Страница 11 из 21
На глубине своей это не что иное, как 23) гуманизм, кощунственный по отношении к Спасителю даже в смысле количества страдания. Православные защищены от этого самонадеянного мечтательного панибратства не только высоким духовным учением Святителя Игнатия и игуменьи Арсении о падшести человеческой природы, но и повседневно – литургически – молитвой, читаемой перед каждым причащением, в которой есть слова: «но яко разбойник исповедаю Тя: помяни мя, Господи, во Царствии Твоем». Литургической памятью благоразумного разбойника украшались и святые мученики, пившие чашу страданий Господних и крестившиеся Его крещением. Свв. Мученики Тимофей и Мавра (память 3 мая), после мучений распятые на крестах, «принимая страшные муки и смертную казнь, видели в них вожделенное очищение своей греховности. В то время, как благодать доказывала их избрание и святость явными знамениями, они заботились о покаянии». "Принял Господь их кончину как святую жертву всесожжения и прославил их, но характерно, что сами страдальцы своими устами не произнесли о себе никакого самохвальства, и Тимофей говорит супруге: «Он простит нам все согрешения наши, когда мы добровольно предадим себя на смерть за Него» 56.
От явления к явлению «Дамы» проходило по месяцу. Дети были заняты «принесением жертв», самоистязанием, молились по «Розарию» и молитвами, сообщенными «ангелом» и «Дамой». Подорвал ли их подвиг (предпринятый не против конкретных страстей, а без рассуждения, в виде «жертв»), здоровье брата и сестры Марту, приблизил ли их смерть от испанки и воспаления легких? Трудно сказать. Надо поставить знак вопроса еще и тут: нет ли связи между разницей излучений, излитых во втором явлении «Дамы» на Лючию иначе, а на Жасинту и Франсишко иначе, – и разной судьбой детей? Но на черты некой 24) непомерности их усилий можно указать без сомнений. Тут и голод, и жажда произвольные, и причиняющая сильную боль веревка, отнявшая сон. Лючия свидетельствует, что повторяя молитву «ангела» часами, «дети иногда падали от усталости». Франсишко и Жасинта не прекращали самоистязаний почти до самой смерти. «В нашем доме действительно больше не стало ни покоя, ни мира, с тех пор, как я это все увидела» (МЛрФ, с. 72), – свидетельствует Лючия, – водворились «раздор и безпорядки» (там же), это не только говорит само по себе не в пользу мнения о благодатности фатимских явлений, но еще и вызвало у девочки непомерный плач отчаяния:
«Я стала уединяться, чтобы не умножать своей печалью страдания моей матери. Этим уединенным местом обычно был наш. колодец. Там я преклоняла колени и, перегнувшись через каменную ограду, мешала свои слезы с его водой, принося свои страдания в жертву Богу. Иногда Франсишко и Жасинта видели меня печальной. Так как я от рыданий не могла говорить, они страдали и плакали вместе со мной. Потом Жасинта произносила громким голосом нашу жертвенную молитву: – Боже мой, мы приносим Тебе в жертву все эти страдания во искупление грехов и ради обращения грешников». (МЛрФ, с. 68).
Рыдания эти и производимый ими психический надрыв неоднократно встречаются в МЛрФ. Они вполне далеки от православного, тихого покаянного плача совести, учение о котором передано Свв. Отцами. Если иногда и видели преп. Амвросия Оптинского плачущим, то тихо слезящим. «Потому что Бог не есть Бог неустройства, но мира» (1 Кор. XIV, 33). «Настоящая молитва тиха, мирна, и такова она на всех степенях», -пишет Святитель Феофан Затворник (Письма о христианской жизни, 14) 57.
"Должно держать себя в состоянии ровности, тишины, спокойствия, нищеты духа, удаляясь тщательно от всех состояний, производимых разгоряче-нием крови и нервов. Не ударяй себя ни в грудь, ни в голову для исторжения слез: такие слезы – от потрясения нервов, кровяные, не просвещающие ума, не смягчающие сердца. Ожидай с покорностью слезы от Бога... Придет слеза тихая, слеза чистая, изменит душу, не изменит лица; от нее не покраснеют глаза – кроткое спокойствие прольется на выражение лица 58.
Удержание детьми в мыслях, разговорах, «жертвах» – месяцами! – сообщенного «ангелом» и «Дамой» и открытость детей импульсам света, испускаемого «Дамой», да и само регулярное хождение на встречи с ней может быть описано в терминах аскетики как пленение.
