Страница 62 из 81
Батюшка не мог с нами заниматься долго, Так как мы сказали, что когда брали благословение у о. архимандрита, узнали, что умер его келейник, который только что собирался ехать домой, в мир и даже, кажется, совсем из монастыря, и вот, Господь остановил его, он умер, не сойдя с креста. Батюшке Варсонофию надо было уходить, и он нам только сказал, что главная добродетель монаха — это смирение.
— Смиряйтесь, смиряйтесь и смиряйтесь. Пятисотницу справляйте между 9-10 часами, пусть это время будет у вас для пятисотницы, чтобы к утрени бодро встать."
Кто-то из присутствующих выразился так, что он по лицу узнает человека. На это Батюшка сказал:
— Так нельзя думать, нельзя судить о человеке по взгляду, легко можно ошибиться. О. Венедикт, бывший игуменом Скита, увидел стоящего о. Арсения с сердитым лицом и не берущего благословения, удивился и думает, "что это с ним?" А потом оказалось, что о. Арсений и не выходил из кельи, а все это представилось от врага.
27 мая.
"Не забывай взять благословение при входе в келью и молитву сотворить". Кажется, Батюшка отправлял меня по делу к владыке М.
О благословении сестрам.
"Если подозреваешь, что делают не то, на что даешь благословение, — это не твоя вина. Просятся в сад, — так и благословляй. Бог благословит в сад, а если еще куда пойдут, значит, без благословения.
Малюта Скуратов, когда пришел к Святителю Филиппу его задушить, то он подошел под благословение и сказал: "Благослови, Владыко". Святитель сказал: "Благословляю доброго на доброе", — и благословил его.
28 мая.
Батюшка говорил: "Обличать надо так, чтобы не расстроилась, и одну, а если не послушает, то при свидетелях. Лукавством страдают женщины.
— Что же мне делать?
— Ты должна обличать, если заметишь что нехорошее".
Батюшка Варсонофий любил иногда прогуляться по лесу, но никогда не называл этим словом, а говорил — проходки (эти слова были сказаны после того, как я спросила, можно ли отпускать сестер погулять в лес).
Сестра Анна все ослабевала, ужасная опухоль распространялась с груди на правую руку и вызывала неимоверные страдания. Батюшка благословил ее готовиться к постригу, который и назначен был 14 июня 1925 г. Батюшка при этом сказал: "Время неблагоприятное, как для внешнего, так и для внутреннего монашества. Неблагоприятно для внешнего монашества тем, что монастырей нет. Для внутреннего тем — что в ожидании смерти при слабости, подвигов нести не можешь, остается одно тебе — смиряться. Ты должна смиряться — это самое главное и нужное.
Пророк Давид говорит:
"Жертва Богу дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит". Лучше смиренный грешник, чем гордый праведник. Ты с Господом должна сожительствовать, т. е. вместе жить через молитву Иисусову — в уме, в сердце, в мысли и в устах своих должна иметь: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня, грешную".
Желаю тебе соблюдать обеты иноческие, а тогда можно надеяться тебе, что спасешься".
Кто-то спросил: что значит шатания языческие?
— Шатания языческие — все изменения, которые человек видит вокруг себя во всем строе нашей жизни, но монах не должен подражать им, — здесь все должно быть неизменно. Монах должен говорить и делать, когда что нужно, не поддаваясь различным модам, обычаям и правилам ложного приличия.
Зашел разговор о совопросничестве:
— Очень часто многие страдают этим недостатком — все спрашивают — это почему, это для чего и т. д. И я, хоть немного, но имел этот недостаток, и даже, помню в записной книжке-таки остался вопрос — почему к обеду в параде ходим, а к ужину нет. Но потом стал я соображать — зачем мне это знать? — для спасения души моей это знание пользы не принесет...
И Батюшка Варсонофий приходил к своему старцу о. Анатолию с разными вопросами, и тот говорил: "иди, иди".
— Но вот прочел я статью еп. Игнатия "Судьбы Божий", — сказал Батюшка Никон, — и у меня произошел перелом, я понял, что незачем испытывать судьбы Божий.
Когда св. Анатолий Великий задумался над подобными вопросами, то услышал голос: "Человек, не твое дело испытывать судьбы Божий, — смиряйся".
15 июня.
Часто Батюшка Никон думает и сожалеет о том времени, когда он всецело мог отдаваться молитве и другим монашеским подвигам. Теперь у него времени нет, нет совершенно. Обращаясь за разъяснениями к святоотеческим книгам, он находит там слова и за, и против.
