впечатление терпеливых, действующих в соответствии с инструкцией «роботов общения». Кстати, чтобы быстрее занять должную позицию и с наименьшими потерями выдержать психологическое давление уличного вербовщика, задайте себе контрольный вопрос: «А хотел бы я быть похожим на него и точно так же, как и он, целыми днями слоняться по улицам в попытках завербовать прохожих?»
Самый эффективный инструмент вашей безопасности — это изначальная твердость и принципиальность занимаемой вами позиции.
Распознание довольно однообразных ходов уличного вербовщика для человека житейски сколько-нибудь опытного — дело в общем-то нехитрое. Относитесь к подошедшему к вам для душевного разговора сектанту точно так же, как к представителям торговых фирм, рекламирующим прохожим на улице залежалый товар под видом самого модного и «крутого». Самая разумная стратегия — быстро выйти из разговора, сославшись на занятость, усталость и т. д. А еще лучше вообще не вступать во взаимодействие с любезно-навязчивыми незнакомцами. Не стоит брать на память о встрече ни предлагаемой литературы, ни — тем более — оставлять вербовщику свой адрес или телефон.