Страница 9 из 20
Именно это и стало результатом подлинного воспитания, переданного нам Богочеловеком Господом через апостолов и святых подвижников. Первая фраза при начале нашей молитвы — это призывание наших святых отцов, наших подлинных просветителей: «Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас». В храмах, где бы мы ни встали, мы видим образы «святых отец наших» и обращаемся к ним, прося их о помощи.
Ибо они, находясь на Небесах и предстоя величию Бо-жию, могут умолить Его о нас, дабы не отступил от нашего ума и сердца Всесвятый Дух, чтобы лукавый не смог нас увлечь в дела смерти. Когда мы увлечемся дурными примерами людей века сего, которые мыслят не о Боге, а о мире, лежащем во зле (ср.: 1 Ин. 5, 19), и оставим богочеловеческое и евангельское воспитание и поведение, тогда возмездие за грех — смерть и ее спутники — превратят нас в облагороженных человекообразных зверей.
Сам Господь наш Иисус Христос—наша святость, наше просвещение и наше воспитание. Он прошел весь путь нашей человеческой жизни и соделал возможным для человека дело освящения и просвещения вечной истиной и вечной жизнью. Если человек на пути своей жизни придет в недоумение, то пусть обратит свой ум ко Господу и спросит самого себя: «А Он это сделал бы?». Если да, то пусть и сам делает.
Но если бы не сделал Господь, то и он пускай не делает. Так он приблизится к нашему Прообразу как к живому Учителю и Воспитателю. В этом мире человек должен вести добродетельную жизнь, чтобы в собственном опыте стяжать праведность и святость Христовы. Душа освящается и просвещается, когда упражняет саму себя, свое тело, свои мысли, чувства, желания в Божественных заповедях. Плодом этого является жизнь вечная.
Порабощение и подчинение человека греховной жизни ведет его к духовой смерти, из которой не бывает воскресения. Путь святости — это нормальное состояние богоподобной души человека, и потому Господь повелительно требует от нас: будьте святы, потому что Я свят (1 Пет. 1, 16), Ибо воля Божия есть освящение наше (1 Фес. 4, 3). Все Евангелие сводится к одной заповеди Бога нам: Будьте святы, потому что Я свят.
Глубоко потрясает то, что всесовершенный Бог любви соизволяет уравнивать человека со Своим Божественным величием, то есть соделывать людей подобными Себе! Тогда и для людей, и для Бога действительно одно и то же Евангелие, с той же благодатью, с той же истиной, с той же праведностью, с той же жизнью, с той же благостью: Ибо и освящающий и освящаемые, все — от Единого (Евр. 2, 11).
Евангелие — это призыв к святой жизни, исходящий от Бога. Великий Апостол побуждает нас: по примеру призвавшего вас Святаго и сами будьте святы во всех поступках (ср.: 1 Пет. 1, 15). Стремление к святости является обязанностью всех нас, потому что без нее никто не увидит Господа (ср.: Евр. 12, 14). Только благословенные вечной Истиной поистине просвещены, потому что благодать и истина произошли чрез Иисуса Христа (ср.: Ин. 1, 17).
Без святости и вне ее нет истины, да и не может быть, ибо Сам Он сказал, что Я есмь истина (ср.: Ин. 14, 6). Если кому-то это трудно понять, то непонимание это происходит оттого, что сам человек находится под давлением страстных расположений, под воздействием греха. Но пусть не отчаивается. Слово Евангелия утешает: всякое творение Божие освящается словом Божиим и молитвою (ср.: 1 Тим. 4, 4–5). Всякое творение, но какое?
— Верующее в Господа Иисуса Христа как Спасителя и исполняющее евангельский закон христоносных деяний, поста, бдения, молитвы, которые заповедует воспитание по Богу. Спасение заключается в освящении человека, что совершается посредством благодати Святаго Духа, сколь бы продолжительным или трудным это освящение ни было. Целью человеческой жизни является стяжание Святаго Духа, потерянного в прародительском падении.