У Иоанна Лествичника приведены слова Ефрема Сирина в "Слове к пастырю Николаю": вредно желать руководить другими. Арсений Великий говорит: "Я люблю вас братия, но не могу быть и с вами, и с Богом".
А в святом Евангелии сказано: "Что пользы аще мир весь приобрящете, душу же свою отщетите".
К старцу Нектарию обращался и получил от него ответ, что не надо уходить.
В житии старца Парфения есть сон. Старец увидал медведя, который хотел растерзать его, но духовные дети схватили этого медведя.
— Все это со мной не без воли Божией произошло, — сказал себе Батюшка и решил положиться на волю Божию.
О послушании:
— Еще недавно, когда я был в скиту, мне пришла мысль: вот у меня нет ничего: ни внутри монашества нет, ни наружных подвигов не несу. И душевными очами не вижу в себе монашества, и, чтобы не погибнуть, решил идти путем послушания. Это самое важное для монаха, тогда и настроение будет хорошее. Монах не должен устраивать свою жизнь по своему смышлению. И после такого решения, я делал только то, что мне скажут, и был спокоен, и хотел бы такое настроение иметь всегда. Мне сказали: из скита переходи в монастырь, и я перешел, хотя мне этого не хотелось, и вообще все, что бы мне ни сказали, я исполнял.
Батюшка о. Нектарий в прошлый раз (когда они ездили к нему на хутор) сказал мне замечательные слова (не помню, из Исаака Сирина или из Ефрема Сирина): нет ничего пагубнее для монаха, как устраивать свою жизнь по своему смышлению.
У батюшки о. Нектария особенная наблюдательность, он за многие годы видел события и наблюдал. Он рассказал мне об о. Венедикте.
О. Венедикта сделали одно время скитским библиотекарем. азбирая книги, ему попалась на глаза книжка или рукопись слова еп. Калужского Григория. Там было три слова: 1-ое к монахам монастырским, 2-ое к монахам скитским, где говорится о послушании. О. Венедикт был в восторге от этих слов, особенно о послушании.
Вот проходит с полгода, приезжает в Оптину пустынь епископ и, обращась к о. Венедикту, говорит: хочу я ввести более монашеское направление в такой-то семинарии и потому прошу Вас, примите на себя должность инспектора или директора.
На это о. Венедикт начал кланяться и говорить, что он не может. Долго уговаривал его епископ, но о. Венедикт все на своем стоял, все просил не назначать его, на колени становился. Епископ наконец сказал: "Невольник — не богомольник", — и уехал.
Прошло еще время, может быть, несколько лет. Умерли батюшка о. Амвросий и о. Анатолий Зерцалов. Выбрали старцем о. Иосифа, отца Венедикта обошли. Он остался в тени. Посетили его скорби, какие и по какой причине — я этого не знаю. Во время этих скорбей он стал унывать, не выдержал и написал своему родственнику в св. Синод, что ему трудно и хотелось бы занять какую-нибудь должность и перевестись.
Через несколько времени был получен указ из святейшего Синода о назначении о. Венедикта архимандритом в Боровский монастырь. Здесь о. Венедикт моментально собрался и уехал в Боровск. И вот, чего он не хотел сделать за послушание, то охотно сделал по самочинию. Тогда он отказывался, но все равно ему пришлось исполнить. А может быть, и скорби на него нашли поэтому.
Поэтому я по своей воле ничего не хочу делать самочинно. Правда, иногда проносятся помыслы — не уйти ли, не бежать ли от духовничества, не представиться ли дурачком. Но эти мысли пробегают в голове несерьезно. Я не останавливаюсь на них. В душе у меня настроение все то же, я хочу жить по послушанию.
Конечно, мне хотелось бы жить в уединении, соблюдать безмолвие, питаться чудными произведениями св. отцов. Но самочинно я не оставлю того, что мне назначено Промыслом Божиим.
Спрашивали о том, что бы сделать в утешение родителям самоубийцы.
— На это сказать утешительно почти ничего нельзя, — сказал Батюшка. Как батюшка Леонид сказал о. Павлу молитву: "Взыщи, Господи, душу раба Твоего (имя), аще возможно и помилуй. Неизследимы судьбы Твои. Не постави ми во грех сей молитвы моей, но да будет Твоя воля ".
Теперь оттого много самоубийств, что нет веры.
— Скажите на пользу слово.
— Веру соблюдох, вот о чем надо заботиться, чтобы в вере быть.