Страница 5 из 14
Ибо сказано: Даст ти Господь по сердцу твоему, и весь совет твой исполнит (Пс. 19, 5). Из всего усмотренного нами в Павловых посланиях явствует, что нравственный закон невозможен вне Бога, как нечто нейтральное по отношению к Нему. Но у Бога — воля и замысел, а у разумных Его созданий — чувство долга и благое расположение. Итак, человек, пожелай он отступить от норм нравственного закона, может преуспеть в своем намерении, как свободный избрать то, что сам предпочтет.
Но, замкнувшись в границах автономной от Бога жизни, человек теряет себя как духовное существо, ибо лишь через отношение бого-причастности имеет в себе, помимо биологического бытия, и то высшее, чем определяется конечное его предназначение. Последнее не зависит от человеческой изобретательности и энергии, но заложено в благоустрояющем и зиждительном Промысле Божием, который предполагает соработничество человека Творцу делом и внутренним расположением, сообразными его природе.
В некоем «всеобъемлющем» смысле нравственный закон — это верность разумных созданий своему естественному чину и связи с Творцом, когда они избирают правый образ действия и исполняют свое высшее предназначение, установленное превечным Божиим замыслом. Откуда же прельщение человека ложью и успех грядущего беззаконника? Познавая благо и по естеству (из закона совести), и через научение (от Евангелия)
, человек изменяет ему вследствие немощи, нерадения или греховных пожеланий и постепенно доходит до окаменения и бесчувствия, о чем говорит и Писание: Егда приидет нечестивый во глубину зол, нерадит (Притч. 18, 3). У апостола Павла это ослепление души объясняется, как мы помним, действием заблуждения и приятием неправды как истины. Добровольное отпадение от естественного и нравственного закона во власть греха равнозначно полному отчуждению от Бога и преданию себя сатане, который овладевает отпавшим, делая его орудием погибели.
На человеке, достигшем такого состояния, а лучше сказать — падения, прямо сбывается слово апостольское: Но, по упорству твоему и нераскаянному сердцу, ты сам себе собираешь гнев на день гнева и откровения праведного суда от Бога (Рим. 2, 5). Человеческая неправда (адикия), о которой он говорит выше (ср.: Рим. 1,18), есть противление души Богу и Его святой воле, упорное предпочтение противобожеского и антихристова мудрования, то есть предел падения.
Возвращаясь к основному нашему рассуждению, вспомним о бесславном конце наглого узурпатора, которого Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего (2 Фес. 2, 8). Выдающий себя с помощью ложных знамений за Бога не устоит перед новым Пришествием и явлением Господа. Всемогущее Слово Бога и Отца одним дыханием Своим сокрушит и уничтожит все созданное верховным лжецом вкупе с его подмастерьями и служителями.
О последнем Пришествии Спасителя и упразднении диавола с его помощниками ясно говорится и в Ветхом Завете, особенно устами пророков Даниила и Исайи. ОБ АНТИХРИСТЕ И КОНЧИНЕ ВЕКА НА ОСНОВАНИИ ОТКРОВЕНИЯ СВЯТОГО ИОАННА БОГОСЛОВА Б лажен читающий и слушающие слова пророчества сего и соблюдающие написанное в нем; ибо время близко (Откр. 1, 3).
Откровение святого апостола Иоанна — священная книга, где детальнейшим образом описывается непрестанная борьба диавола против Церкви и Истины. Не сумев воспрепятствовать, как сказано, спасительному делу Слова Божия, древний змей обрушил всю ярость на созданную Им Святую Церковь и не оставляет с тех пор злоумышлении против верных ее чад. Откровение Иоанново ясно говорит об отпадении и спасении — двух состояниях, определяющих судьбы тварного мира, и событиях, предваряющих торжество вечного Царства Божия, уготованного для истинных слуг Христовых.
Но в пророчествах святого апостола и евангелиста не указано время их исполнения, ибо это откроется лишь при конце человеческой истории. Своеобразие пророческого повествования в том, что оно не держится строго определенного порядка, постоянно вводит новые образы, меняет местами предшествующее и последующее и поэтому на каждом шагу озадачивает читателя очередной загадкой.
Попытка проникнуть в сокровенный смысл многих мест этой книги — дело духовно небезопасное, ибо они зачастую непостижимы для человеческого разума. Итак, содержание Откровения вкратце определяется нами как непрестанно совершающаяся и беспощадная битва сил тьмы во главе с диаволом против сил света во главе с Богом, осуществляющим Свой превечный замысел о спасении всего творения и его венца — человека.
