Иларион (Троицкий), сщмч. - Краеугольный камень Церкви Православная беседа >> Библиотека >> Иларион (Троицкий), сщмч.

Страница 1 из 6

Иларион (Троицкий), сщмч. Краеугольный камень Церкви (Мф. 16, 13-18)

Во время Своей земной жизни Господь Иисус Христос таил Свое Божество. Во дни плоти Своей Он был — "Бог таящийся". Бисера Своих возвышенных истин Христос не повергал пред свиньями. Когда сияло лицо Его светом Фаворским на горе Преображения, народ под горой мог наблюдать лишь бесноватого, тяжко страдающего. Не без причины было, несомненно, это сокрытие Божества.

В противном случае не уподобилось ли бы все человечество Симону Петру, который после чудесного лова рыбы припал к ногам Иисуса и сказал: "Выйди от меня, Господи, потому что я человек грешный" (Лк. 5, 8)?

Характером скрытости и как бы таинственности отличается и та беседа Христа с учениками, в которой Он говорил о камне, лежащем в основании Церкви. Христос пошел (χαι εζηλυεν — Мр. 8, 27; Мф. 16, 13 — ελυων, но HW мн. др. syr Злат. εζελυων) с учениками Своими на самый крайний север Палестины, в пределы (

εις τα μερη Мф. Мр. — εις τας χωμας) Кесарии Филипповой, к истокам Иордана. Христос как бы избегал города (εις τας χωμας Мр.); Он был в пути (εν τη οδψ Мр.). По свидетельству ев.

Луки, Христос был в молитвенном настроении духа (προσευχομενον) и наедине со Своими учениками (προσευχομενον — В* 245 συνηντησαν, occurrerunt — αυτψ οι μαυηται).

И уединение с учениками, и молитвенное состояние — все это признаки важности момента, признаки того, что последующая беседа будет иметь особенно глубокий смысл и значение.

Будучи в отдаленной и уединенной местности наедине со Своими учениками, Господь Иисус Христос задает им вопрос: "За кого люди почитают Сына человеческого?" [1]. Христос спрашивает о мнении простого народа (у Луки: οι οχλοι). "Для чего, — говорит св. Иоанн Златоуст, — Он спросил сначала не об их мнении, а о мнении народа?

Для того, чтобы они, сказавши народное мнение, потом, будучи спрошены: вы же кого Мя глаголете быти? — самым порядком вопросов были возведены к высшему разумению и не стали о Нем так же низко думать, как и народ" [2]. Вопрос Христа имеет двоякое значение. Он, прежде всего, спрашивает о тех мнениях, которые были распространены в народе о Нем Самом лично; в устах Христа имя "Сына человеческого" обозначало Его Самого.

Но это же имя, взятое из книги пророка Даниила (Дан. 7, 13-14), было общепринятым во время земной жизни Господа обозначением Мессии. Поэтому, по крайней мере для учеников, вопрос Христа был вопросом о том, кто такой есть Мессия, какова Его природа, Бог Он или человек [3].

Мнения народные о Христе были известны ученикам, и они перечисляют эти мнения в ответ на вопрос Христа. Они сказали: "Одни за Иоанна Крестителя, другие за Илию, а иные за Иеремию или за одного из пророков". Об этих мнениях народных евангелисты сообщают и по другому поводу (Мр. 6, 14-16, Л к. 9,7-8) и там перечисляются те же самые мнения. Известно из евангелия, что за воскресшего Иоанна Крестителя считал Христа Ирод Антипа (Мф. 14, 1-2, Мр. 6, 14).

Илию ждали как предтечу Мессии на основании пророчества Малахии об явлении Илии Фесвитянина пред наступлением дня Господня, великого и страшного (Малах. 4, 5). Книжники говорили, что Илии надлежит придти прежде (Мф. 17, 10, Мр. 9, 11). Христос указывал исполнение пророчества Малахии на Иоанне Крестителе (Мф. 11, 14. 17, 12-13, Мр. 9, 13). Об ожидании пред пришествием Христовым Иеремии или еще кого из пророков — ничего неизвестно; упоминания об Иеремии во Второй Книге Маккавейской (2, 1-9; 15, 12-16, 3 Ездр. 2, 18)

не дают основания к каким-либо определенным заключениям [4]. Марк и Лука опускают имя Иеремии. Были, следовательно, люди, которые считали Иисуса Христа вообще за одного из воскресших пророков, безотносительно к пришествию Мессии [5]. Подробные разыскания обо всех этих народных мнениях никакого особого богословского значения иметь не могут [6].

Когда апостолы перечислили различные мнения о Христе, распространенные в народе, Он спрашивает их: вы же за кого почитаете Меня? υμεις δε τινα με λεγετε ειναι. Самая форма вопроса показывает, что от Своих ближайших учеников и последователей Он ожидает такого мнения, которое можно противопоставить мнениям народным.

