Страница 1 из 2
Иоанн Лествичник, преп.
ПРЕПОДОБНОГО ОТЦА НАШЕГО
ИОАННА,
ИГУМЕНА СИНАЙСКОЙ ГОРЫ,
Л Е С Т В И Ц А
В РУССКОМ ПЕРЕВОДЕ
Сергiев Посадъ.
Типографiя Св.-Тр. Сергiевой Лавры.
1908.
Предисловие. Краткое описание жития аввы Иоанна
Cлово 1. Об отречении от жития мирского
Cлово 2. О беспристрастии, то есть, отложении попечений и печали о мире
Cлово 3. О странничестве, то есть, уклонении от мира
Cлово 4. О блаженном и приснопамятном послушании
Cлово 5. О попечительном и действительном покаянии и также о житии святых осужденников, и о темнице
Cлово 6. О памяти смерти
Cлово 7. О радостотворном плаче
Cлово 8. О безгневии и кротости
Cлово 9. О памятозлобии
Cлово 10. О злословии и клевете
Cлово 11. О многоглаголании и молчании
Cлово 12. О лжи
Cлово 13. Об унынии и лености
Cлово 14. О любезном для всех и лукавом владыке, чреве
Cлово 15. О нетленной чистоте и целомудрии, которое тленные приобретают трудами и потами
Cлово 16. О сребролюбии
Cлово 17. О нестяжании
Cлово 18. О нечувствии, т.е. об омертвении души, и о смерти ума, предваряющей смерть тела
Cлово 19. О сне, о молитве и псалмопении в соборе братий
Cлово 20. О бдении телесном: как мы чрез него достигаем духовного, и как должно оное проходить
Cлово 21. О малодушной боязливости, или страховании
Cлово 22. О многообразном тщеславии
Cлово 23. О безумной гордости. О неизъяснимых хульных помыслах
Cлово 24. О кротости, простоте и незлобии, которые не от природы происходят, но приобретаются тщанием и трудами, и о лукавстве
Cлово 25. Об искоренителе страстей, высочайшем смиренномудрии, бывающем в невидимом чувстве
Cлово 26. О рассуждении помыслов и страстей, и добродетелей. О благорассмотрительном рассуждении. Краткое содержание предыдущих слов
Cлово 27. О священном безмолвии души и тела. О различных видах безмолвия
Cлово 28. О матери добродетелей, священной и блаженной молитве, и о предстоянии в ней умом и телом
Cлово 29. О земном небе, или о богоподражательном бесстрастии и совершенстве, и воскресении души прежде общего воскресения
Cлово 30. О союзе трех добродетелей, то есть о вере, надежде и любви. Краткое увещевание, которое содержит в себе все то, что говорено было в сей книге пространно
Предисловие
Книги Сей, именуемой Скрижали Духовные.
Всем, поспешающим написать имена свои в книге жизни на небесах, настоящая книга показывает превосходнейший путь.
Сию, думаю, лествицу видел и Иаков, запинатель страстей, когда покоился на подвижническом ложе. Но взойдем, умоляю вас, с усердием и верою, на сей умственный и небошественный восход, начало которого - отречение от земного, а конец - Бог любви.
А кто не достиг сей меры возраста, тот еще младенец, и по точному свидетельству сердца окажется несовершенным. Мы признали за нужное прежде всего поместить в этой книге житие (преподобного) премудрого отца, чтобы читатели, взирая на его подвиги, удобнее поверили его учению.
Краткое описание жития аввы Иоанна, игумена святой горы Синайской, прозванного схоластиком [1] поистине святого отца.
Составленное монахом Раифским Даниилом, мужем честным и добродетельным.
Он пребывает ныне в том граде, о котором говорит велегласный Павел, взывая: наше житие на небесех есть (Филип. 8, 20); невещественным чувством насыщается он блага, которым невозможно насытиться, и наслаждается невидимою добротою, духовно утешается духовным [2], получив воздаяния, достойные подвигов, и почесть за труды, не трудно понесенные - тамошнее наследие; и навсегда соединившись с теми, которых нога ста на правоте (Пс. 25, 12). Но как сей вещественный достиг невещественных сил и совокупился с ними, это я постараюсь изъяснить по-возможности.
Итак, отсекши бесчестную дерзость отшельничеством, сею обладательницею наших мысленных отроковиц [3], восприяв же благолепное смиренномудрие, он.
