Инок — человек, носящий в себе Божию тайну

Инок — человек, носящий в себе Божию тайну

Информация о первоисточнике

При использовании материалов библиотеки ссылка на источник обязательна.

При публикации материалов в сети интернет обязательна гиперссылка:

"Издательство им. свт. Игнатия Ставропольского" (http://na-lazarevskom.ru/izdatelstvo-im-svt-ignatija/).

Преобразование в форматы epub, mobi, fb2

"Православие и мир. Электронная библиотека" (lib.pravmir.ru).

Введение

Во все времена истинных рабов Божиих уничижали. Апостол говорит в Послании к Тимофею: все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы (2 Тим. 3; 12). Большинство людей, даже в христианском обществе, не понимали и не принимали монашества. То, что монашество было, есть и будет - это исключительно действие силы Божией. Это чудо Божие, что в условиях совершенно враждебных Господь хранит Свое стадо, как Он сказал: посылаю вас как овец среди волков (Мф. 10; 16). И в золотые века христианства были не только христиане, были и язычники, и еретики; и если рассмотрим историю Византийской империи или историю Египта, Сирии и Палестины, где подвизались иноки, то увидим, что там всё время происходили какие-то войны, нашествия варваров, всяческие бедствия, восставали лжеучителя, императоры становились еретиками-гонителями. Поэтому и в те времена к инокам достаточно часто относились с пренебрежением и уничижением, тем более, что люди, погруженные в мирскую жизнь, просто не понимают монахов, иногда даже боятся их, как какого-то сверхъестественного явления, имеют перед ними суеверный страх. Благочестивые же христиане не могут не почитать и не уважать монашества; они искренне, с любовью смотрят на иноческий подвиг. "Инокам свет - Ангелы, а мирянам свет - иноки".

Иеромонах Сергий (Рыбко)

Сегодня мы поговорим с о. Сергием об очень странном явлении - странном с точки зрения современной цивилизации; о явлении, которое явно не вписывается в рамки привычного. Тем не менее, на протяжении веков и даже уже тысячелетий оно являлось, пожалуй, определяющим в развитии христианства. Речь идет о монашестве.

- Отец Сергий, от людей нецерковных, околоцерковных и вовсе безрелигиозных часто приходится слышать, что христиане, а в особенности - монашествующие, - это какие-то ненормальные люди. В каком- то смысле, это так, ведь то, что для современного нерелигиозного общества, пытающегося строить свое бытие автономно от Бога, не воспринимающего мир в духовном плане, кажется нормальным и даже основополагающим, отвергается монашеством. И наоборот: монашество живет такими ценностями, которые для современного общества вообще никакими ценностями не являются. Возьмем момент, который прежде всего бросается в глаза, хотя он, может быть, не является самым главным: основная ячейка общества - это семья, монашествующие же от семьи отказываются.

Отец Сергий, что же все-таки движет людьми, когда они принимают монашество? Для чего человек оставляет привычный образ жизни и живет по совершенно другим законам, совершенно другим правилам, в отличие от большинства людей вокруг?

- Я не могу отвечать за всех монашествующих, но приведу один классический пример современных предрассудков. Есть такая расхожая фраза: "Вот, мол, ухожу, ухожу в монастырь, от несчастной любви или чего-либо подобного". Так вот: таких людей я в монастыре не встретил ни одного. Действительно, отказаться от этого мира, от всех ценностей, благ, привычных понятий, и уйти в святую обитель - достаточно серьезный шаг для человека. Этому решению предшествуют многие годы, порой десятилетия. Без особой Божией воли, Божьего благословения, говоря современным языком - без особого Божьего призвания - это сделать невозможно.

Расскажу о себе. В юности горячее богоискательство, поиски смысла жизни, жизненных ценностей привели меня в Церковь, к Православию. Жизнь в Православной Церкви, восприятие человеческой жизни, культуры через учение Христово привели меня к тому, что оставаться в миру, оставаться православным мирянином для меня как-то мало, недостаточно. Мир начал утомлять. Многие, наверное, слышали высказывание Экклезиаста: Всё суета сует, и всяческая суета, и всё суета и томление духа (Екк. 1; 2,14) в этом мире.

