Страница 1 из 7
Иеромонах Серафим (Роуз). Когда Бог Открывается Сердцу. Содержание сборника Иеромонах Серафим (Роуз) Когда Бог Открывается Сердцу Предисловие
За год с небольшим до кончины, в мае 1981 года, о. Серафима пригласили выступить с лекцией в Университете штата Калифорния в Санта-Круз, перед слушателями курса сравнительной истории религии под названием "Религии мира в США".
Санта-Круз издавна был центром общеамериканскаго движения духовных поисков, пережившаго наивысший подъем в конце 60-х - начале 70-х годов и продолжавшагося до 80-х; так что опыта у юных слушателей о. Серафима было хоть отбавляй. В те годы в Санта-Круз славились разнаго рода гуру, обещавшие всем подряд просвещение и поражавшие своими чудесами: Раджниш, Муктанандра, Шри Чинмой, и множество других.
Но немало искателей, оставляя побоку гуру с их наукой, напрямую приобщались к религиозным переживаниям посредством галюциногенных наркотиков. Иные же, разочаровавшись духовной нищетой западной культуры, искали высшее бытие в тибетском буддизме, цзен-буддизме, или же в современных формах шаманизма американских индейцев. Были, впрочем, и такие, кто стремились найти истину в своем родном христианском наследии.
Однако современное западное христианство, утратившее живую связь с древними корнями и духовными метафизическими основами, оставляло известное чувство неполноценности по сравнению с адаптированными на массоваго потребителя восточными религиями, где, как говорится, за метафизикой в карман лезть не нужно.
На таком перекрестке духовных дорог и появился о. Серафим, принеся нечто совершенно новое, прежде неведомое большинству слушателей. Он говорил о христианстве, до сего дня влияющем (хоть и неявно) на всю Западную культуру; но как непохоже оно было на то безжизненное, поверхностное американское христианство, которое многие оставили позади в своих поисках. О.
Серафим черпал от полнаго, незамутненнаго откровения Христовой истины, сохраненной для нас боговдохновенными наставниками на протяжении двадцати столетий. Сколь же многие из тех, кто отвернулись от христианства из-за его "дурной репутации", безоговорочно обратились бы к нему, узнай они всю правду!
Некогда и сам о. Серафим, подобно нынешним своим слушателям, был молодым американским идеалистом-правдоискателем. Воспитанный в протестантстве, он отверг религию своей юности и погрузился в изучение культурнаго наследия Востока, в частности древне-китайскаго языка, имея целью перевод священных текстов. Но душа человеческая, как он понял впоследствии, по природе своей стремится к живому Богу; итак, почти против собственной воли, его снова повлекло ко всепобеждающей правде Христа.
Вероятно, однако, обращения не произошло бы, не узнай он о Православной Церкви, в то время практически неведомой Западу. Он убедился, что это та самая Церков, которую основал Христос и Его апостолы, сохранившая в полноте и неповрежденности древнее христианское учение. Но не в этом свидетельстве истории был ключ к обращению будущаго о. Серафима: ведь и другия религии хранят верность своим историческим корням.
Прежде всего, Православие насытило его жажду правды: здесь он испытал живительное воздействие Божией благодати, здесь открылся ему необъятный простор для духовнаго роста, и здесь же обнаружил он те метафизические принципы, благодаря которым мир представился его пытливому разуму связным и согласным целым.
Если прежде о. Серафим посвятил свою жизнь поиску истины, то теперь, найдя ее, он столь же беззаветно посвятил себя служению ей. Вместе с еще одним православным единомышленником, они основали в Сан-Франциско миссионерское братство, книжный магазин и журнал "Православное Слово". Через несколько лет, желая избегнуть мирской суеты и искать Господа в уединении, братство обосновалось в горах Северной Калифорнии, где и продолжало свою миссионерскую издательскую деятельность.
