Страница 21 из 29
Вот, Адам простер руку к запретному плоду, а Господь распростер Свои руки на Кресте. Его обнажили и смеялись над Ним, и так Он уврачевал наготу прародителя, лишенного Божественной благодати. Пронзили ребра Господа копьем, и так Он исцелил Еву, сотворенную из ребра Адамова. Ноги Его пригвоздили ко Кресту, чтобы исцелились ноги Адама, идущие к погибели.
Он предал Себя на заплевание и заушение, чтобы омыть стыд «лжеобожения», которого возжелала Ева по наущению врага. Он принял трость от глумящихся воинов, чтобы подписать ею прощение всечеловеческой вины и разодрать рукописание наших прегрешений. Господь вкусил уксуса и желчи, чтобы извергнуть сладость греха. Каждый из Его святых членов претерпел надлежащее наказание нашей собственной вины.
Священное Писание образно указывает на некоторые полезные средства, подогревающие наше усердие. Да будут чресла ваши препоясаны и светильники горящи (Лк. 12, 35),— говорит Господь. Удобный пояс на талии, символизирующий готовность к невидимой брани, считается вместилищем воздержания, а также и смиренномудрия. Но почему именно воздержание должно предшествовать нашему выходу на арену борьбы?
Потому что противник начинает атаку, когда находит к этому некую причину1 . Господь наш, как Военачальник, указывает на практический способ избавления от этих причин. Ибо идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего (Ин. 14, 30). Неприятель, не находя в нас повода и «материала», посредством которых он вовлекает нас в грех по закону воздействия, не может нас победить.
Светильники горящи — это теплая молитва и любовь, которые, подобно щиту, отражают разжженные стрелы лукавого. Тем, которые поступают по сему правилу, мир им и милость, и Израилю Божию (Гал. 6, 16). Таковые подобны людям, ожидающим возвращения господина своего с брака, дабы, когда придет и постучит, тотчас отворить ему. Блаженны рабы те, которых господин, придя, найдет бодрствующими (Лк. 12, 36-37).
Главное в нашем подвиге — ослабить действие страстей на душу и затем победить их с помощью благодати Божией. Во-вторых, необходимо приобрести в противность ветхим страстям добродетели, чтобы душа не осталась пустой и лишенной духовного одеяния. В-третьих, необходимо их тщательное хранение, чтобы мы не лишились нашего сокровища. --- 1 Причинами (предлогами)
для нападения врага являются страсти и греховные привычки нашей души,— Перев. Так мы исполняем заповедь возделывать и хранить (ср.: Быт. 2, 15). Через практическое делание мы подчиняем страстное желание и укрощаем гнев, совлекаемся образа ветхого человека, а духовное ведение и созерцание помогает уму возвыситься к Богу и освободиться от плена чувственных вещей.
Многие отцы справедливо замечают, что ни в каком деле человек не находит успокоения, если не обратит ум от внешних вещей к памяти Божией, дабы он чувствовал, что есть только он и Бог. Это может показаться странным для тех, кто не вкусил этого делания. Но те, кто небольшим усилием сделали память Божию своим достоянием, наслаждаются без труда Божественными созерцаниями и освобождаются от лукавых помыслов, согласно священному слову: Прильпе душа моя по Тебе, мене же прият десница Твоя (Пс. 62, 9).
Как в общественной сфере необходима находчивость, усердие, планирование в делах, так и в духовной сфере «любящий спасение Его проявляет изобретательность»1. Тот, кто верит в Бога, страшится Его суда, а тот, кто страшится суда и разлучения с Богом, старается соблюдать заповеди, хранение же заповедей поставляет человека на тесный и скорбный путь, и, значит, христианину приходится терпеть скорби.
Плод терпения скорбей есть надежда благодати, которая не постыжает. Эта надежда отлучает ум от земных пристрастий и ожиданий, и тогда, как награда, приходит Божественная любовь. Блаженный Старец учил нас так: «Сначала лукавые демоны нарушают мир помыслов постыдными представлениями у тех, кто не хранит память Божию, затем возбуждают страсти желательной стороны души.
