Страница 153 из 185
, поощряя в то же время другие формы экономической деятельности, нецелесообразные с чисто утилитарной точки зрения 600 (такие, как благотворительность - прим. авт.). Господствующие нравы и обычаи, образ жизни, мышления - подчеркивали свое единство с Богом как высшую цель, а также свое отрицательное или безразличное отношение к чувственному миру...
Чувственный мир рассматривался только как временное «прибежище человека», в котором христианин всего лишь странник, стремящийся достичь вечной обители Царствия Божия и ищущий, как сделать себя достойным, чтобы войти в нее. Короче говоря, средневековая культура была единым целым, все части которого выражали один и тот же высший принцип объективной действительности: безконечность, сверхчувственность, сверхразумность Бога - Бога вездесущего, всемогущего, всеведущего, абсолютно справедливого, прекрасного Создателя мира и человека»19.
Такую цивилизацию и культуру Сорокин предлагал называть «идеационной», в соответствии с ее стремлением к высшему трансцендентному идеалу. На наш взгляд, проще и вернее было бы именовать ее духовной, или соборной (в противоположность другой: плотской, индивидуалистической, чувственной). На Западе закат такой духовной культуры начался уже в XII веке, когда «появился зародыш нового - совершенно отличного - принципа, заключавшегося в том, что...
только то, что мы видим, слышим, осязаем, ощущаем и воспринимаем через наши органы чувств - реально и имеет смысл»20. На Востоке ее преемственным носителем и хранителем, вслед за павшей Византией, на долгие века утвердила себя Православная Россия. Церковное вероучение, основывающееся на Божественном Откровении, стало мировоззренческим основанием общественной и государственной жизни на Руси.
Лжеименный, по слову святых отцов, человеческий разум, воплотивший свои горделивые мечты в мировоззрении гуманизма, победил на Западе... «Аз есмь Альфа и Омега, начаток и конец, Сый и Иже бе и грядый, Вседержитель» (Апок. 1: 8)у - свидетельствует о Себе Господь, утверждая теоцентричность мироздания, содержимого в бытии всемогущим Промыслом. «Управляет Бог вселенною, управляет Он и жизнью человека во всей подробности ее.
Закон такого управления прочитывается в природе, прочитывается в общественной и частной жизни человеков, прочитывается в священном Писании», - поучает Русская Православная Церковь устами своего святого подвижника, епископа Кавказского и Черноморского Игнатия (Брянчанинова). «Человек есть мера всех вещей», - возражает гуманизм словами древнего языческого философа, провозглашая своим лозунгом воинствующий богоборческий антропоцентризм.
601 Лукаво замаскированный демагогическими призывами («Все во имя человека, все для блага человека!»), он на деле оправдывает, узаконивает и развивает разрушительные пороки и страсти, терзающие грешное человеческое сердце, разрушает понятия религиозного и нравственного долга, порывает благодатную связь души с небесными источниками добродетели и духовных совершенств.
Не зря Маркс назвал коммунизм «реальным гуманизмом» - по сути своей коммунистическая квазирелигия лишь с безпощадной ясностью обнажила его богоборческое ядро, открыто противопоставив Царствию Небесному безумное индивидуалистическое стремление к безпредельному земному преуспеянию. Современная западная цивилизация довела разрушительные принципы гуманизма до их логического завершения, возведя эгоистический индивидуализм в мировоззренческий абсолют, безпощадно разрушив соборные основы нормального человеческого общежития, окружив религиозным почитанием уродливый идол самообожающей гордыни - первопричину всякого зла и источник всех бед человеческих...
«Закон Божий есть высший религиозно-нравственный образец, посильное воплощение которого в несовершенную земную жизнь является смыслом и оправданием всего нашего бытия», - утверждает христианство. «Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой... Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?» (Мк. 8, 34-35)
, - повторяет Церковь слова Христа, отрицая самоценность «во зле лежащего» мира и пагубную самовлюбленность поврежденного грехом человеческого естества. «Человек есть абсолютная ценность мироздания, - возражает гуманизм. - Долой "средневековое мракобесие" религиозного аскетизма, да здравствует свобода ничем не ограниченных и не стесненных естественных потребностей человека!
