Страница 67 из 185
Рассердившись, он убивает сперва жену, а затем себя. Из их крови разлились реки Дунай (Дон) и Днепр. Число подобных былин и популярность их героев не идут ни в какое сравнение с былинами об Илье. 267 формы отвлеченного рассуждения. Ход истории и свое место в ней здоровое самосознание народа воспринимает как нечто очевидное, естественно вплетающееся в общее мироощущение.
Учитывая это, можно сказать, что былины являются яркими и достоверными свидетельствами добровольного и безоговорочного воцерковления русской души. ЧАСТЬ МОЯ ГОСПОДЬ, РЕЧЕ ДУША МОЯ…. ПРАВОСЛАВНОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ В РУССКОЙ ЛЕТОПИСНОЙ ТРАДИЦИИ РУССКАЯ история поражает необыкновенной сознательностью и логическим ходом явлений», - писал К. С. Аксаков более 120 лет назад.
Мы часто » забываем об этой осознанности, невольно возводя хулу на своих предков, подверстывая их высокую духовность под наше нынешнее убожество. Между тем история донесла до нас многочисленные свидетельства их гармоничного, водерковленного мировоззрения. В ряду таких свидетельств особой исторической полнотой отличаются летописи *. В развитии русского летописания принято различать три периода: древнейший, областной и общерусский9.
Несмотря на все особенности русских летописных традиций, будь то «Повесть временных лет*, в редакции преподобного Нестора-летописца, новгородские летописи, с их лаконичностью и сухостью языка, или московские летописные своды, - не вызывает сомнения общая мировоззренческая основа, определяющая их взгляды. Православность давала народу твердое ощущение общности своей исторической судьбы даже в самые тяжелые времена удельных распрей и татарского владычества.
В основании русских летописей лежит знаменитая «Повесть временных лет» - «откуду есть пошла русская земля, кто в Киеве начал первее княжити и откуду русская земля стала есть». Имевшая не одну редакцию, «Повесть» легла в основу различных местных летописей. Как отдельный памятник она --- *Подро6ное рассмотрение историософии русских летописей требует отдельного исследования.
Мы коснемся их лишь в той мере, в Какой это необходимо для иллюстрации процессов становления русского самосознания в Х-ХѴ І веках. 268 не сохранилось, дойдя до нас в составе более поздних летописных сводов - Лаврентьевского (XIV век) и Ипатьевского (XV век). Повесть - это общерусский летописный свод, составленный к 1113 году в Киеве на основании летописных сводов XI веко и других источников - предположительно греческого происхождения.
Преподобный Нестор-летописёц, святой подвижник Киево-Печерский, закончил труд за год до своей кончины. Летопись продолжил другой святой инок - преподобный Сильвестр, игумен Выдубицкого киевского монастыря. Память их святая Церковь празднует, соответственно, 27 октября и 2 января по старому стилю. В Повести хорошо видно желание дать, по возможности, всеобъемлющие понятия о ходе мировой истории.
Она начинается с библейского рассказа о сотворении мира. Заявив таким образом о своей приверженности христианскому осмыслению жизни, автор переходит к истории русского народа. После Вавилонского столпотворения, когда народы разделились, в Иафетовом племени выделилось славянство, а среди славянских племен - русский народ. Как и все в тварном мире, ход русской истории совершается по воле Божией, князья - орудия Его воли, добродетели следует воздаяние, согрешениям - наказание Господне: глад, мор, трус, нашествие иноплеменных.
Бытовые подробности не занимают автора летописи. Его мысль парит над суетными попечениями, с любовью останавливаясь на деяниях святых подвижников, доблестях русских князей, борьбе с иноплеменниками-иноверцами. Но и все это привлекает внимание летописца не в своей голой исторической «данности», а как свидетельство промыслительного попечения Божия о России.
В этом ряду выделяется сообщение о посещении Русской земли святым апостолом Андреем Первозванным, предсказавшим величие Киева и будущий расцвет Православия в России. Фактическая достоверность этого рассказа не поддается проверке, но его внутренний смысл несомненен. Русское Православие и русский народ обретают «первозванное» апостольское достоинство и чистоту веры, подтверждающиеся впоследствии 269 равноапостольным достоинством святых Мефодия и Кирилла - просветителей славян и святого благоверного князя Владимира Крестителя.
