Страница 23 из 32
* * *
Прихожанин нашего храма Константина и Елены Николай рассказал об удивительном действии на него источника погоста Камно: “Когда я пришел к Богу и стал ходить в храм, враг часто нападал на меня разным образом и ввергал в уныние. Но после купания в источнике настроение мое сразу менялось; радость, спокойствие водворялись в душе. Также, когда заболевал простудой, то сразу шел купаться. Мне очень нравилось ходить пешком до Камно. Ни разу не было такого, чтобы я не поправился после купания на следующий день. До сих пор прибегаю к этому лекарству”.
* * *
Накануне праздника святителя Николая 16 декабря у нашего прихожанина Валентина Г. случилась большая неприятность: по навету злых человек он и его семья подверглись незаслуженным преследованиям, жестокой клевете. После всенощного бдения, на котором они со слезами молились, они поехали в Камно и припали к могилке отца Валентина с горячей просьбой о помощи. И не были посрамлены в своей вере. На следующий же день по молитвам отца Валентина и заступлению святителя Николая вражьи козни были разрушены. И он со всей семьей благодарил батюшку за помощь.
* * *
Летом 2000 года погост Камно посетила Наташа. Н., жительница города Филадельфии (США). Настоятель храма рассказал ей об отце Валентине, показал ей чудотворный источник, где она с радостью искупалась, и подарил ей книгу отца Валентина “Се даю вам власть” и фотографию отца Валентина. Через полгода от нее пришло письмо, в котором она рассказывает об удивительном действии на нее фотографии отца Валентина: она снимает стрессы на работе и помогает при болях сердца. Книга же батюшки пользуется у неё на приходе огромным успехом, ее читают по очереди.
* * *
Прихожанин нашего храма Валентин Г., испытавший на себе благотворное действие батюшки, подарил книгу “Се даю вам власть” одной женщине, которая скептически относится к вере в Бога. Та, придя домой, положила книгу на полку и больше к ней не притронулась. Но ею заинтересовалась двенадцатилетняя дочь этой женщины и начала читать ее. И, о чудо, девочка стала серьезно относиться к Богу, к Церкви и постам. Посты же сама соблюдает без принуждения и с твердостью, которая удивляет окружающих.
* * *
Знакомясь с жизнью прихожан, я часто провожу небольшие беседы в храме или посещая их дома. В непринужденной беседе рассказывают мне они, как начали они свою духовную жизнь, когда и почему пришли в наш храм. Вот что рассказала мне Татиана С. о начале своего духовного пути: “У меня сильно заболел сын, температура 37,5-38 держалась долгое время. Школу он не посещал уже несколько месяцев, и врачи ничем не могли помочь нам в нашей беде, не зная запретов Церкви, я сходила с ним к бабке, но помощи никакой не получила. Кто-то подсказал обратиться в храм Георгия Победоносца пог. Камно к отцу Валентину Мордасову Вот эта встреча и была началом духовной жизни для меня и моего сына. Батюшка побеседовал с нами и благословил искупаться в источнике, что мы не без страха сделали, и направил нас для беседы в храм Константина и Елены г. Пскова. После посещения отца Валентина температура у мальчика пришла в норму, а в храме у нас я поняла, насколько мы духовно больны, и осознала потребность для себя отчиток, которых раньше очень боялась. К отцу же Валентину я прониклась любовью и доверием и даже после его смерти обращаюсь к нему за помощью”.
* * *
Может сложиться неправильное мнение, что отец Валентин помогал всем, кто только ни приходил к нему, но это не так. Однажды меня попросили отвезти к батюшке одну женщину, которая пьянкой довела себя до настоящего беснования. Сострадая её беде, я поехал с нею и её мужем к батюшке. Но приём, который оказал нам отец Валентин, был совсем не тот, который мы ожидали. Строго посмотрев на меня, он спросил: “Зачем привёз её?” — “Жалко, батюшка, её” — “Жалко? Сам с ней и занимайся!” Отец Валентин развернулся и ушел в храм. Мы же остались на улице и, потоптавшись у храма, вынуждены были уехать. Года через полтора эта женщина умерла. Я поинтересовался её жизнью и узнал, что она все время работала в пивных ларьках ради денег, которые там можно было получить, спаивая других, она пристрастилась к этой привычке сама, жила вне Церкви, с мужем была не венчана, распутная, разгульная жизнь ее не угнетала, а даже нравилась. Бросать пить она сама не хотела и поехала к отцу Валентину только после уговоров мужа. Лживость и порочность её, наверное, и вызвали эту реакцию старца. Трудно сказать, почему, но батюшка был неумолим. Часто, провидя неискренность или простое любопытство, о. Валентин был молчалив с посетителями и старался быстрее окончить беседу. Совсем другое дело, когда видел перед собою простоту и искренность, то уделял особое внимание таким людям. “Я простых люблю. Мне чем проще, тем лучше.