Здесь, на земле, наша жизнь, и мы должны взять от нее максимум возможного!» В такой системе мировоззренческих координат все нравственные императивы христианства - любовь и милосердие, безгневие и верность, сострадание и нестяжательность - теряют смысл, уступая место корыстным понятиям «удовольствия», «пользы», «выгоды» и «целесообразности»... С течением времени пропасть, разделяющая две эти цивилизации, становилась все глубже и глубже.
А начиная приблизительно с XVI века, когда новая, чувственная, а по сути своей богоборческая культура победила в Европе окончательно, Святая Русь и Запад стали не просто разными мирами, но мирами-антиподами, мирами-антагонистами, исповедующими полярные, несовместимые друг с другом системы мировоз- 6 02 зренческих ценностей. Формальным правовым актом, зримо закрепившим позиции России в этом противостоянии миров, стало знаменитое Уложение царя Алексея Михайловича, соборно утвержденное в 1649 году.
ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ РУССКОЙ СОБОРНОСТИ ВЫСОЧАЙШИЙ уровень национально-религиозного самосознания стал на Руси результатом пятивекового (ХІ-ХѴ І вв.) церковного воспитания и напряженного размышления народа о своем высшем предназначении и промыслительно определенном месте России в истории человечества. С момента Крещения в 988 году по P. X, практически все дошедшие до нас литературные памятники - от «Слова о законе и благодати» митрополита Илариона и до анонимного «Домостроя», летописных сводов и народных «духовных стихов» - отражают безраздельную поглощенность русской души вопросами религиозно-нравственного самосовершенствования.
Процесс этот завершился в ХѴ -ХѴ ІІ веках формированием всестороннего церковно-государственного мировоззрения, полно и ярко выразившегося в общественной деятельности преподобного Иосифа Волоцкого и пророческих посланиях инока Филофея, державных деяниях Грозного царя Иоанна и молитвенной благодати его «освятованного» сына Феодора.
В основании этого мировоззрения лежала великая мессианская идея о России как о последнем прибежище благочестия; стране, промыслительно предназначенной Самим Господом для исповеднического и страстотерпческого подвига хранения Истин Христовых посреди всеобщей апостасии, вероотступничества и «мерзости запустения» антихристова царства «последних времен».
Ясно, что столь напряженная духовная жизнь нации требовала своего выражения не только в литературных и летописных произведениях, но и в деяниях власти, отражавших ее самосознание выразительницы всенародных чаяний и святынь. Уже Иоанн Грозный далеко не случайно утвердил на Красной площади в качестве мистического центра России образ Христовой Голгофы - Лобное место*.
Несколькими деся- --- *Похоже, что мистический смысл этого сооружения был ясен не только его создателям. Большевики, захватив власть в России, первоначально не стали разрушать Лобное место и даже какое-то время использовали его в качестве политической трибуны. Но позже, с возведением мавзолея Ленина, они перестроили площадь так (насыпав слой земли до трех метров высотою)
, что Лобное место перестало быть господствующей позицией в архитектурном ансамбле площади, отдав этот приоритет мавзолею. 603 тилетиями спустя Борис Годунов намеревался построить на Боровицком холме величественный Воскресенский храм по точному образу и подобию Иерусалимского*. Но наиболее полно отражали национально-государственное самосознание Руси те юридические, правовые акты, которые власть - равно светская и духовная - стремилась положить в основу жизни общества.
Из века в век они пополнялись и совершенствовались до тех пор, пока, наконец, не была предпринята попытка создания комплексного и полного законодательного свода... *** ЛЕТОМ 1648 года специальным повелением царя Алексия Михайловича была создана думская комиссия по систематизации всех действующих на территории России законоположений и по учету новых правовых потребностей растущей российской государственности.