Человек, который призывается к жизни монашеской, начинает ощущать в этом мире своеобразное томление духа. Ему хочется жизни более высокой. Поскольку Господь - это совершенная Любовь, совершенная Красота, совершенная Премудрость, это вообще - средоточие всего, - то душа, которая хочет полноты жизни духовной, стремится к полноте богообщения. Такие люди и уходят в монастыри.

Некоторые считают, что разрыв с миром - это какая-то трагедия жизненная, что человек переживает, мучается. У меня такого не было.

- То есть монашество - уход не ОТ чего-то, а К чему-то?

- Да. Для чего-то.

- Для чего-то большего, чем ты оставляешь?

- Да. Причем этот выбор всегда доброволен. Человек очень многое, конечно, взвесит, сопоставит, о многом подумает, потому что дело очень серьезное. И если он найдет, что жизнь в монастыре, в служении Богу выше, полнее, чем жизнь в миру, она, как это ни странно, более многообразная и разнообразная, - то, ощутив это, человек очень легко и просто уходит в монастырь, совершенно не оглядываясь назад.

Со мной это было именно так. Я ушел в монастырь пятнадцать лет назад, в 1988 году. Этому предшествовало несколько лет жизни при храме, потому что тогда монастырей практически не было, а в те два, которые были, молодых людей не брали. И с тех пор, как я вступил в обитель, мне ни разу даже не приходило в голову какого-то сожаления или сомнения в избранном пути. Хотя сейчас я настоятель московского храма, живу в большом городе, наполненном всеми соблазнами и всеми благами века сего, идеалы монашества для меня не померкли, даже, наоборот. Едешь по улицам Москвы, посмотришь вокруг и думаешь: "Для чего все это? Зачем? Как хорошо в монастыре - тихо, спокойно, мирно".

- Отец Сергий, наверное, каждый приходит к монашеству - как и вообще к Богу, в Церковь - по-своему. У каждого есть своя область в душе, куда постороннему не стоит вторгаться. Поэтому сегодня хотелось бы поговорить не столько о личном восприятии монашества, сколько о монашестве как движении, как установлении. Ведь монашество существует, например, в буддизме. Что-то вроде монашества существовало в Ветхозаветной церкви. И уже с первых веков христианства, наверное, возникали общины тех людей, которые предпочитали девственную жизнь. Но как организованное движение монашество появилось в христианской Церкви не сразу. Помимо того, что на это, конечно была воля Божия, каковы были, на Ваш взгляд, внешние предпосылки возникновения монашества как организованного движения?

- Как сказал Господь в Евангелии от Иоанна, не может человек ничего принимать на себя, если не будет дано ему с неба (Ин. 3; 27). Думаю, что монашество было изначала заложено в христианстве. В первые века в нем не было нужды, поскольку христиане жили по очень высоким меркам. Несмотря на то, что они все оставались семейными людьми, современным монахам, которые освобождены от бремени семейного служения до них далеко. Века первохристиан - это века святых людей, когда Церкви состояли из людей святых, духовно совершенных.

Отсюда мы видим, что семейные узы сами по себе не препятствуют достижению святости, духовного совершенства. Другое дело, что на семейные заботы уходит много времени и сил. Как говорит св. апостол Павел в своих посланиях, "замужняя женщина заботится о том, как угодить мужу, а незамужняя женщина свободна, и она может угождать Богу" (IKop. 7; 34). То есть ей ничто не препятствует в служении Богу. И еще Господь сказал в Евангелии, что "лучше человеку не жениться" (см. Мф. 19; 10 - 12). Он не запретил жениться, и даже первое свое чудо совершил на браке в Кане Галилейской, претворив воду в вино, когда вина не хватило. То есть впервые явил свою благодатную силу на таком человеческом событии, как брак. Тем не менее, Тот же Господь сказал, что "лучше человеку не жениться". Лучше в том смысле, что у человека будет больше возможностей для занятий духовных.

- То есть удобнее, - руки развязаны?

- Да. Поэтому, мне кажется, Господь изначально это предусмотрел. Когда век апостольский стал постепенно уходить, ему на смену пришел век мученический; затем при св. равноап. Константине Великом по царским указам гонения прекратились. И в историческом отношении мы видим, что монашество появилось тогда, когда христианство стало государственной религией и люди часто стали принимать его из меркантильных соображений, потому что, очевидно, сделать карьеру в христианском государстве, где Царь - христианин, можно было только христианину. Многие стали принимать крещение далеко не только из любви к Богу и каким-то высоким духовным идеалам.