Чтобы свергнуть ум с небесных высот, к которым устремляется верующий, они поставляют перед ним как бы завесу из сладострастных образов и возбуждают биологические инстинкты (как будто это неизбежная естественная потребность), и так дезориентируют человека и отвлекают от духовной деятельности. Многообразие действующего внутри нас зла берет свое начало от пленяющих душу страстей и накопленных грехов.
Посему человеколюбивое Божественное домостроительство врачует нас, прикладывая подходящие лекарства на наши язвы». Приснопамятный Старец говорил нам, что существует одно противоядие, дающее легкое исцеление и избавление от прилогов,— это смирение. Единственное оружие и средство, благодаря которому мы становимся неуязвимыми от врага и непобедимыми, есть смиренный образ мыслей, к которому сатанинская гордость не может даже приблизиться.
Иное дело смиреннословить, иное дело смиренномудрствовать, а иное дело — иметь истинное смирение. Смиреннословие2 и смиренномудрие рождаются от многих трудов и злострадания ради заповедей и принадлежат внешней стороне так называемой «практики». А истинное смирение — это Божественный и высокий дар, дается же он Божественной благодатью тем, кто уже миновал ступень практического делания и возвысился благодатью Христовой к созерцанию. --- 1 Автор не указан.— Перев.
2 Надо думать, что под смиреннословием здесь подразумевается некое средство к стяжанию истинного смирения, такое как, например, «простите» и «благословите» в монастырях.— Перев. О ПРЕЛЕСТИ . СЛОВО ПЕРВОЕ С о страхом и трепетом мы приближаемся к этой теме, и если бы не имелось на сей счет указаний нашего блаженного Старца, то мы предпочли бы молчать.
Еще ни одно человеческое усилие не оказывалось столь бесплодным, как попытка разобраться в лабиринте темных замыслов и ухищрений сатаны. Никто не смог бы проникнуть в мрачные адские глубины этого зверя из бездны и раскрыть коварные умыслы постыдной лжи этого диавольского лукавства, которые отвращают от пути Господня, если благодать Всесвятаго Духа не наставила бы нас через богоносных отцов.
Они познали все это на собственном опыте, подвизаясь и ведя жестокую брань против козней лукавого. И наш приснопамятный старец Иосиф Иси-хаст, законным подвигом подвизавшийся на духовном поприще под покровом старого Афона, в страданиях приобрел это знание и на собственном опыте познал бездонные диавольские глубины. В книге Иова начертан образ этого ужасного и отвратительного чудовища, с которым каждый человек должен вести нескончаемую борьбу: Кто может открыть верх одежды его, кто подойдет к двойным челюстям его? Кто может отворить двери лица его?
круг зубов его — ужас; крепкие щиты его — великолепие; они скреплены как бы твердою печатью... От его чихания показывается свет; глаза у него как ресницы зари; из пасти его выходят пламенники, выскакивают огненные искры; из ноздрей его выходит дым, как из кипящего горшка или котла. Дыхание его раскаляет угли, и из пасти его выходит пламя. На шее его обитает сила, и перед ним бежит ужас (Иов. 41, 5-7, 10-14).
Таков настоящий облик врага нашего спасения. Хотя Господь связал и обезоружил его силой Своего Креста, как сказано: князь мира сего осужден (Ин. 16, 11), ныне князь мира сего изгнан будет вон (Ин. 12, 31),— диавол все же остается жестоким и беспощадным1 . Все его злоухищрения, без сомнения, ведут человека к погибели, но особенно опасно то состояние, которое называется диавольской прелестью.
Избави нас, Господи Иисусе Христе, Человеколюбие, от мрака сего неисцелимого безумия, от которого мало кто снова обращается к истине. Лукавый и безобразный искуситель диавол постоянно завлекает людей, скрывая свой отвратительный облик под видом истины, и вводит в заблуждение тех, кто принимает его как спасителя и учителя (кем он и старается себя выставить).
Все виды лжи, обман, коварство и прочее, что не является истиной и правдой,— все это орудия лукавого. С их помощью он уже не одно тысячелетие, еще со времен наших прародителей, совращает и мучит весь человеческий род. Всякое сатанинское дело, как бы оно ни совершалось, всегда имеет в своей основе заблуждение. Однако прелесть в собственном смысле слова особенно грозит подвижникам на второй ступени духовной лестницы, ступени просвещения, хотя это вовсе не означает, что ее не бывает на двух других.