Страница 52 из 185
На вручении жезла Святейший делал паузы. Чувствовалось, что силы покидают его. После сорвавшихся переговоров в Свято-Даниловском монастыре Патриарх выглядел очень измученным и болезненным... Обезпокоенный Митрополит Кирилл несколько раз подходил к Святейшему. Владыка Иоанн тоже был очень взволнован. В. С. Дюнина вспоминает, что из-за духоты она не выдержала и вышла из храма в боковую дверь.
«Какое-то внутреннее чувство подсказывало мне, что надо выйти. Вдруг ко мне подбежал наш иподиакон Алеша: "Валентина Сергеевна, Святейший чуть не умер, давайте, что у вас есть. Так Владыка велел!" Я отдала аппарат для измерения давления и пульса и, на всякий случай, нитропластырь. Руки тряслись от волнения, а тут еще сообщили, что потерял сознание Петр Алексеевич, очень близкий нам человек, который сопровождал Владыку в Москве. О, Господи!
Вот вывели Патриарха, бледного как полотно, и осторожно проводили в церковное здание, где ему оказали первую медицинскую помощь. За ним вышел наш Владыка, тоже бледный, переволновавшийся за Святейшего. И вдруг народ как хлынет к нему! Мой святитель оказался в тесном кольце. Я думала, что раздавят и его, и друг друга. Вокруг кричали: "Владыко, мы вас любим и молимся!".
Каждый тянул руки, чтобы он прикоснулся к ним. Читали перед чудотворной иконой акафист, а в три часа дня ее вновь увезли в музей. Было так печально и скорбно наблюдать за этим действием! Власть имущие ничего не понимают, а если к ним и приходит понимание, то, видимо, с большим трудом. В это время, в три-четыре часа, уже раздались первые выстрелы.
Пролилась кровь в сердце России - в Москве. Из дома выходить не советовали - было опасно. Святейший, после оказания ему медицинской помощи, все же поехал на заседание. Молитва была горячей, а кровь лилась». 206 ГЛАВА ДЕВЯТАЯ ПОСЛЕДНИЕ ДНИ ВЛАДЫКИ 2 НОЯБРЯ 1995 года в гостинице «Северная корона» на Карповке должна была состояться презентация по случаю пятилетней годовщины банка «Санкт-Петербург».... Пять лет, конечно, не юбилей...
Но, с другой стороны, последняя пятилетка - целая эпоха. Распалась великая держава, разрушена мощнейшая экономика, нищета вошла в русские дома, страна стремительно вымирает. Но это опять-таки - с одной стороны. А с другой - скоплены гигантские состояния, совершены головокружительные карьеры... Новым хозяевам жизни было что вспомнить, подводя итоги минувшего пятилетия, за что поднять бокалы.
И, наверное, собираясь на предстоящий банкет, и вспоминали, и подытоживали... Но, конечно, никто и предположить не мог, что сегодняшнему «сходняку» суждено будет перейти из частной жизни «новых русских» в исторические события... Черной страницей войти в историю всей России... Ничто, ничто не предвещало такой опасности. Только переменчивая питерская погода резко ухудшилась к вечеру.
Грязными тучами затянуло после обеда небо, сразу стемнело, густо повалил снег. В этом снегу и вязли пробирающиеся к «Северной короне» иномарки... 1 В ночь на второе ноября в келье митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна долго не гас свет. Уходящий день - девятнадцатое октября по церковному календарю - день памяти святого мученика Уара, день перенесения мощей преподобного Иоанна Рыльского, день прославления новомучеников Российских, был для Владыки хлопотным и безпокойным.
207 Накануне, по неизвестной причине - ее так и не удалось выяснить! - начисто выгорел свечной цех возле семинарии на Обводном канале. Епархия осталась без своих свечей. Еще - пришло приглашение на презентацию пятилетней годовщины банка «Санкт-Петербург». Нужно было решать - ехать туда или нет. Первый порыв - отказаться от приглашения - вступал в противоречие с доводами рассудка.
На презентации будут богатые люди, в помощи которых после разорительного пожара епархия остро нуждалась. Кроме того, Владыке сообщили, что на презентации появится и мэр Анатолий Собчак... Уже два года, после осени девяносто третьего, Владыка не мог встретиться с ним. А встреча же была необходима. Два года уже не решался, казалось бы, решенный вопрос о возвращении епархии Александро-Невской лавры.
