Страница 47 из 79
Отец ее Саул отдал ее замуж за Давида, который тогда был его военачальником, в награду за сто краенеобрезаний иноплеменнических (1 Цар. 18, 25). И вот эта жена обратилась с такими упреками к своему мужу и царю, так как ей показалось смешным, что он играл и плясал перед ковчегом Господним. И Давид ответил ей так: Пред Господем плясати буду; и благословен Бог, иже избра мя паче отца твоего и паче всего дому его, поставити мя властелина над людьми Своими над Израилем, и буду играти и плясати пред Господем; и открыюся еще такожде и буду непотребен пред очима твоима, и с рабынями, о нихже рекла еси, непрославлену быти ми (2 Цар. 6, 21-22).
То есть, как мне не играть и не петь перед Господом, учитывая все Его дарования, что Он избрал меня вместо отца твоего и всего вашего рода и поставил меня царем Своего народа! Доказательством благоволения Божия к святому воодушевлению и энтузиазму, которые Давид проявил по любви к Богу, явилось то, что Он определил Мелхоле остаться бесплодной всю оставшуюся жизнь.
И у Мелхолы дщере Саули не быть детища до дне смерти ея (2 Цар. 6, 23). Вот по какой причине, братия мои, и я, убогий, повторяю сладчайшие паче меда и сота слова и мысли, относящиеся к нашей общей цели, которой все мы хвалимся. Разве этого мало, что Господь наш Иисус, средоточие нашей любви, избрал нас из миллионов таких же, как мы, людей и предоставил нам благую часть в уделе святых Своих?
Он наполнил наши души благоуханием Своего божественного познания. Он наводнил наши сердца потоками Своей божественной любви. Разве этого мало, что Он утвердил наши ноги на камне Своего исповедания и направил наши стопы по пути Своей всесвятой воли и воли Всесвятого Духа? Разве мало того, что каждому из нас навсегда дана благая часть, как блаженной Марии, сестре Лазаря (см. Лк. 10, 42)
, и что единое на потребу передано и нам? Разве переживание всех этих благ, а также и блаженной надежды, не делает стоящим повторение всего этого, и не подвигает нас на большее — поучаться в этом день и ночь? И сейчас наступившие и грядущие праздники глубоко символичны для понимания нашего монашеского предназначения. Вот что заставляет меня снова взяться за объяснение нашей цели.
Таинство таинств раскрывается перед нами и с несомненностью подтверждает наши главные убеждения, заставляя нас превзойти границы веры и подняться до самих свершений. Мы наблюдаем, как осуществляется на земли мир, во человецех благоволение (Лк. 2, 14). Сокрытое и незримое до сего дня воплотившееся Божественное Слово теперь является и «пророческим гласом и рукою» открывается народу.
И пророк, бывший большим пророков и всех рожденных, оставив жизнь в пустыне, появляется на Иордане и становится гласом Слова, светильником света. «Идет, — говорит он, — больший меня, Тот, Кто выше всех, у Которого я недостоин развязать ремень на обуви. Я крещу вас лишь водою, а Он крестит вас Духом Святым (см. Лк. 3, 16). Я человек от земли и служу тому, что на земле, и об этом говорю; Он же — с Неба, и служит Небу, и говорит о Небе.
Поэтому Он превыше всего, и по естественной причине Оному подобает расти, мне же малитися (Ин. 3, 30)». Пока великий Предтеча говорил все это, является Иисус и согласно с планом божественного домостроительства просит крестить Его. Тогда божественный Иоанн, указав рукою на Владыку, открыл народу единственного Спасителя, сказав знаменитые слова: Се, Агнец Божий, вземляй грехи мира (Ин. 1, 29).
До тех пор пока больший всех пророков божественный Иоанн Креститель проповедовал на словах о Спасителе мира, Он следовал Закону и служил синагоге. Но когда Креститель указал на Иисуса своей рукой перед всем народом, Он превзошел рамки Закона и вступил в область Благодати.
Он закрыл и запечатал синагогу, и открыл вход в Церковь.
Он запечатал все пророчества и предсказания и положил предел всем чаяниям и ожиданиям. Веками ожидавшийся Мессия и Избавитель присутствовал рядом. Возвестивший о Его приходе и о Его величии указывает на Него лично: Се, Агнец Божий, вземляй грехи мира. Когда немного ранее народ и фарисеи спрашивали Предтечу, кто он, так как думали, что может быть он — ожидаемый пророк, Иоанн исповеда и не отвержеся... яко несмь аз Христос (Ин. 1, 20).
