Страница 10 из 185
- Хорошо, хорошо, - сказал Патриарх, давая Иоанну поцеловать руку. Началась божественная литургия. Все подробности того богослужения и своего участия в нем описаны в дневнике девятнадцатилетнего Иоанна подробно и обстоятельно. Поводов для смущения было более чем достаточно... Для нас же важно тут, что ему удалось избежать всех соблазнов.
Скромностью и какой-то духовной разумностью отмечено его поведение. Ни провинциальной зажатости, ни подростковой дерзости... Когда после приобщения все иереи, вместе с ними диаконы и иподиаконы, стали подходить под благословение Святейшего Патриарха, подошел и юный иподиакон Иоанн, - Ваше Святейшество, - .принимая кусочек просфоры, сказал он. - Вам письмо от Владыки Мануила.
39 - Хорошо, хорошо, - ответил Патриарх, - после службы отдашь. Иоанн так и поступил. - Ты что же не заходишь ко мне? - сказал Патриарх, принимая письмо. - Приходи, приходи. - Ваше Святейшество, когда благословите прийти к вам? - Хотя бы и сегодня приходи... - Сегодня уже поздно... - Тогда завтра. - А к какому времени прийти? - К двенадцати часам... - с улыбкой ответил Святейший.
На следующий день Иоанн пришел в Патриархию. Одет Святейший был в атласную рясу, куколя на голове не было. Благословив посланца архиепископа Мануила, Патриарх поцеловал его и проводил в передний угол. Сам сел на диване напротив. С мягкой улыбкой он расспросил, откуда Иоанн родом, кто его родители, живы ли? Сколько ему лет? Сколько окончил классов, как попал к Владыке Мануилу? - Как живет Владыка Мануил? - спросил Патриарх. - Ничего, хорошо... - А как его здоровье? Не вредит ли климат? - Нет. Ничего... - Не скучает ли он по Москве? - Нет, Ваше Святейшество.
- А как относится к нему духовенство епархии? - Сейчас хорошо, все мирно и тихо. - Разве до этого духовенство относилось к нему плохо? - Да, Ваше Святейшество, когда был протоиерей Архангельский, он очень обижал Владыку. - Вон ведь как! Да... А много ли у него работы? - Да, Ваше Святейшество, очень много, - ответил Иоанн. - Как думаешь, у кого больше работы - у меня или у Владыки?
- По всем данным, о которых рассказал мне наш секретарь, - ответил Иоанн, - у Владыки больше работы, чем у вас. Видимо, Святейший не ждал такого ответа. - Да как же так? - возразил он. - Ведь под моим управлением все епархии, да вдобавок еще приходится работать с инославными. А им не напишешь как-нибудь. Надо обдумать, а потом уж и писать.
- Все это так, Ваше Святейшество, - ответил Иоанн, - да ведь Владыка только четыре часа в сутки отдыхает. - Ну, а я сколько? - сказал Патриарх. - Я тоже отдыхаю только четыре. Ложусь в два часа ночи, а встаю в шесть часов утра. А как у нас поют? 40 - Ничего, Ваше Святейшество. Но мне лично не понравилось здешнее пение. Я думаю, у нас поют лучше. - То есть как лучше? - с улыбкой спросил Патриарх. - Ну, как вам сказать... более молитвенно, - отвечал Иоанн.
- Это так, - сказал Святейший, - здесь ведь патриаршая служба, все хотят, чтобы было шумно, торжественно. А ты был в Троицкой лавре? - Нет еще, только собираюсь поехать в субботу. - Посети, посети, надо обязательно побывать там! - улыбаясь, сказал Патриарх. - А как ты дальше будешь жить, намереваешься жениться или нет? - Нет, Ваше Святейшество. - Значит, примешь монашество? - Да, Ваше Святейшество.
- Так, так, - не сводя с Иоанна глаз, все с той же улыбкой произнес Патриарх. - Ты посвящен в иподиаконы? - Да.-- Передай Владыке от меня вот это яйцо. А тебе - вот этот крестик, он освящен на Гробе Господнем, С этими словами Патриарх благословил Иоанна и надел ему на шею крестик. - Простите, Ваше Святейшество, у нас в народе ходят слухи о том, что Владыку хотят перевести в другую епархию.
- Нет, нет, - ответил Святейший, - я даже не думаю его переводить. Всего хорошего тебе в твоей дальнейшей жизни... Столь подробно воспроизвели мы разговор иподиакона Иоанна с Патриархом Алексием, потому что из него видно, как, хотя и вызывая порою улыбку Святейшего, свободно разговаривает он с ним. И не потому что дерзок. Нет... Просто ощущая свою общность с ним.