Излишне говорить, что битва эта беспощадна от начала, а началась она с первого грехопадения. Кульминация же ее принадлежит последним временам, когда главное орудие злоначальника выступит как полномочный его представитель и, справедливо именуясь у верных антихристом, явится им на деле. В эти лютые времена сатана начнет действовать в открытую и человечество в своем трагическом выборе между Богом и всеобщим врагом будет в буквальном смысле просеяно, как пшеница (ср.: Лк. 22, 31)
, и не втайне, как прежде, но явно для всех. Воплощенный образ и действие диавола антихрист потребует от людей не просто нарушения нравственного закона, содержащегося в заповедях Божиих, а прямого поклонения и служения себе как истинному Богу. Всепагубное его дело будет попущено Вседержителем на краткое время с тем, чтобы принесли во всей полноте последнее свидетельство своей веры и истины незлобивые агнцы, непорочные рабы и друзья Великого Агнца — Христа.
Световидное украшение Церкви торжествующей, они будут мучимы врагом с неслыханной жестокостью до поры, когда его поразит десница Божия и настанет конец царству диавола, греха и смерти. Когда же принесет свое свидетельство последний друг Христов и сын Царства, то Бог Слово, сокрушив державу антихриста, ввергнет его в озеро огненное (Откр. 19, 20)
со всеми, кто принял печать зверя и поклонился его образу. В тринадцатой главе книги описан вышедший из моря четвертый зверь о десяти рогах и семи головах1 . Образ того же зверя, который был отличен от всех и очень страшен, с зубами железными и когтями медными, пожирал и сокрушал, а остатки попирал ногами, встречается в книге пророка Даниила (Дан. 7, 19), где он подробно истолкован.
В двенадцатой главе Откровения фигурирует красный дракон, хвост которого низвергает с неба третью часть звезд (Откр. 12, 4). Далее о драконе сказано, что он дал зверю силу свою и престол свой и великую власть (Откр. 13, 2). Так как мы вплотную подходим к основной нашей теме, следует более подробно остановиться на священных текстах. Дракон — не кто иной, как денница-сатана, и огненно-красный цвет его означает, что он — человекоубийца от начала (Ин. 8, 44). --- 1) См.: Откр. 13, 1.
Мы знаем, что пророку Божию Даниилу были явлены в видении четыре зверя — символы последовательно сменяющих друг друга языческих империй. По наиболее авторитетным толкованиям, это царства Халдейское, Мидо-Персидское, Греко-Македонское и Римское. И хотя известно, что властители первых трех царств преследовали богоизбранный народ Израиля, но только о четвертом звере (в Апокалипсисе он — первый)
, то есть о державе римлян, святой Иоанн Богослов говорит, что дал ему дракон силу свою и престол свой и великую власть (Откр. 13, 2). Особое попечение сатаны о последнем звере и будет сейчас в центре нашего внимания. Римская империя, как мы уже говорили, не заканчивается эпохой собственно римских императоров. Пережив византийский период, она продолжает свое существование и до наших дней как «западный мир», чьи политические и военные объединения находят весьма точное соответствие во множестве глав, рогов и венцов этого чудовищного зверя.
И поклонились дракону, который дал власть зверю, и поклонились зверю, говоря: кто подобен зверю сему? и кто может сразиться с ним? (Откр. 13, 3-4). Но утвердившееся в наши дни потворство всякому злу, пороку, безрассудству и несправедливости, внутренняя солидарность с любым грехом, с любой диавольской ложью — что это, если не приятие начертания сатаны и поклонение его образу?
И даны были ему уста, говорящие гордо и богохульно, и дана ему власть действовать сорок два месяца (Откр. 13, 5). Сказанное означает, что сей губитель имеет власть не сам по себе, но лишь по мере попущения Божия. Определен здесь и кратчайший срок, на который дана ему свобода гнать верных. В другом месте вместо сорока двух месяцев говорится о времени, временах и полвремени (ср.: Откр. 12, 14).
И отверз он уста свои для хулы на Бога, чтобы хулить имя Его, и жилище Его, и живущих на небе (Откр. 13, 6). Но какая хула на Бога и Христа сравнима с узурпацией Божественного верховенства человеческим убожеством — той узурпацией, на какую впервые в истории дерзнет антихрист, многоликий изверг, всецело порабощенный злу, чье нестерпимо смрадное дыхание уже ощущается в мире!