Они Бога больше любят”, — говаривал он мне, облекая разговор в шутки и пословицы, прославляющие простецов.
* * *
То, что я сообщаю вам сейчас, только малая часть тех чудес и того благодатного действия молитвенного предстояния этого дивного подвижника здесь и там, у престола Всевышняго. У Бога смерти нет, есть только жизнь!
Прот. Валентин Мордасов
Духовные стихотворения разных лет
Воспоминание
Я помню каждый день тех лет далеких,
Хотя, признаюсь, больно вспоминать
Скамеечку под сенью лип высоких,
Деревню нашу, дом, отца и мать.
Я помню, что они мне говорили:
— Сыночек милый, к Богу обратись.
И постоянно за меня молились,
Но я уже вкусил другую жизнь.
Молиться мне страшнее ада было,
Пойти на танцы лучше иль в кино;
Святое — непонятно и постыло,
Зато в охотку — карты и вино...
Мне не забыть тот день из жизни прежней,
Последний день отца, он умирал.
Рыдая, мать казалась безутешной,
А я, хмельной, стоял и хохотал:
— Но где же Бог твой, что ж Он не спасает?
Он Исцелитель? Что ж ты не встаешь?
Иль с Богом люди тоже умирают?
И ты, отец, как все в земле сгниешь...
Он улыбнулся и сказал без боли:
— Я жив еще, а ты, сынок, мертвец!
Но если есть на то Святая Воля,
То знай, что воскресит тебя Творец!
Отца похоронили, мать молилась,
Прося, чтоб я исправился, прозрел,
Но мне тогда совсем другое снилось,
Другим я жил, иного не хотел.
Молитвы, слезы — все мне надоело.
Мне стали в тягость мать и тесный двор,
И вот однажды я ушел из дома —
Тайком, глубокой ночью, точно вор.
И ликовал я: “Вот она, свобода!
Огромный мир, вся ширь его — мои!”
Не знал, глупец, — иду на дно болота,
Где тина, гниль, обман и яд змеи.
Разгул, друзья — все это закружило
В водовороте суеты и зла.
В бесстыдстве, пьянстве время проходило,
Но это не тревожило меня.
Не ведал я, что есть источник вечный
Живительной, спасительной воды,
Но не к нему я шел, увы, беспечный,
А в пропасть, в преисподню сатаны.
Круг развлечений, в золото одетый,
Так ярок он для тех, кто ослеплен;
Я был слепцом, не видя рядом света,
В безбожный ад кромешный погружен.
Но кто же мог спасти меня от смерти?
Кто б плен греха дал силы победить
И вырваться из мрачной круговерти,
Воспрянуть к свету, распрямиться, жить?
Но, впрочем, не о том тогда я думал...
Случилось как-то летом в сильный дождь
На улице внезапно встретил друга.
Земляк — но вдруг меня пробрала дрожь.
Явился мне внезапно мамин образ:
Глаза в слезах, печальны, как всегда.
Забилось сердце, задрожал мой голос,
Но вырвались бездушные слова:
— Ну как там мать, меня хоть вспоминает?
Наверное, давно уж прокляла,
Хочу заехать, только время не хватает,
Сам понимаешь: все работа да дела.
— Дела, работа, — помолчал бы лучше!
Твои дела нетрудно угадать.
Скажу тебе, но только сердцем слушай
Про то, как “позабыла” тебя мать:
Когда ты скрылся, то она от горя
Вся поседела, ведь тобой жила!
И каждый день, с недугом лютым споря,
Шла на распутье и тебя ждала.
И простирая свои руки к небу,
Молясь во имя пролитой Крови,
Она была для всех живым укором —
Столпом надежды, веры и любви.
Ну а когда стоять была не в силах,
Когда, недужная, совсем в постель слегла,
Кровать к окну подвинуть попросила,
Смотрела, плача, и тебя ждала...
Его слова, как ковш воды с отлета,
С души сорвали, смыли коросту;
Я задрожал, промямлив, вроде, что-то,
Спросил “Она жива? Скажи, прошу!”.
— Как знать сейчас, а уезжал — дышала,
В бреду шептала те же все слова:
“Сыночек милый, ты приедешь, знаю”.
А у тебя работа да дела...
Потом бежал я, словно гнали плетью,
С желаньем, прожигающим огнем:
Увидеть мать, не опоздать, успеть бы,
Прощенье вымолить, покаяться во всем.
Вокзал и поезд — все в одно мгновенье;
Недолог путь, но будто много дней;