Страница 63 из 185
Лишившись Корсуни, Василий и Константин вынуждены были выполнить свое обещание и отправили, наконец, сестру Анну, с пресвитерами и сановниками, к Владимиру. Ожидавший в Корсуни прибытия невесты Владимир внезапно заболел глазной болезнью, завершившейся полной слепотой. Прибывшая Анна в который раз потребовала его крещения, 252 без чего не могло быть и речи о браке.
Князь согласился, и в момент совершения Таинства в купели - прозрел. Излечение телесное сопровождалось и благодатной душевной переменой, плоды которой не замедлили сказаться. В 988 году князь Владимир возвратился в Киев совсем не таким, каким он покинул город, отправляясь в поход. Совершенно изменилась его нравственная жизнь. Он распустил свои гаремы; Рогнеде, своей первой жене, послал сказать: «Я теперь христианин и должен иметь одну жену; ты же, если хочешь, выбери себе мужа между боярами».
Замечателен ответ Рогнеды: «Я природная княжна, - велела она передать Владимиру. - Ужели тебе одному дорого Царствие Небесное? И я хочу быть невестой Христовою». С именем Анастасии княжна постриглась и кончила свои дни смиренной монашкой в одной из обителей. Так крещение Владимира отозвалось благодатной переменой и среди людей, его окружавших. Русь уже знала властителей-христиан.
Бабка князя - святая равноапостольная Ольга долгие годы правила страной: сперва по малолетству сына, потом ввиду его постоянных военных отлучек. Ее личная приверженность Православию, однако, никак не сказалась на народе в целом. Естественно было ожидать такого же поведения и от князя Владимира, тем более, что государство, которым он правил, созданию которого отдал столько сил, имело язычество в своей основе как связующее и объединяющее государственное начало.
Покуситься на него значило наверняка разрушить Киевскую державу, отдав ее во власть религиозных смут и племенных противоречий. Однако святой князь руководствовался не политическим расчетом, но благодатным внушением Божиим. Вернувшись в Киев, он велел жителям города собраться на берегу Днепра, подкрепив призыв всем весом своей княжеской власти: «Кто не придет, тот не друг мне!
» И когда горожане собрались, на глазах обомлевшей толпы были сокрушены идолы. Деревянные статуи «богов» рубили и жгли, а среброголового Перуна по княжескому повелению сначала привязали к хвосту коня и поволокли с горы (в то время, как двенадцать специально назначенных человек колотили его палками), а затем сбросили в реку. И... вместо неминуемого, казалось бы, всеобщего мятежа произошло всеобщее Крещение, которое святой Владимир предварил своей горячей молитвой.
«Боже, сотворивший небо и землю, - молился прозревший князь, - призри на новые люди сии и даждь им, Господи, познать Тебя, истинного Бога, как уже познали страны христианские, утверди веру в 253 них правую и несовратимую, а мне помоги, Господи, на супротивного врага, дабы надеясь на Тебя, победил бы я его козни»16. Вскоре в Киеве появились возы, наполненные мясом, рыбой хлебом, медом и всякой другой снедью.
«Нет ли где больного и нищего, который не может сам идти ко князю во двор?» — кричали возницы. В год Крещения Руси Владимиру исполнилось 25 лет. Со всем пылом юности отдался он осуществлению Христовых заповедей, разыскивая несчастных, убогих и обездоленных, говоря, что опасается — «немощные и больные не дойдут до двора моего». Одно время князь даже отказался карать преступников, восклицая: «Боюсь греха!
* Лишь вмешательство духовенства, напомнившего ему слова апостола об обязанностях властителя и его ответственности, заставило святого Владимира изменить свое решение. Вопреки всему Русь не разрушилась и не потонула в пучине усобиц. Православие распространялось неимоверно быстро. Уже при жизни святого Владимира в Киеве были возведены сотни церквей.
На севере: в Новгороде, Ростове, Мурмане -язычество держалось дольше и крепче, но и там, после исторически непродолжительного периода двоеверия, православие безоговорочно восторжествовало... Изучая эпоху святого равноапостольного князя Владимира, можно спорить о тех или иных подробностях, по-разному описываемых древними историками и летописцами, можно настаивать на той или иной последовательности событий, предшествовавших крещению князя.