Умертвив себя таким образом, он имел в себе душу, как бы без разума и без воли, совершенно свободную и от естественного свойства; а еще удивительнеето, что, обладая внешнею мудростию, он обучался небесной простоте. Дело преславное! Ибо кичливость философии не совмещается со смирением. Потом по прошествии девятнадцати лет, предпослав к Небесному Царю своего учителя как молитвенника и заступника, и сам он исходит на поприще безмолвия, нося сильныя, на разорение твердынь, оружия - молитвы великого (своего отца); и избрав место удобное к подвигам уединения, в пяти стадиях от храма Господня (место это называется Фола), он провел там сорок лет в неослабных подвигах, всегда пылая горящую ревностию и огнем божественным. Но кто может выразить словами и восхвалить сказанием труды его, там понесеныне? Впрочем, хотя через некоторые главные добродетели известимся о духовном богатстве сего блаженного мужа.
Он употреблял все роды пищи, без предосуждения разрешаемые иноческому званию, но вкушал весьма мало, предмудро сокрушая и через это, как я думаю, рог кичливости. Итак, малоядением угнетал он госпожу оную, то есть плоть, многого похотливо желающую, голодом вопия к ней: молчи, престань, тем же, что вкушал от всего понемногу, порабощал он мучительство славолюбия; а пустынножитием и удалением от людей утолил он пламень сей (то есть телесной) печи, так что он совсем испепелился и угас совершенно. Милостынею и скудостию во всем потребном мужественный сей подвижник мужественно избежал идолослужения, то есть сребролюбия (Колос. 3, 5), от ежечасной смерти душевной, то есть от уныния и расслабления (и) восставлял он душу, возбуждая ее памятию телесной смерти, как остном; а сплетение пристрастия и всяких чувственных помыслов разрешил невещественными узами святой печали. Мучительство гнева еще прежде было в нем умерщвлено мечом послушания, неисходным же уединением и всегдашним молчанием умертвил он пиявицу паутинного тщеславия. Что же скажу о той победе, которую сей добрый таинник одержал над осьмою отроковицею [4]. Что сказу о крайнейшем очищении, которое сей Веселеил послушания начал, а Владыка небесного Иерусалима, пришедши, совершил Своим присутствием; ибо без сего не может быть побежден диавол с сообразным ему полчищем.
Где помещу, в настоящем нашем плетении венца, источник слез его, (дарование не во многих обретающееся)
Сна принимал он столько, сколько необходимо было, чтобы ум не повредился от бдения, а прежде сна много молился и сочинял книги; это упражнение служило ему единственным средством против уныния. Впрочем все течение жизни его была непрестанная молитва и пламенная любовь к Богу; ибо, день и ночь, воображая Его в светлости чистоты, как в зеркале, он не хотел, или точнее сказать, не мог насытиться.
Некогда авва повелел сему Моисею переносить с одного места на другое землю, которой требовало удобрение гряд для зелий; достигши указанного места, Моисей без лености исполнил повеление; но как в полдень настал чрезвычайный зной, (а тогда был последний летний месяц), то он уклонился под большой камень, лег и уснул. Господь же, Который ничем не хочет опечалить рабов Своих, по обычаю Своему предупреждает угрожавшее ему бедствие. Ибо великий старец, сидя в келлии и размышляя о себе и о Боге, преклонился в тончайший сон и видит священнолепного мужа, который возбуждал его и посмеваясь сну его, говорил: "Иоанн, как ты беспечно спишь, когда Моисей в опасности?"
Отец же, поистине смиренномудрый, ничего из видения не открыл ученику, но тайными воплями и воздыханиями любви восхвалял благого Бога.
Сей преподобный был и образцем добродетелей и врачем, исцелившим сокровенные язвы. Некто. По имени Исаакий, будучи весьма сильно угнетаем бесом плотской похоти и уже изнемогший духом, поспешил прибегнуть к сему великому и объявил ему свою брань свловами, растворенными рыданием. Дивный муж, удивляясь вере его, сказал: станем, друг, оба на молитву. И между тем, как молитва их кончилась, и страждущий еще лежал, повергшись ниц лицом, Бог исполнил волю раба Своего (Пс. 144, 19), дабы оправдать слово Давидово; и змей, мучимый биениями истинной молитвы, убежал. А недужный, увидев, что избавился от недуга, с великим удивлением воссылал благодарение Прославившему и прославленному.
Другие, напротив, подстрекаемые завистию, называли его (преподобного Иоанна) излишне говорливым и пустословом. Но он вразумил их самих делом и показал всем, что вся может о укрепляющем всех Христе (Фил. 4, 12); ибо молчал в мечении целого года, так что порицатели его превратились в просителей и говорили: заградили мы источник приснотекущей пользы, ко вреду общего всех спасения. Иоанн же, чуждый прекословия, послушался и снова начал держаться первого образа жизни.
Слову Божию отверз уста свои, привлек Духа, отрыгнул слово, и из благого сокровища сердца своего изнес слова благие. Он достиг конца видимого жития в наставлении новых Израильтян, т.е. иноков, тем одним отличаясь от Моисея, что вошел в горный Иерусалим, а Моисей, не знаю как, не достиг земного.