Сообщение летописи подчеркивает промыслительный характер крещения Руси, молчаливо предполагая за ней соответственные религиозные обязанности, долг православно-церковного послушания. Автор отмечает добровольный характер принятия служения. Этому служит знаменитый рассказ о выборе вер, когда «созва Володимер боляры своя и старци градские». Летопись не приводит никаких стесняющих свободу выбора обстоятельств.
«Аще хощеши испытати гораздо, - говорят Владимиру «боляры и старци», - послав испытай когождо... службу и како служит Богу». Желание богоугодной жизни, стремление найти неложный путь к Богу - единственный побудительный мотив Владимира. Чрезвычайно показателей рассказ послов, возвратившихся после испытания вер. Мусульмане отвержены, ибо «несть веселия в них, но печаль...
», католики - из-за того, что у них «красоты не видехом никоея же». Речь идет, конечно, не о мирском «веселье» - его у мусульман не меньше, чем у кого-либо иного, и не о житейской «печали». Речь - о живом религиозном опыте, полученном послами. Они искали то веселие, о котором говорит Псалмопевец: «Вонми гласу моления моего, Царю мой и Боже мой...
И да возвеселятся вси, уповающие на Тя, во век возрадуются: и вселишься в них, и похвалятся о Тебе любящие имя Твое» (Пс. 5, 3; 12). Это веселие и радость богоугодного жития - тихие, немятежные, знакомые всякому искренне верующему православному человеку по умилительному личному опыту, не объяснимому словами. Послы ощутили в мечети вместо этого веселия печаль - страшное чувство богооставленности и богоотверженности, свидетельствуемое словами пророка: «Увы, язык грешный, людие исполнени грехов, семя лукавое, сынове беззакония -остависте Господа...
Что еще уязвляетеся, прилагающе беззаконие, всякая глава в болезнь и всякое сердце в печаль...» (Ис. 1, 4-5). И у католиков послы поразились не отсутствием вещественной красоты - хотя по красоте и пышности католическое богослужение не идет ни в какое сравнение с православным. Здоровое религиозное чутье безошибочно определило ущербность католицизма, отсекшего себя от соборной совокупности Церкви, от ее благодатной полноты.
«Се что добро, или что красно, но еже жити братии вкупе», - свидетельствует священное Писание. Отсутствие этой красоты и почувствовали благонамеренные послы. Тем разительней был для них контраст от присутствия на литургии в соборе святой Софии в Царь 270 граде: «Приидохом же в греки и ведоша вы идеже служат Богу своему». Богослужение так поразило русов, что они в растерянности твердят: «И не знаем, были ли мы на небе, или на земле - ибо не бывает на земле красоты такой -только то верно знаем, что там с человеками пребывает Бог... И не можем забыть красоты той».
Их сердца, ищущие религиозного утешения, получили его в неожиданной полноте и неотразимой достоверности. Исход дела решили не внешние экономические соображения (обоснованность которых весьма сомнительна), а живой религиозный опыт, обильное присутствие которого подтверждает и вся дальнейшая история русского народа. Довольно полную картину взглядов современников на ход русской жизни дает Лаврентьев ский свод*.
Вот, например, картина похода русских князей на половцев в 1184 Году: «В то же лето вложи Бог в сердце князем русским, ходиша бо князи русский вси на половци». В 70-х годах XII века усиливается натиск половцев на границы русских княжеств. Русские предпринимают ряд ответных походов. Следует несколько местных поражений половецких войск, результатом которых становится их объединение под властью одного хана - Кончака.
Военная организация половцев получает единообразие и стройность, улучшается вооружение, появляются метательные машины и «греческий огонь»: Русь лицом к лицу сталкивается с объединенным сильным войском противника. Половцы, видя свое превосходство, принимают удачно складывающиеся обстоятельства за знамение благоволения Божия. «Се Бог вдал есть князи русские и полки их в руки наши».
Но Промысел Божий не связан соображениями человеческой мудрости: «не ведуще» неразумные иноверцы, «яко несть мужества, ни есть думы противу Богови», - сетует летописец. В начавшейся битве «побегоша» половцы, «гоними гневом Божиим и Святой Богородицы». Победа русских не есть результат их собственного попечения: «Содеял Господь спасенье велико нашим князьям и воям их над враги нашими.