Страница 2 из 3
«Благодать, когда будет в ком, не показывает чего-либо обычного или чувственного; но тайно научает тому, чего прежде не видел и не воображал никогда. Тогда ум тайно научается высоким и сокровенным тайнам ...»3 – то есть, святые не голоса слышат, действие благодати иное. Славик же слышал «женский голос … этот голос живой, а наши голоса рядом с ним словно мертвые» [С. 8.] – это похоже на состояние «контактера».
«В духовных видениях нет ничего чувственного: они доставляются тщательностью в исполнении евангельских заповедей и борьбой с греховными помыслами и ощущениями»4 – случаев «врожденной благодати» Церковь не знает, напротив, младенец рассматривается не как Ангел из другого мира, а как сын падшего Адама, несущий в себе зачатки всех страстей. Об этом знает каждый, кто хоть раз присутствовал на таинстве Крещения.
Теперь про сами голоса: «Относительно гласов и явлений нужна еще большая осторожность: здесь ближе и зловреднее прелесть бесовская. Многие из святых и искусных Отцов были обмануты бесами, хитро скрывающими и обличающими свою ложь и тьму призраками истины и света; тем удобнее могут быть обмануты ныне... Нужно долгим временем и опытом приучить ум и сердце к отличению добра от зла, под какой бы личиной ни маскировалось зло. Поэтому святые Отцы заповедали, чтобы новоначальные не вверялись никаким гласам и явлениям, – но отвергали их и не принимали их, предоставляя дело суду и воле Божией, а для себя признавали смирение более нужным всякого гласа и явления. Глас Христов – Евангелие; будем вслушиваться в него и ему повиноваться»5.
Таким образом, Божественность главного «дара» Славика – таинственного голоса, открывавшего ему все тайны настоящего, прошлого и будущего – не просто может быть поставлена под сомнение, сомнений-то как раз и нет. Нет сомнений в том, что этот «дар» не от Бога, а от двух (или одного из двух) иных источников. Попробуем аргументировать этот вывод.
«…Когда мы со Славой остались вдвоем, то он мне поведал, что видит все внутренние органы людей и знает, о чем люди думают, что он видит все заболевания в самом начале, и оказывается, в школе он уже некоторым детям помог. Он сказал, что знает мысли нашего президента, американского президента, да и вообще мысли всех людей знает: где, какие ядерные ракеты стоят и сколько, что секретов для него на земле совершенно нет. Ему в это время было восемь лет!» [С. 9] – на дворе 1990 год, у власти Горбачев, идет разоружение. Естественно по телевизору полдня про это говорят. Неудивительно, что в голове у ребенка ракеты да президенты.
Или это откровение Божие? А зачем оно Славику? Даже святым Бог открывал только то, что полезно и нужно знать им и некоторым окружающим их. Подумаем: зачем Богу открывать восьмилетнему мальчику мысли президентов и расположение ядерных ракет? А вот бес не побрезгует потешиться такой игрой.
Автор книги постоянно доказывает, что сын ее был от Бога, многих к Нему привел. Собственно то, что привел в Церковь – еще не признак святости. Например, у меня есть знакомые, пришедшие в Церковь через магию и Рерихов, но ведь никто не сделает вывода о святости этих религиозных течений?
В книге много говорится о нападках на Славика со стороны колдунов, экстрасенсов и прочих плохих людей. Очевидно, это должно убедить читателя в православности и святости Славика: если нападают колдуны – то значит он от Бога.
А как на «дарования» Славика реагировали священники? В книге есть несколько имен местных священников, которые считали, что его дар – «свыше». Но вот что повествует мать об их паломничестве в Сергиеву Лавру: «…Когда старец о. Н поравнялся со Славиком, то Славик ему сказал: “А у меня дары от Бога есть” [весьма скромно. – Иг.И.]. На что старец ответил: “Сейчас с твоими дарами разберемся! ”… Через некоторое время к нам подошла монахиня, сказав, что она врач и ее послал о. Н [очевидно батюшка сразу понял, кого надо послать. – Иг.И.] поговорить с отроком. Мне слушать позволено не было. Затем она увела Славика к старцу. Из-за долгого отсутствия сына я начала волноваться, но тут и меня пригласили. Мне пришлось подробно рассказывать о своей жизни и о своих грехах. К такому обороту событий я не была готова. Если до встречи со старцем я считала себя очень хорошей, то после встречи с ним я знала, что это далеко не так» [С. 12].