Последняя ночь Владыки Иоанна в нашем мире... Никому не ведомо, что думал, что чувствовал он в эти часы. Дневник, последнюю запись в котором митрополит сделал утром, скрыт. Впрочем, возможно, и не записал Владыка в дневнике о предчувствиях, томивших его. Известно только, что в эту ночь он долго не мог заснуть, возможно, читал - Владыка сам обмолвился домочадцам -принесенную из типографии книгу «Кровавая осень».
И без риска ошибиться можно предположить, как, отвлекаясь от описания кровавой бойни, устроенной в Москве, снова и снова думал Владыка о петербургских делах, о предстоящей встрече с А. Собчаком... Келья Владыки была обставлена очень незатейливо. Простенький письменный стол, за которым обычно и работал Владыка, не любивший своего «официального» кабинета... Книжные полки...
Старомодная никелированная кровать, привезенная Владыкой из Самары и принадлежавшая еще митрополиту Мануилу... Иконостас. Над кроватью - портрет Иоанна Кронштадтского. Владыка часто молился ночами в своей келье. В эту ночь Владыка молился особенно долго. Нам неизвестно, какие молитвы читал он, но, может быть, в день тезоименитства святого припомнились ему слова из молитвенного воззвания Иоанна Кронштадтского: Отче наш. Иже ecu на небесех! Да святится Имя Твое в России! Да приидет. Царствие Твое в России! Да будет воля Твоя в России!
Ты насади в ней веру истинную, животворную!.. 208 Может быть, вспоминалось Владыке и описание страданий мученика Уара, память которого праздновалась в минувший день. Уар же, которого начали истязать, сказал святым мученикам: - Святые страстотерпцы! Благословите меня, раба вашего, чтобы я сподобился вашей участи. Помолитесь за меня Владыке Христу, чтобы Он подал мне терпение, ибо Он ведает нашу природу, что дух наш бодр, плоть же немощна.
Святые, возведя очи свои на небо, усердно молились за него. - Мужайся, Уаре... - взывали они. - И будь тверд, ибо Христос стоит пред тобою, невидимо тебя укрепляя. Уар отвечал: - Воистину я ощутил помощь моего Владыки, ибо считаю муки за ничто. Мучители тогда стали строгать тело Уара железными ножами и скребками, а потом, прибив гвоздями к дереву вниз головой, содрали со спины кожу, а по чреву били суковатой палкой, пока оно не расторглось и все внутренности не выпали ва землю.
Святые мученики, увидев это, заплакали, и тогда наместник торжествующе закричал: - Вот вы побеждены! Вы плачете, боясь мучений. Святые же отвечали: - Зверь ты, а не человек! Мы не побеждены, а, напротив, сами побеждаем при помощи укрепляющего нас Иисуса. Если же мы заплакали, то не потому, что боимся мучений, но от любви к нашему брату, которого ты безчеловечно мучаешь.
В душе же мы радуемся, видя, что доброму страстотерпцу уже уготован венец. Наместник тогда повелел увести их в темницу, а Уар, увидев это, вскричал: - Учители мои! Помолитесь за меня в последний раз Христу, ибо я уже разлучаюсь от тела, вас же благодарю за то, что вы привели меня к вечной жизни...» Может быть, и эти страшные страницы из житий вспоминал Владыка в ту ночь.
Долго не гас свет в окошке митрополичьей кельи, долго молился Владыка... 2 ЛИЧНЫЙ врач митрополита Иоанна, Валентина Сергеевна Дюнина, увидела в эту ночь сон... Приснилась Анастасия из Самары, которая давно уже была 209 больна... Показывая на составленные рядом и покрытые ковром столы, подобие смертному одру, она спросила: - Знаешь ли ты, Валя, что это такое? - Знаю... - ответила Валентина Сергеевна.
- А знаешь, как хорошо лежать на этом? За завтраком Валентина Сергеевна рассказала свой сон Владыке, который тоже хорошо знал болящую Анастасию. - Может, там случилось что? - спросила Валентина Сергеевна. - На все воля Божья... - утешил ее Владыка. - А о смерти всегда должно помнить. Днем Валентина Сергеевна все-таки позвонила в Самару.
Но с Анастасией, слава Богу, все пока было хорошо. Владыка же с утра попросил приготовить ему ванну. Петр Алексеевич, у которого Владыка часто останавливался в Москве, вспоминал, что голову Владыка мыл, а тело нет... - И запаха не было, - говорил Петр Алексеевич. Но в этот последний свой день Владыка помылся. Переоделся в чистое. Как солдаты или моряки перед последним боем...