Можно предлагать свое прочтение причин, приведших святого Владимира к воцерковлению. Но одно для непредвзятого взгляда остается несомненным - в условиях, крайне неблагоприятных для Церкви, в среде народа дикого и нерасположенного к обращению, в стране, враждебной православной Византийской империи, произошло событие, не объяснимое естественным ходом вещей, - Крещение Руси.
«Никтоже, возложь руку свою на рало, и зря вспять, управлен есть в Царствие Божие» (Лк> 9, 62), - свидетельствует святое Евангелие. В 988 году по Рождеству Христову русский народ возложил руки свои на рало церковного послушания, которое он упорно и терпеливо, «не зря вспять», доныне несет под покровом Пречистой Пресвятой Богородицы и Приснодевы Марии молитвами преподобных и богоносных отец наших и всех святых.
И ВРАТА АДОВЫ НЕ ОДОЛЕЮТ ЕЕ ТОРЖЕСТВО ПРАВОСЛАВИЯ Ярополк I Святославич 972-980 Владимир Святославич, святой 980-1015 Святополк I Владимирович, Окаянный 1015-1015 Ярослав I Владимирович, Мудрый 1015-1017 Святополк I Владимирович, Окаянный 1017-1019 Ярослав I Владимирович, Мудрый 1019-1054 Изяслав I Ярославич 1054-1068 Всеслав Брячиславич, Полоцкий 1068-1069 Изяслав I Ярославич 1069- 1073 Святослав I Ярославич 1073- 1076 Изяслав I Ярославич (1076.
1077}-1078 Всеволод I Ярославич 1078- 1093 Святополк I Изяславич 1093 - 1113 МИТРОПОЛИТ ИЛАРИОН «СЛОВО О ЗАКОНЕ И БЛАГОДАТИ» КРЕЩЕНИЕ в корне изменило всю русскую жизнь. Видя себя в новом положении с новыми понятиями, русский человек неизбежно задавался вопросами о 255 новых христианских обязанностях, о том, в какое положение Поставлен он теперь по отношению к окружающему миру, Богу, к себе самому.
В это время появляются первые письменные пастырские поучения, на века определившие самосознание народа. Особое место в их ряду занимает «Слово о законе и благодати» Киевского митрополита Илариона. Первый русский (по происхождению) предстоятель нашей Церкви Иларион был поставлен на митрополию в 1051 году собором архиереев по воле великого князя Киевского Ярослава Мудрого.
Сам факт его поставления имел в глазах современников промыслительный характер: «Вложил Бог князю в сердце, и поставил его (Илариона) митрополитом в святой Софии». «Муж благ, книжен и постник»1, по выражению летописца, Иларион был давно известен киевлянам как пресвитер княжеской церкви святых Апостолов в местечке Берестове под Киевом. Там, возможно, и написал он свое знаменитое «Слово», ставшее одной из первых попыток христианского осмысления русской истории.
Творение Илариона есть как бы Голос всенародного раздумья о призвании русского народа -«глас радования» православного люда, ощутившего избавление от томительного рабства греху и в то же время напряженно размышляющего о том, какого служения ожидает Господь от Своих новообретенных чад. Мысли, созвучные «Словуа, мы встречаем во многих памятниках эпохи, и это свидетельствует, сколь серьезно занимали они внимание всего общества.
Главным прозрением Илариона стало его утверждение о духовной природе той силы, которая соединила разрозненные славянские племена в единый народ. Митрополит говорит о русском народе как о целостности, объединенной под властью Божией вокруг религиозного христианского начала, идеал которого воплощен в Православной Церкви. Само «Слово» яв- 256 ляется едва ли не единственным памятником XI века, в котором употреблено словосочетание «русский народ», а не обычное для того времени понятие «Русская земля*.
В этом стремлении к христианской святыне как к национальному идеалу - истоки русской соборности, «собранности» вокруг Церкви, сознания духовной общности народа, коренящейся в общем служении, общем долге. Соборность - это единство народа в исполнении христианского долга и самопожертвовании, в стремлении посильно приблизиться к Богу, «обожиться», «освятиться», воплотить в себе нравственный идеал Православия.
«Благодать же и истина всю землю исполни, - возвещал митрополит, - и вера во вся языки простреся и до нашего языка русского... Не невеждам ведь пишем, а обильно насытившимся книжной сладостью, не врагам Божиим-иноверцам, но сынам Его, не чужим, а наследникам Небесного Царства»2. Общность территории и происхождения соединялись с общностью религиозной судьбы - так было положено начало образованию русской православной государственности.