Эмоциональной вершиной поездки в Москву стало паломничество в Троице-Сергиеву лавру. «Я про все забыл и ничего не видел вокруг себя, - пишет он. - Чувствовал только одно - что я совершенно один и нахожусь среди дремучих лесов, будто я вступаю в монастырь, постригаюсь, что я монах. Как будто бы меня кто невидимо обнял и спрашивает: "Кто ты, откуда и куда идешь?
" Я отвечаю: "Иду в монастырь, хочу быть монахом, исполнять иноческие правила и послушания". Когда же я увидел там неполадки, запустение и мерзость безбожных людей, я готов был взять метлу и выгнать их вон из пределов св. земли. Господи, прости меня, может быть, ревность моя не по разуму?! Но все-таки я в лавре. Вот Успенский собор. Рядом колокольня.
Влево от нее, за церковью преподобного Михея, -трапезная. Возле Успенского собора стоит небольшая часовня, 41 за ризницей находится Троицкий храм. Так как служба уже началась, я поспешил в церковь впервые помолиться у раки преподобного Сергия и поклониться его святым мощам. С великим страхом и любовью приложился я к раке святого угодника Божия.
Когда пели Херувимскую песнь, я чувствовал, что в это время со всеми святыми угодниками и ангелами воспевал песнь хвалебную и преподобный Сергий». 7 «КОГДА Владыка благословлял, можно было получить духовное удовольствие и пользу, даже издали наблюдая, как он это делает... Он имел обыкновение положить на мгновение левую руку на голову стоящего перед ним человека и в это время истово, не торопясь, благословлять его.
Несмотря на то, что это движение повторялось Владыкой тысячи раз, в нем не было ничего шаблонного, стандартного, бездумного...» Владыка Мануил, как вспоминают знавшие его, всякий раз видел перед собой не часть толпы, а отдельного человека. Это был настоящий духовный труд... К этому труду и приучал Владыка Мануил своего келейника... Едва ли не с самых первых дней пребывания у епископа Мануила Иоанн - этот самый, может быть, выдающийся церковный публицист XX века! - приохотился и к литературному труду.
«Мой милый Ваня, - записал 23 января 1946 года епископ Мануил, - сегодня занес в келлию составленную им по моему благословению "Молитву благодарения за день". Исправлю ее, и начнем мы с ним возносить ее каждодневно». С этого дня, 23 января 1946 года, и надобно считать литературный стаж митрополита Иоанна... Было ему тогда девятнадцать лет.
Причем отметим сразу, что литературная работа была поначалу только ответом на запросы текущей жизни. Вот, например, 1 марта, после утрени, к епископу Мануилу подошла отроковица Александра. - Дайте мне молитву на мой день рождения... - попросила она. - На день рождения?! - удивился Мануил. - Но специальной молитвы на день рождения нет. - А почему нет?
Епископ объяснил, что раньше на Руси отмечали только именины, но, уже дома, решил, что сейчас такая молитва все-таки нужна, и поручил составление ее келейнику. Иоанн с радостью взялся за работу. 42 На следующий день, 2 марта, молитва была готова. «Рано утром, - записал епископ Мануил, - Ваня принес мне составленную им молитву на день рождения. Я заслушал ее.
Написал он ее легко, и по размерам своим она не утомительна, удачна и в выражениях легка и ясна. У Вани, несомненно, имеется дар составления молитв на разные случаи». Шаг за шагом, исподволь вовлекал епископ Мануил келейника в серьезную литературную работу. «Ваня с великой радостью принял от меня послушание записывать жизнеописания исповедников и подвижников благочестия местной епархии», - отмечает он в дневнике.
И на следующий день: «Вечером подходит Ваня и говорит: - Мне любо и приятно ваше послушание записывать жизнеописания подвижников и праведников нашего времени. Но еще лучше будет и спокойнее для моей души, если вы отслужите молебен перед началом этого доброго дела. - Хорошо, завтра я отслужу тебе». А вот запись, датированная 18 марта... «Сегодня у меня снова сорочинский гость, боголюбец Сергей Федорович, давший мне столько имен для Сорочинского патерика.
Вечером я служил ему обещанную литию о сих подвижниках и о его родителях и сродниках... Когда я поминал сорочинских праведников (сколько лет их мало кто поминал), я чувствовал их близость к келлии Вани, где я служил, и состояние какой-то особенной радости было у меня... и после моления долго не проходило...» Тогда только третья неделя пошла, как получил Ваня послушание записывать жизнеописания подвижников благочестия... Близость праведников к келий Вани...
Снова и снова повторяется это ощущение у Владыки Мануила. На второй день Святой Троицы, сразу после поставления Иоанна во диакона, епископ записывает: «О. Иоанн у меня и Ваня, и старец. Дар рассуждения у него громадный». И еще... «Я рад, что приохотил его к сонму русских святых и праведников, и он возлюбил мир этот полнотою своей душевной чистоты...