«Пленение есть невольное увлечение нашего сердца к нашему помыслу, или постоянное водворение его в себе – совокупление с ним, отчего повреждается наше доброе устроение» 59.
ПЯТОЕ ЯВЛЕНИЕ «ДАМЫ» -13 СЕНТЯБРЯ 1917 Г. ДОЖДЬ БЕЛЫХ ЦВЕТОВ
"13-го сентября, несмотря на время сбора винограда, огромная толпа, числом до двадцати пяти-тридцати тысяч человек собралась в Кова да Ирия в ожидании небесного явления детям. В составленном позже описании этого явления Люсия говорит, что дороги были запружены, всякий хотел с ними разговаривать. Богатые, знатные люди пробирались сквозь толпу, бросались перед детьми на колени и умоляли их принести Пречистой Деве их просьбы, их мольбы об исцелении сына-калеки, слепого отца, больного мужа, брата...
Дети с трудом пробивались за мужчинами, расчищавшими перед ними дорогу. Придя на место видений, Люсия попросила всех присутствующих молиться.
"В 12 часов дня воздух принял тепло-золотистый цвет. Пречистая Матерь Господа явилась детям, и все присутствующие увидели знак ЕЕ прибытия: при безоблачном небе в воздушном пространстве медленно и величаво плыл с Востока на Запад светящийся лучезарный шар. Когда же беседа Пречистой с детьми окончилась, все, бывшие при этом, увидели, как тот же шар поплыл в обратном направлении, с Запада на Восток. Это была как бы небесная колесница Пречистой Девы, Ее приносившая и уносившая...
За этим знамением последовали и другие необычайные явления: белое облако окутало зеленый дуб и беседовавших с «Дамой» детей, и в то же самое время с неба посыпался дождь белых лепестков, подобных круглым сверкающим снежинкам, которые медленно падали и таяли в воздухе, не достигая земли. Это последнее явление наблюдалось и позже, а именно, во время паломничеств в Фатиму 13-го мая 1918 и 1924 гг., причем в 1924 г. оно было сфотографировано: на снимке видны лепестки света, падающие с неба.
Рассказывает Лючия:
"Мы дошли до скального дуба в Кова да Ирия и начали всем народом читать Розарий. Вскоре после этого мы увидели сияние и потом Богородицу над дубом.
– Читайте дальше Розарий, чтобы испросить конец войны. В октябре придет также Господь, Богородица Страданий и Кармилская Богородица (Кармил – гора, на которой молился пророк Илия, находится в Израиле. Прим. рус. перев.). Святой Иосиф с Младенцем Иисусом, чтобы благословить Мир. Господь доволен вашими жертвами, но Он не хочет, чтобы вы спали с веревкой. Носите ее только днем.
– Меня так много людей просили испросить у Вас многих милостей: исцелить больных и глухонемых.
– Да, некоторых я исцелю, некоторых нет. В октябре я сотворю чудо, чтобы уверовали.
И она начала подниматься и исчезла как обычно".
Во время пятого посещения «Дама» опять настаивала на необходимости усердной молитвы по четкам, для того чтобы умолить Господа прекратить страшную войну. Она обещала, что в октябре дети сподобятся узреть явление всего Св. Семейства Пречистой Девы с Божественным Младенцем и с Праведным Иосифом Обручником.
Явление окончилось. Дети вернулись домой вместе с родителями, которые шли за ними издали, в страхе и трепете. Люди разошлись, толкуя о том, что видели... О явлениях стали писать в газетах. Дети со всех сторон подвергались расспросам.
ШЕСТОЕ И ПОСЛЕДНЕЕ ЯВЛЕНИЕ – 13 ОКТЯБРЯ 1917 Г. ВЕЛИКОЕ ЧУДО – «ПЛЯСКА СОЛНЦА»
«Ну, дети мои, если обещанное вами чудо не совершится, то многие готовы будут сжечь вас живьем», – говорила детям одна дама из соседнего села, сестра известного португальского академика, у которого они гостили.
«Мы не боимся, потому что Дама нас не обманет. А она сказала нам, что произойдет великое чудо и что все вынуждены будут уверовать».
Родители Люсии, Жасинты и Франсишко волновались и не знали, идти ли им с детьми в Кова да Ирия, или нет.
Уже за два дня до наступления 13-го числа дороги были так запружены народом, повозками и ослами, что по ним было трудно пробираться. Приехавшие раньше, из желания сохранить за собою лучшие места, расположились спать на голой земле, хотя все время моросил унылый и холодный осенний дождь. Лиссабонские газеты командировали своих лучших репортеров.