"Когда Христос спрашивал о мнении народа, тогда все отвечали на Его вопрос; когда же о их собственном, то Петр, уста апостолов, всегда пламенный, глава в лике апостольском, не терпит, предупреждает и говорит: "Ты Христос, Сын Бога живаго (Мф. 16, 16)" [7]. Сыном Божиим ученики называли Иисуса Христа и раньше: так назвал Его Нафанаил при самом своем призвании (Ин. 1, 49)

и "все бывшие в лодке" после укрощения бури" (Мф. 14, 33). Однако исповедание Христа устами ап. Петра в пределах Кесарии Филипповой сохраняет свое исключительное значение. Восклицание апостолов в лодке: αληυως υεου υιος ει — имело своим понятным источником те переживания, которые были у них как очевидцев чудесного проявления могущества Христова и Его власти даже над стихиями природы; здесь "исповедание" является ясным и сложившимся убеждением.

Толкователи и комментаторы обращают внимание на то, что в ответе Петра все слова стоят с членом: ο Χριστος ο υιος του υεου του ζωντος. Петр исповедал Иисуса Христа Единородным Сыном Божиим.

Особенно важно в данном случае название Бога живым. В Библии Бог живым называется в противоположность бездушным идолам (Ис. 37, 4.17; Дан. 6, 26. 2; Кор. 6, 16. 1; Сол. 1, 9 и др.). Бог есть самобытная жизнь. Ориген при истолковании настоящего места св. Матфея называет Бога ζων παρα την αυτοζωην [8]. Отец имеет жизнь в Самом Себе (Ин 5, 26).

Имея жизнь в Самом Себе, Бог есть источник жизни для твари, которую он поддерживает в состоянии жизни. По исповеданию Петра во Христе Бог и открылся миру как живой. Иоанн Богослов называет Христа Логосом жизни — ο λογος της ζωης (1 Ин. 1, 1). В Нем была жизнь (Ин. 1, 4; 1 Ин. 5, 11). Ему так же дано иметь жизнь в Себе (Ин. 5, 26). Он Сам сказал о Себе: "Я есмь жизнь" (Ин. 11, 25). Его слова — жизнь (Ин. 6, 63). Он вообще дает миру жизнь (Ин. 6,33)

, ибо и пришел для того, чтобы имели жизнь (Ин. 10, 10; 1 Ин. 4, 9). Он - Начальник жизни (Деян. 3, 15). "Христос — жизнь ваша", — пишет ап. Павел (Кол. 3,4).

Нельзя не обратить внимания на то, что знаменитый кодекс Безы (D) вместо ζωντος читает σωζοντος — Ты Христос, Сын Бога спасающего. Это чтение сохраняет оттенок параллельного арамейско-сирийского текста. Греческому ζωντος в сирийских переводах (пешито и курет.) соответствует //.

Но это же слово или происходящие от одного с ним корня в других случаях соответствуют греческому σωζειν: так в Мр. 15, 31 греческое εσωσεν = сирийскому // и σωσαι, в Ин. 4,42 греческое ο σωτηρ = сирийскому [9] //. Жизнь, о которой идет речь в евангелии, можно, следовательно, понимать как спасение.

Бог открылся спасающим в Своем Единородном Сыне, Который воплотился на земле. В исповедании Петра выражена та же истина, что и в словах Иоанна Богослова: "Бог послал в мир Единородного Сына Своего, чтобы мы получили жизнь (ινα ζησωμεν — да живи будем) чрез Него (1 Ин. 4, 9. Срвн.1, 2), почему имеющий Сына Божия имеет жизнь, а не имеющий Сына Божия не имеет жизни (1 Ин. 5,11-12). В словах an.

Петрами должны у сматривать исповедание великой тайны, великой истины воплощения на земле Единородного Сына Божия. Исповедание Петрово то же, что и Иоанновское — ο λογος σαρξ εγενετο χαι εσχηνωσεν εν ημιν, хотя слава этого Логоса была ως μονογενους παρα πατρος (Ин. 1, 14).

В этом исповедании великая религиозная (= τηςευσεβειας) тайна: Бог (ος?) явился во плоти (1 Тим. 3, 16). Видеть эту именно тайну в словах Петрова исповедания побуждают и святоотеческие авторитеты. Св. Иоанн Златоуст говорит, что Христос, предлагая вопрос ученикам, сильно желал, чтобы исповедывали Его воплощение [10]. Но особенно хорошо говорит св.

Исидор Пелусиот в письме к Серину: "Слова сии: Ты еси Христос, Сын Божий, означают соединение двух естеств, которое для нашего спасения боголепно совершил в Себе Сын Божий" [11]. Следовательно, в Петровом исповедании положено зерно церковной христологии и сотериологии.