Страница 56 из 185
- посмотрев на Владыку, сказал врач с той «Скорой». Это, так сказать, основная канва события. Собирая материалы для этого очерка, я пытался найти и свидетельства того, как реагировали, как вели себя другие приглашенные на презентацию лица. К сожалению, тут и начинается путаница. Одни свидетели утверждают, что Собчак растворился «аки дым».
Другие говорят, что он участвовал в вызове по своим каналам «Скорой помощи», прибывшей в «Северную корону» без лекарств и необходимого оборудования. Столь же разноречивы и свидетельства о том, состоялся все-таки банкет или нет. Некоторым очевидцам казалось, что, когда умирал Владыка, из банкетного зала доносились резкие голоса, топот, словно там пировала нечистая сила...
Другие утверждают, что никакого банкета не было. Еще когда только начал оседать на пол Владыка, все приглашенные на презентацию словно бы «размазались по стенам». Противоречия, повторю, понятные, легко объяснимые. Близкие митрополиту люди были слишком поглощены не- 222 жданной бедой, чтобы реагировать на что-то другое. Вообще, эта смерть в «Северной короне» из-за недомолвок, из-за стремления Собчака замять этот - выражение чиновника мэрии!
-«инцидент», породила в городе немало слухов. Мне, например, приходилось слышать версии, что якобы и в стакан с соком, поданный Владыке, было что-то подмешано и что машина без лекарств была Собчаком послана специально.,. Лично мне эти предположения не представляются убедительными, хотя я тоже считаю, что митрополит Иоанн был убит. Только убил его не сам Собчак, не какой-то конкретный злоумышленник, а система, выросшая в нашем городе: в городских больницах не хватало самых необходимых лекарств, из года в год ужимались штаты «Скорой помощи», деньги из городского бюджета растрачивались в ущерб городскому здравоохранению, образованию, культуре, общественному транспорту на помпезные «мэроприятия», которые и нужны были только для того, чтобы Анатолий Александрович мог себя показать на них.
Владыка Иоанн, несомненно, был убит, но убит точно так же, как сотни тысяч петербуржцев, к которым не приехала вовремя «Скорая помощь», которые не смогли купить себе нужных лекарств, необходимого питания. Убиты не потому, что они кому-то мешали, а потому, что они были не нужны нелюдям, взявшимся за управление городом. Он, митрополит Иоанн, и умирал точно так же, как умирали тысячи и тысячи безвестных петербуржцев.
Умирал, как нищий, посреди роскошного холла «Северной короны». И над ними, как и над Владыкой, равнодушно и устало звучал голос: «Готов!» И этот готов... 9 УШЕЛ из нашего мира великий праведник и молитвенник митрополит Иоанн. Выкраивая время среди своих многотрудных забот, снова и снова взывал он к нам: «Люди, люди!.. Несчастные, заблудшие, возлюбленные соотечественники мои...
Одумайтесь, исправьтесь, взгляните здраво - на что вы тратите свои силы, ради чего истощаете таланты?.. Богатство? Власть? Почет? Что из этого вечно, что сможете вы взять с собой, когда, окончив земной путь, предстанете пред Высшим Судией человеческих поступков, слов и помыслов Всеведущим обличителем наших тончайших сердечных движений? 223 Вспомни, народ русский, страшное в своей непреложности обетование Господа: *'В чем застану, в том и сужу!
" В чем же ныне застанет нас посещение Божие? В междоусобицах и политических распрях?.. В безпощадной борьбе за посты, чины и деньги - борьбе на развалинах великой державы, нами же преданной и проданной. Державы, созидавшейся из века в век трудами и потом многих поколений наших пращуров, а ныне - в одночасье разрушенной, растерзанной во имя удовлетворения мелких и гадких страстишек...
Плачет сердце, глядя на растерзанное, одурманенное Отечество, полнится жалостью и скорбью душа...» Снова и снова пытался объяснить, втолковать митрополит Иоанн нам, еще только пытающимся очнуться от атеистического сна, согражданам, что происходит, куда пытаются увлечь нас лжеучителя и лукавые проповедники. Ну а то, чему он не успел научить в своих статьях, беседах, книгах, он научил нас, объяснил нам своей кончиной... Нет! Смерть не конец жизни,..
Не потому ли, и не помня, что ждет всех нас в конце земного пути, и все-таки помня, так внимаем мы рассказам о последних минутах любого человека? И не зная, мы все-таки знаем, что эти минуты - самые главные для любого из нас... И не потому ли так, всегда врасплох, застает нас смерть самых близких людей. Всегда - это сумятица, горькая печаль, безтолковщина, связанная с похоронами... К ночи снегопад утих...
