Страница 143 из 185
При этом на Руси церковные соборы с первых своих шагов принимали деятельное участие и в вопросах гражданских. Хрестоматиен и показателен пример с Владимиром Крестителем. Святой равноапостольный князь, проникшись 563 христианским миролюбием и духом всепрощения, стал тяготиться княжеской обязанностью судить и наказывать преступников. «Греха боюсь», - отговаривался он от наседавших бояр.
И только собор киевского духовенства смог убедить князя, что личное благочестие и добродетель всепрощения должны проявляться лишь по отношению к личным врагам, но как христианский правитель он обязан пресекать распространение зла, дабы оберегать мир и нравы подчиненного ему народа. Еще на раннем этапе древнерусской государственности соборные принципы были привлечены в гражданское самоуправление и соединены с опытом вечевого строя, решавшего не только единоразовые проблемы: вопросы войны, мира, междугородних договоров, выборов князя, - но имевшего и законодательные функции.
Псковское вече, например, утверждая Судную грамоту, приняло ее «по благословению отцов своих попов всех пяти соборов и священников, и диаконов, и всего Божия священства, всем Псковом на вече, в лето 6905»6. О важных соборных прерогативах Новгородского народного схода говорит тот факт, что долгое время именно вече избирало в Нове-городе архиепископа на кафедру правящего архиерея. ПРИМИ И СОЕДИНИ...
ЗЕМСКИЕ СОБОРЫ В XVI-XVII ВЕКАХ ИСТОРИКИ расходятся во мнении о том, когда был созван первый в России Земский собор - в 1547-1549 или 1550 году,* Впрочем, независимо от того, духовное и политическое значения этого нового явления как для России, так и для мировой истории столь велико, что детальные расхождения хронологов и скепсис историков-материалистов теряют всякий смысл.
Созыв первого Земского собора стоит в одном ряду с таким судьбоносным для русской жизни событием, как провозглашение в феврале 1547 года бывшего Московского княжества -Русским царством. В конечном итоге все эти деяния сыграли роль последовательных звеньев одной великой исторической цепи, промыслительно «приковавшей» русский народ к его главному, высшему предназначению - тяжелому и часто неблагодарному труду державного строительства, труду по охранению --- *Советский историк академик М.
Тихомиров считал, что впервые событие, Которое можно было бы назвать предтечей земских соборов, имело место в русской истории а 1481 году, вскоре после стояния на Угре, ознаменовавшего собой окончательное освобождение от татаро-монгольского ига. 564 духовного, «небесного» содержания земного человеческого бытия. С точки зрения развития российской государственности собор этот также является событием эпохальным, поскольку им отмечено начало созидания нового русского государственного механизма - ибо существование старого вечевого строя стало опасным бременем, грозящим распадом растущей державе.
В исторической литературе этот собор называют иногда Примирительным. Молодой царь Иоанн Васильевич, созывая его, имел горячее желание прекратить сословные распри, терзавшие Русь, дабы положить в основание державного строительства межсословный договор о сотрудничестве, скрепленный взаимным покаянием и примирением. Специально для собора, который происходил на Красной площади, было возведено каменное лобное место, которое и поныне свидетельствует об этом великом деянии.
Именно отсюда Царь Иоанн Васильевич зачитал свое покаянное послание «к народу земли русской», содержащее призыв к духовному единству и сословному миру. Это, кстати, единственный документ собора, который сохранился до наших дней. Анализ событий, последовавших за собором, дает основание полагать, что на нем также рассматривались многие задачи гражданского строительства.
Некоторые исследователи считают, что именно на соборе был принят новый Судебник - свод законов Русского царства. Вскоре за тем последовали реформы «первого периода» царствования Иоанна Васильевича, которые высоко оцениваются даже теми историками, которые весьма критически относятся к правлению Иоанна IV в целом. Вполне вероятно, что фундамент этих реформ также был заложен соборным действием. Соборные корни имеет даже опричнина.
Дело в том, что часть российской аристократии лишь лицемерно согласилась с призывом к примирению и сотрудничеству, надеясь на деле по-прежнему отстаивать в первую очередь свои узкосословные интересы. Такая позиция боярства грозила Руси гибелью в новых водоворотах вельможных междоусобиц. Однако, заручившись на соборе всенародной поддержкой, Иоанн совершенно законно считал себя вправе проводить собственную государственную политику - неуклонно, жестко и даже жестоко подавляя ненасытную боярскую оппозицию.
Таким образом, Царь Иоанн IV не просто отменил вечевые порядки в обновленной Руси, он сделал гораздо больше -предложил новую форму государственного управления с участием законно оформленного народного представительства, которое продолжало развиваться и совершенствоваться в последующие годы... 565 Необходимо указать также, что характерная особенность природы Земских соборов заключается в их миротворчестве, в том, что они созываются чаще всего для пресечения нарастающей политической смуты либо для принятия какого-либо экстраординарного решения, которое должно иметь кардинальные последствия для государственной жизни - чтобы избрать Царя или утвердить восшествие на престол законного наследника, принять свод законов, признать вхождение в Русское Царство новых земель и т. д. В силу этих (не текущих, а именно экстраординарных)
задач, в пору бурного строительства Российской Империи почти все Земские соборы не похожи друг на друга. Трудно говорить и об их строгой регламентации и форме. Российские историки ХІХ-ХХ веков весьма подробно исследовали Земские соборы в сравнении с различными народными представительствами Европы, законодательными или законосовещательными органами: парламентами, сеймами, рейхстагами.
Неоформленность состава соборов, отсутствие внутреннего регламента, единого правила для ведения и даже созыва давали приверженцам западной педантичности повод к скептическим оценкам этого самобытного русского явления. Вместе с тем такой упрощенно-сравнительный подход мешал исследователям-позитивистам раскрыть целый ряд особенностей и достоинств отечественного учреждения.
При буквальвом сравнении структуры Земских соборов с европейскими законодательными и представительными учреждениями зачастую главным критерием оказывались их количественные характеристики. Действительно, если говорить об участии в Земских соборах лиц формально выборных (особенно из низших сословий), то их число в процентном отношении было весьма невелико.
Однако, акцентируя на этом свое внимание, исследователи почему-то не придавали достаточного значения тому, что каждый соборянин обладал своего рода «правом вето», и собор не мог быть собором, а решение его законным, если хотя бы один из делегатов не был согласен с мнением других. Столь же внимательно соборы рассматривали не только несогласия, но и конструктивные предложения отдельных соборян. Характерно, что на избирательном (1613 года)
Всероссийском Земском соборе в пылу общих споров о кандидатах на Российский престол (среди которых фигурировали князья Трубецкой и Пожарский, представители боярских родов Голицыных, Шуйских и другой древней российской знати) в конце концов собор прислушался ко мнению двух неродовитых участников ~ казачьего атамана и галического дворянина. 566 Они-то и предложили в цари юного боярина Михаила Романова.
Пристрастные критики механизмов русской соборности постоянно забывают о самобытной исключительности российской истории, о неповторимом пути становления русского государства, которому сплошь и рядом приходилось решать задачи, значительно отличавшиеся от тех, что стояли перед его западноевропейскими соседями. Будучи огромной евроазиатской державой, Россия, заключая в себе многоцветие различных национальных культур и одновременно являясь главной хранительницей святынь православной церковности, не могла позволить себе западного «плюрализма», грозившего ей ужасами неминуемого распада.