Страница 33 из 56
Пройдет всего несколько часов, и все мы с вами с изумлением заметим, что вокруг нас и в нас что-то изменится; произойдет нечто, что наложит на все печать особой сосредоточенности и внимания. Это настанет святой Великий пост. И мы вместе с Церковью от призыва к покаянию должны будем перейти к самим покаянным трудам, к делу покаяния. Святая Мать-Церковь восприняла заповедь Господа о цельбоносном посте, прозвучавшую еще в ветхозаветные времена к народу Божию через пророка Иоиля:“...
обратитесь ко Мне всем сердцем своим в посте, плаче и рыдании... назначьте пост... созовите... старцев...” и всех жителей в дом Господа “...да восплачут священники, служители Господни, и говорят: “пощади, Господи, народ Твой, не предай наследия Твоего на поругание...” (Иоил. 2, 12. 15. 16. 17). Поприщем Великого сорокадневного поста начал путь Своего подвига второй Адам — Иисус Христос, чтобы Своей Божественной любовью к падшему человеку вновь открыть заключенный рай и указать путь, по которому человек может в него вернуться.
Святое Евангелие свидетельствует: “...Иисус возведен был Духом в пустыню... и, постившись сорок дней и сорок ночей, напоследок взалкал” (Мф. 4, 1-2). И приступил к Нему диавол, искушая Его. Велика дерзость и слепота темной силы. Преуспев в искушении человека в раю, она усвоила себе богоборчество до ослепления, не узнав в Христе Спасителе Сына Божия, она приступила к Его кротости, смирению, терпению, чистоте и святости с мраком соблазнов, сплетенных из гордости, измен, самомнения и лжи.
Безгрешный же Христос Бог, не требующий очищения, противостал искусителю постом и молитвой, указывая и всем нам, по Нем грядущим, путь борьбы со грехом. И подтвердил Господь словом и делом, что “сей же род [диавол] изгоняется только молитвою и постом” (Мф. 17, 21). Постом и молитвой принимает христианин силу Духа от Господа на борьбу с врагом; постом и молитвой получает он дар рассуждения и ум Христов; пост и молитва возжигают свет, рассеивающий тьму греховной жизни, ибо “...
свет во тьме светит, и тьма его не объят” (Ин. 1, 5). А человек своим произволением избирает путь посреди тли и нетления, избирает доброе или злое. И если грехом преслушания Богу вошли в жизнь горе, страдание и смерть, то только послушанием, постом и молитвой — этой нашей живой жертвой любви к Богу — возвращается в жизнь свет высшей правды, мир и радость.
И это, дорогие мои, есть рай уже на земле. Но любовь к Богу на земле по заповеди Божией является только любовью к людям. Сердце христианина может согреваться и гореть только двуединой любовью и к Богу, и к людям одновременно. Если же наше сердце черство и жестоко по отношению к брату — к человеку, то омраченное неприязнью, холодностью, жестокостью, оно становится равнодушным или лицемерным и к Богу.
И рай, который мог быть так близко — в сердце нашем, уходит, тускнеет, и грех нелюбви рождает преслушание, самость и самолюбие. Но как любить грешника, как любить нелюбовного к нам, как любить врага? И Господь приходит на помощь. Он дает нам молитву Господню, и мы каждый день слышим: “...и остави нам долги наши, якоже и мы оставляем должником нашим...
” Этой молитвой Господь говорит нам: посмотри на себя, — ведь ты и есть тот самый должник, которому надо оставить долг; — это ты и есть тот самый грешник; — это ты нелюбовный — любишь по выбору; — это ты — чей-то враг: ты кого-то обидел, кого-то презрел, кого-то уничижил. Это ты сам нуждаешься в прощении, сам нуждаешься в снисходительной любви.
И звучат слова сегодняшнего Евангелия: “...если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный; а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших” (Мф. 6, 14-15). Простите всем всё и вся, и прощены будете. Простите, и спасены будете, и наследуете рай. А сейчас же за этими словами Господа о прощении звучат и другие слова: “Не судите, да не судимы будете” (Мф. 7, 1).
И в этих словах Господь указывает кратчайший и вернейший путь ко спасению, открывающий перед нами врата Царствия Небесного. Господь указывает на то, без чего все наши подвиги и усилия в жизни вообще и на поприще Великого поста в частности будут тщетны. И этот путь один — путь любви к людям, начинающийся с неосуждения. “Не судите, да не судимы будете...