Засыпанный снегом город сделался чистым и светлым... В такую же пору, задушенный Малютой Скуратовым, ушел из земной жизни другой русский митрополит - «исповедник правды», святой Филипп Колычев... В резиденции тело митрополита Иоанна положили перед входом в домовую церковь на сдвинутые журнальные столики, такие же, что видела накануне во сне Валентина Сергеевна Дюнина. Столики покрыли ковром.
В изголовье перед большим образом Тихвинской Богородицы стояла икона Иоанна Кронштадтского. На табуретке - свечи. Говорят, что Владыка долго не остывал. Читавший Евангелия священник в два часа ночи дотронулся до руки митрополита. Рука была теплой... Эта духовная теплота ощущается и на могиле Владыки. Зима в этом году выдалась холодной, но у могилы возле монастырской протоки всегда тепло...
224 ЭПИЛОГ Тысячи петербуржцев пришли проститься с Владыкой. Свято-Троицкий собор оказался неспособным вместить столько народа, и люди часами стояли на улице, на холоде. Время от времени из храма выносили потерявших сознание людей... Собор был открыт всю ночь... И не только петербуржцы пришли в тот день в Александро- Невскую лавру.
Проститься с Владыкой ехали люди из Москвы, из Самары, из больших и малых городов России, из самой дальней дали, до которой достигало слово Владыки. И кого только не было в толпе. Старые и молодые, писатели и рабочие, художники и крестьяне, коммунисты и монархисты... Казалось, вся многоликая Россия собралась в этот ноябрьский день в лавре, чтобы проводить в последний путь своего учителя и заступника...
Говорят, что уже у гроба Владыки начались исцеления. Пришла проститься с ним женщина с темной, опухшей рукой. Сколько она ни ходила к врачам - ничего не помогало... А тут, в соборе, дотронулась больной рукой до гроба Владыки ~- и с похорон уехала уже совершенно здоровой— Рассказывают, что в тот вечер, когда умер Владыка, зазвонил колокол в Свято-Троицком Серафимо-Дивеевском монастыре.
На колокольне в это время никого не было... Сначала особого значения этому никто не придал, но потом пришло известие о кончине митрополита Иоанна. Оказалось, что колокол прозвонил именно в ту минуту, когда скончался великий русский святитель... А Валентина Волкова из Горно-Алтайска болела в эти горестные дни... И у нее, и у мужа стояла высокая температура.
Лежали и смотрели по телевизору репортаж о похоронах митрополита Иоанна. 225 «Я никогда не слышала о Владыке Иоанне, - рассказывает Валентина Волкова, - ничего не читала, но мне стало так нестерпимо жаль, так обидно и горько за архипастыря, за всех нас, что я стала плакать и молиться: "Господи, не ведают, что творят! Прости им...
Помяни, Господи, митрополита Иоанна во Царствии Твоем, упокой его среди святых Твоих". Смотрю - а он стоит у кровати мужа и крестообразно кропит его водой. Потом меня. Одет в торжественное одеяние митрополита нежно-кремового цвета, особого блеска нет, но все такое красивое!.. Ну, думаю, стыд-то какой - священнослужитель у нас, а мы и встать не можем. Хотела подняться -и не смогла. Смотрю - а никого нет. Так было жаль! Рассмотрела я все ясно-ясно. Лицо, одежду, взмах руки, кропильницу...
» 20 июля 1990 года Владыка Иоанн был назначен на Ленинградскую кафедру, как раз накануне празднования явления иконы Пресвятой Богородицы в Казани в 1579 году, а хоронили его 4 ноября в день празднования Казанской иконы Божией Матери, в память избавления Москвы и России от поляков в 1612 году.. «Когда гроб опускали в могилу, я заметила белого голубя, который, сделав несколько кругов над местом погребения, вознесся в небо и стал невидим... - вспоминает Елена К.
-Ранним утром следующего дня, перед отъездом в Самару, я еще раз посетила могилку, чтобы проститься с Владыкой и рассказать ему все, что было в моей душе. Я знала и чувствовала, что он меня слышит и понимает. Затем я отправилась в его бывшую резиденцию и с позволения одной матушки побывала в келье Владыки, и в той комнате, где когда-то он сам принимал. Все здесь напоминало о Владыке.