Здесь, в пустыне, в монашестве, прошли оставшиеся 13 лет недолгой жизни о. Серафима, жизни, которую смело можно назвать чудом нашего времени. Глубочайшую внутреннюю перемену произвело в нем непрестанное участие в круге церковных богослужений, тщательное изучение безсмертных творений Отцов Церкви и следование их наставлениям. Он приобрел способность мыслить, чувствовать и верить, как мыслили, чувствовали и верили Святые Отцы, и в конце концов уподобился им, став Святым Отцом наших дней, одним из тех немногих, кто хранит подлинное Слово Божие и возвещает его современному миру.
Таков был человек, сидевший перед группой студентов в Санта-Круз. Пронзительно глядящие глаза, длинная борода, черная ряса - выглядел он столь же необычайно, как и любой гуру, кумир молодежи. Но он вовсе не ставил себе целью произвести внешнее впечатление: путь правды к его слушателям лежал через глубины их душ.
О.Серафим прекрасно знал степень духовнаго обнищания своих современников, знал, что они легче отзываются на какое-либо сверхъестественное "явление", на некое по сути чувственное, но по видимости духовное переживание. Потому-то и строилась репутация учителей и религиозных групп среди молодых искателей на чудесах и чудесных "результатах"; тем и объясняется распространение в их среде галюциногенных препаратов, оккультных экспериментов и "харизматических" собраний. О.
Серафим хотел бы донести до них, что подобный неразборчивый псевдо-духовный интерес ко всему подряд, что бы ни выходило за рамки повседневности, еще не достаточное основание для духовнаго поиска. Честный человек будет искать истину во всей ея полноте (как некогда и сам он), и не остановится на полпути, в обманчивом самоудовлетворении.
Известно, что в жизни своей о.Серафим был свидетелем многих чудес. Один из его наставников, блаженной памяти архиепископ Иоанн (Максимович) был чудотворцем наподобие первых Апостолов. Но рассказ о нем мог служить лишь как средство к дальнейшему движению вглубь. Задача его, без сомнения, была - воззвать людей ко Христу, к истинной Цели их стремлений.
И, несмотря на всю скованность духа в современном западном мире, обращение происходит по существу так же, как и сотни лет тому назад.
Обращение происходит, когда что-то трогается в человеческом сердце, и оно возгорается от соприкосновения с Богооткровенной истиной. Но для этого человеку предстоит обнаружить ея отсутствие и испытать страдания от жажды истины. Эта духовная жажда на материально пресыщенном Западе обычно подавлена и заглушена физическими удовольствиями и развлечениями.
Напротив, в странах бедных и порабощенных духовная жажда особенно велика и остра, и такия страны способны дать урок возрождения веры свободному миру. Но могут ли жители его, привыкшие к своему "раю для дураков", понять и пережить происходящее за его пределами, за Железным Занавесом? О.Серафим надеялся, что да, могут, твердо зная, что нет иного пути ко Христу, кроме как через Голгофу, где Он был распят.
Обращаясь к слушателям, о.Серафим стремился показать им, что духовной жизнью нельзя "интересоваться" и "увлекаться": она есть поле битвы, в которой очищается душа. Для многих это было ново: кому бы в наше время пришло в голову привлекать к себе последователей непрестанной борьбой и страданиями? Таков, однако, был путь Самого Христа, заповеданный Им для всего человечества. И некоторые из слушавших лекцию о.
Серафима, взяв крест свой, последовали этим узким путем.
К сожалению, если судить по вопросам, заданным после лекции, большинство студентов упустило ея суть. О.Серафим говорил о самых основаниях христианской жизни, о том, что значит обратиться в сердце своем, и переродиться во Христе. Поиск Истины он назвал "делом жизни и смерти". А вопросы слушателей, казалось, были вызваны всего лишь праздным любопытсвом.
Они допытывались его мнения о тех или иных христианских исповеданиях, о том, где присутствует Святой Дух, а где - нет, о "тысячах мелких отличий" между Православием и латинством, и пр., - словно желая "оценить" услышанное вместо того, чтобы внять ему. Но, что замечательно, о.Серафим отвечал на все их вопросы, по апостольскому слову, в любви по истине, как и на протяжение всей своей лекции, направляя их разум к духовному мировосприятию.