Той есть грядый по мне, иже предо мною бысть (Ин. 1, 27). И аз не ведех Его; но Пославый мя крестити водою, Той мне рече: на Негоже узриши Духа сходяща и пребывающа на Нем, Той есть крестяй Духом Святым (Ин. 1, 33). Поэтому он справедливо свидетельствовал: Оному подобает расти, мне же малитися (Ин. 3, 30). Поскольку со святым Предтечей исполнились все пророческие предвозвещения о Спасителе мира, Иисус приступает к исполнению Своей личной миссии и превосходнейшим образом начинает дело Своего мироспасительного домостроительства. Ожидаемое Царствие Божие приблизилось.
Единородный Сын, сый в лоне Отчем, Той исповеда (Ин. 1, 18). Яко закон Моисеом дан бысть, Благодать же и Истина Иисус Христом бысть (Ин. 1, 17). Учреждая период Благодати и Церкви, Господь начинает с первого вводного таинства, с Крещения, присоединяя и исповедание веры: Иже веру имет и крестится, спасен будет (Мк. 16, 16). Он первый принимает Крещение, «очищений же яко Бог не требуя»[50] .
Он открывает народу троичность Лиц Единого Божества и делает веру достоверной и конкретной для тех, кто пожелает веровать. Он являет Отца через голос: Сей есть Сын Мой возлюбленный, о Немже благоволих (Мф. 3, 17). Являет и Духа Божия, сходяща яко голубя (Мф. 3, 16), известившего о том, к Кому относился Отеческий голос, прозвучавший с Неба. Так, Сам приняв свидетельство, что Он Единородный Сын и Спаситель, Он открывает триединство и единосущие Божества и завершает «веры утверждение».
Больше никто не останется в неведении относительно того, в Кого он верует и в Чье Имя крещается. Совершив, во-первых, таинство открытия Своего Царства, Обновитель нашей ветхой природы возводится Духом в пустыню, где принимается за практическое осуществление нашего воссоздания и спасения. Когда в начале Бог создавал мир, Он не одним лишь повелением через слово сотворил человека, как это было со всем остальным творением: Той рече, и быша, Той повеле, и создашася (Пс. 32, 9).
Но Своим личным и особым вмешательством, персть взем от земли, и вдуну в лице его дыхание (Быт. 2, 7), Бог создал человека. И рече Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию (Быт. 1, 26). Таким же образом и сейчас воссоздавая нас и находясь в пустыне как в новом Едеме, Всесильный Бог Слово начинает обновление нашей природы. «Снедию изведе из Рая враг Адама»[51] — через пост Спаситель возвращает «неподобие» природы к состоянию устойчивого покоя.
Беззаконно Адам вкушает пищу — Иисус наш постится законно. Адам отвлекает и отрывает от Бога свой ум, переключая его на ложное ощущение своей божественности, — Господь же продлевает Свою молитву и пребывание в божественном созерцании. Через обращение к ощущениям Адам оказался уязвим для стрел трех главных страстей: самолюбия, гордости и своекорыстия — и против этих же страстей, использованных Сатаной, сражается Иисус наш, обращая их в бегство и передавая нам победу и опыт.
Опускаю дословное описание этого важного момента как всем вам хорошо известного. Однако я не упущу провести параллель между нашей собственной жизнью и этим примером, данным нам нашим Господом Иисусом. В первую очередь напомню вам изречение Евангелиста об Иисусе, что Он начат учити же и творити (Деян. 1, 1). Я остановлюсь сначала на выяснении значения сказанного творити, следуя указаниям нашей практической жизни, а затем обращусь к теме созерцания и возношения.
Смотрите: Иисус наш первым делом постился сорок дней и только потом вошел в тонкости рассуждения, потому что это следствие божественного просвещения. Только через пост и подвиг, согласно Отцам, всякий из нас может научиться различать тонкость помыслов, когда они приступают в облачении света или под видом «ягненка». Свойство просвещенного разума — невозмутимость и смирение, происходящие от ослабления страстей.
Умиротворенное сердце встречает и отражает нападение помыслов успешно и твердо. Господь наш Иисус, будучи свободен от всякого греха, не подлежал и очищению от него и не нуждался в подвиге, чтобы привести в равновесие чувства и ум. Но став Начальником нашей свободы и Исцелителем природы, принял на Себя роль очищаемого, подвизающегося и нуждающегося.