А вот второе посещение Лавры: «О. Н предложил нам переехать жить в Сергиев Посад, обещал нам оказать посильную помощь [под «помощью» мать поняла содействие в переезде, мне же видится здесь желание старца помочь в духовном лечении ребенка от его «дара». – Иг.И.]. Пообщавшись с о. Н какое-то время, мы пустились в обратный путь. …На обратном пути в поезде мы с мужем обсуждали вопрос: как ему уйти из армии, чтобы ради сына переехать жить возле Лавры. …Когда же отец вышел из купе, Славочка мне сказал: “Мамочка, не думайте ни о чем. Вы не переедете… Я заболею и умру... ”» [С. 13–14]. То есть благословение старца оказалось заведомо невыполнимым, но Славик, заранее предсказавший свою смерть, не сказал об этом о. Н. Не разным ли духом водились эти люди?
Мать умолчала в книге и о том, каково было заключение о. Н о природе «дара» ее сына. Если бы он признал таковой «дар» от Бога, об этом бы было сказано непременно. Что же стоит за этим молчанием?
Любопытны высказывания Славика на церковные темы: «Перед кончиной Славика его соборовал отец Владислав Катаев из Чебаркульского храма. Он с собой привез две бутылочки святой воды. После соборования он предложил Славику попить водички, что была в одной из бутылочек. Славик возразил на предложение отца Владислава, сказав, что такой воды, как в этой бутылочке, у нас много из-под крана, и попросил воды из второй бутылочки, сказав, что та вода “святее”. Удивленный отец Владислав задал вопрос: “А ты откуда знаешь?” — и сознался, что вода в первой бутылочке была разбавлена» [С. 19]. Этот случай достоин отдельного комментария. По мнению Церкви, святая вода не может быть «святее» или «не святее». Есть два чина освящения – Малый и Великий, а от разбавления святая вода своих свойств не меняет – это не раствор глюкозы.
«Славик мог разговаривать на других языках. Я видела, что животные, птицы и растения его понимают [интересно, как это она видела понимание растений? кивали ветками? – Иг.И.]. Когда я поинтересовалась: “Славик, что это за язык, на котором ты порой разговариваешь? Я такого нигде не слышала”. Он ответил: “Это не земной”. Иногда он пытался мне показать, как тихо и нежно поют и танцуют на Небе, а потом, извиняясь, говорил: “Не получается, мамочка, показать тебе. Выходит грубо в этом теле”» [С. 25].
Не все пророчества от Бога
Славик умер в возрасте 11 лет от онкологического заболевания. Челябинская область – место ядерных испытаний, и там, к сожалению, такое бывает очень часто. Дальнейшее содержание книги – случаи из жизни Славика, его изречения и предсказания. Вот некоторые из них:
«Славик сказал, что ядерная война ничто по сравнению с надвигающейся катастрофой, что на Луне очень много бесов, так называемых инопланетян» [С. 16].
«Матери одного мальчика Славик посоветовал не напрягать своего сына учебой на пианино, объяснив, что ему это не пригодится, что людям будет не до музыки (мальчику этому сейчас уже за 20 лет)» [С. 17].
«В космос летать нельзя, потому что из космоса, когда ракета летит на землю, несет за собой невидимые кристаллы, которые задерживаются в одном из слоев атмосферы, причем они имеют способность делиться. При определенных условиях, созданных человеком, они в конечном итоге упадут на землю и все, что попадет под них, раздавят. Если попадет под этот кристаллопад человек, то получится на вид как бы куча льда, смешанная с кровью. Таять такой лед не будет» [С. 18].
«Славик сказал, что с чужой кровью в человека входят чужие грехи, а кровь все равно не приживается, так как она мертвая» [С. 18].
«Славик говорил, что так называемые инопланетяне, то есть бесы, не любят мрамор, потому что он живой, у него есть пульс» [С. 27].
«Славик сказал, что в Америке взорвут два больших одинаковых дома, затем снизу взорвут статую Свободы. Получится так: статуя как бы сделает шаг и рассыплется на части. Он сказал, что в России также будут взрывать дома. На мой вопрос: “Кому это надо? Кто будет взрывать?” – он ответил: “Сами же и будут взрывать”» [С. 27] – ответ в стиле Березовского.