Вместо Него человек облекся в кожаные ризы, совлечься которых стремится непрестанно. Освящение — это просвещение Святым Духом. В день Пятидесятницы сошел Всесвятый Дух и излил Божественное просвещение на первых учеников и верующих. С тех пор посредством Церкви и ее таинств верующим непрестанно передается святость и просвещение во всей истине. Для духоносного человека все исполнено света и сияния: и жизнь, и смерть, и радость, и печаль, и вообще смысл всего в настоящей и будущей жизни.
Он Духом Святым видит помыслы всех людей. Никто не может его обмануть, потому что он имеет ум Христов. Во Святом Крещении и Миропомазании человек получает от Святаго Духа закваску святости, которою должны закваситься вся душа и все его тело через исполнение евангельских заповедей. Посредством Божественной Евхаристии всесвятое Тело Господне становится действительно нашим собственным.
Посредством этого таинства мы принимаем Тело и Кровь Господни, то есть полноту и всецелое освящение. Сама же святость проявляется как свет, происходящий от той истины, что оживотворяет благовестие Христово как в нашем мире, так и в мире ангельском. Своим Преображением Господь известил нас о нашем собственном преображении и святости, явил тот свет, который станет одеянием верующих, по Его слову: тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их (Мф. 13, 43).
Преобразившись святостью Всесвятаго Духа, рабы Божий облекаются в одежду нетварного света Божественной благодати, того света, который часто сияет и снаружи, ибо вся наша природа принимает полноту святости. Многие примеры древних и новых отцов Церкви подтверждают это действие Божественного просвещения. Согласно Патерику, такими были авва Памво, авва Силуан и авва Сисой, лица которых сияли подобно солнцу.
Но были такие и позже в истории Церкви: святой Симеон Новый Богослов, преподобный Серафим Саровский, а в наши дни — преподобный Силуан Афонский и приснопамятный старец Иосиф Исихаст, а также многие другие, которых ведает один лишь Господь. От современных нам отцов мы узнали о важности регламента и настоятельно рекомендуем вам распланировать свою жизнь.
Где нет порядка, там жизнь становится похожей на автомобиль без тормозов. Планирование было введено Творцом в жизнь разумных существ сразу же по пришествии их в бытие, планирование посредством Божественных заповедей. Чем еще являются заповеди, как не богодухновенной регламентацией, в силу которой жизнь становится плодотворной и ограждается от опасностей.
Доколе разумные существа хранили заповеди (регламент), дотоле они были невредимы и здоровы, были вблизи Бога. Но изменив заповеданному, они утратили здравие и отпали от Бога в тление и погибель. Вот трагические примеры: прежде Денница, а ныне сатана, а также наши предки — Адам и Ева, изгнавшие сами себя из жизни, от Бога и Его Царства, достигли со своими потомками долины плача и множества зол!
Что еще лучше может свидетельствовать о значении порядка в нашей жизни? И в войсках, где служит непостоянная и изменчивая молодежь, порядок и правила поддерживают благочиние. И в самих монастырях, в священных обителях столь прекрасное благочиние и гармония основаны на правилах Типикона. Во многих хороших семьях благочиние и порядок порождают гармонию и согласие в жизни.
Никто, стало быть, пусть не живет беспорядочно, ибо где неустроенность и неразбериха, оттуда уходит Бог. Как говорит Писание, Иисус скрылся в народе, бывшем на том месте (Ин. 5, 13). Когда человек живет по-евангельски, это означает, что Бог Слово изливает на него Свой Божественный и нетварный свет. И если он продолжит жить по Божией воле, это означает, что Господь будет постепенно преображать его посредством Своего света, ибо Божество и свет неразделимы.
Это и является той причиной, по которой наши святые на иконах изображаются с нимбом. Не бывает святости без света, и света — без святости. Справедливо возглашает Иоанн: И свет во тьме светит, и тьма не объяла его (Ин. 1, 5). Поскольку человек отпал от Бога и стал смертным, царство смерти поработило его и бытие его сделалось горестным. Гуманизм, любимая игрушка европейского Запада, взятая на вооружение смертью, есть самое страшное порождение привычки к греху.
Поистине, если бы безграничное человеколюбие Бога Слова не поддерживало нас разумным светом Своей благодати, то и те немногочисленные духовно чуткие люди, которые еще есть, потеряли бы рассудок среди ужасов мира. Свет — Христос — пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы; ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его (ср.: Ин. 3, 19–20).