” Господь пришел в первом Своем пришествии не судить мир, но спасти. Он пришел открыть миру заключенный для него рай. А весь суд Бог отдал Сыну Своему во втором пришествии, а пока “...милость превозносится над судом” (Иак. 2, 13). Теперь еще время милости Божией. Бог нас еще милует, а мы судим, а мы рядим. Мы, ничтоже сумняся, поднимаемся своим мнением и судом и над ближними, и над дальними, и над малыми, и над великими.
Мы судим, когда знаем много; мы судим и тогда, когда ничего не знаем; мы судим со слов других. И вдумайтесь, дорогие мои, ведь наш суд, как и суд вражий, уже распространяется и на Самого Спасителя. Согрешил человек пред Богом, пред людьми, мы — свидетели тому. Но мы не видели, как он каялся, и мы не слышали, как над головой грешника прозвучали утешительные слова иерея: “...
властию мне данною, прощаю и разрешаю все грехи твои, во имя Отца и Сына и Святаго Духа”. Милость Божия уже стерла рукописание грехов, а мы все еще продолжаем помнить и судить. Но это уже суд не над человеком, но над Богом, помиловавшим и простившим. Так, мы погибаем судом. Ведь где суд, там нет любви. Одна любовь способна на всякое время быть адвокатом, и только любовь прикрывает наготу брата своего. А мы судим!
И этот суд оборачивается для нас приговором нам же, и он звучит: “Суд бо без милости не сотворшему милости” (Иак. 2, 13)! И рай не может принять нас, ибо нет в нас любви. Где нет любви — там нет спасения. Сегодня, начиная подвиг Великого поста, начнем же, други наши, решать два главнейших духовных урока: не судить и не соблазнять! А чтобы нам укорениться в спасительном блаженном неосуждении, положить начало этому подвигу с первых же великопостных дней, надо нам учиться видеть, судить и осуждать только самого себя — того единственного человека, которого мы знаем подлинно, всесторонне и глубоко.
Вот где суд без милости будет во спасение, ибо этот единственный суд приведет нас в разум истины. Он дарует нам зрение той пропасти, на краю которой мы стоим и которую изрываем своими грехами, своими долгами Богу и людям, своим осуждением других. И этот наш суд над собой исторгнет из сердца нашего живой спасительный вопль, достигающий неба: “Господи!
Помилуй мя Боже, милостив буди мне грешному!” И начнется чудо нашего спасения. Миром, тишиной и любовью утешит Господь наши покаянные души и сердца. По слову же дорогого нам всем старца, преподобного Серафима Саровского: “Стяжи дух мирен, и тысячи спасутся вокруг тебя” — начнется преображение жизни вокруг нас. “Днесь весна душам!” Святой Великий пост при дверех.
Им да прозябнет семя нашего покаяния и молитвы и даст спасительный плод воскрешения душ в Боге. Чадо Божие! “Да постится ум твой от суетных помышлений; да постится воля твоя от злого хотения; да постятся очи твои от худого видения; да постятся уши твои от скверных песней и шептаний клеветнических; да постится язык твой от клеветы, осуждения, лжи, лести и сквернословия; да постятся руки твои от биения и хищения чужого добра; да постятся ноги твои от хождения на злое дело”.
Вот это и есть христианский пост, которого ждет от нас Господь. Войдем же, други наши, в Великий пост, встанем на поприще его подвигов — покаяния, воздержания и смирения — и утвердимся в них, чтобы, получив прощение, встретить Воскресение Христово, Святую Пасху — райское сияние на земле. Аминь. 28 февраля (13 марта) 1994 года Слово в Неделю о мытаре и фарисее и в день памяти святителя Григория Богослова Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Дорогие мои, други наши, три события, три памяти должны одновременно воскреснуть сегодня в нашем сердце и уме. “Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче...” — зазвучало вновь во всеуслышание в храмах Божиих. И повеяло тихим покаянным временем поста. Евангельские фарисей и мытарь заставляют нас сегодня заглянуть в свое сердце и увидеть в нем или фарисейское: “...я не таков, как прочие человецы...
” — или, узрев там бездну греха, склониться перед Богом с мытаревым смирением в покаянии (Лк. 18, 11). А день кончины великого вселенского учителя и святителя Григория Богослова 25 января 389 года, память которого пережила шестнадцать столетий, не напомнит ли нам всем о том, что и к нам однажды придет этот всем ведомый, но никому неизвестный, всеми ожидаемый, но мало кому желанный час смертный.