Страница 68 из 79
Первое главное таинство, через которое человек может вступить в Церковь и приобрести личное участие в спасении Христовом, есть Крещение. В Крещении человек очищается от греха и освобождается из-под власти смерти. Они оба, грех и смерть, имеют между собой причинно-следственную зависимость. Смерть вошла в мир через грех, который по этой причине оказался, согласно Павлу, жалом смерти (см. 1 Кор. 15, 56).
Человек не может быть свободен от смерти до тех пор, пока не будет упразднена причина, то есть грех. Коль скоро человек находится под властью греха, он по необходимости подчиняется и смерти. В Крещении, однако, человек умирает вместе со Христом и воскресает вместе с Ним в жизнь будущего века. Таинство Крещения символизирует смерть и жизнь, погребение и воскресение.
Смерть — это умирание для греха, а воскресение — это участие в боготворящей Благодати, которая преподается через «печать» дара Духа Святого. Итак, Крещение освобождает человека от наследственного тления, воспринятого через грех. Отцы отмечают, что Крещение разрушает центр, в котором сосредоточена смерть, что оно является причиной обновления и возрождения.
Святитель Григорий Палама подчеркивает, что Крещение вводит человека в жизнь «нового» века, которая превыше ума и чувственного постижения, и делает его соучастником нетления и освобождает от греха. Благодать Крещения очищает и просветляет сокрытый внутри человека образ Божий и снова дает ему способность стать подобным Богу через благодатное обожение — способность, потерянную человеком в грехопадении.
Но если возможность воссоздать свое состояние «по образу» Бога дается человеку сразу как только он крестится, то возможность существования «по подобию» ему дается лишь как семя, которое он должен возрастить, восходя в духовной жизни
не только действием одной лишь Благодати, но и содействием собственной воли и жизни согласно Христу.
Крещение, таким образом, есть новое рождение; оно — «священнодействие богорождения», по выражению святого Дионисия Ареопагита[108] . И поскольку рождаемое от Духа дух есть, по слову Господа нашего (Ин. 3, 6), то и крещаемый становится духовным человеком. Божественная Благодать, которая дается в Крещении, хотя и самодостаточна в своей полноте, все же приносит плод только через содействие воли верующего.
Человек после грехопадения утратил эту божественную силу, которая была в нем некой «второй душой», или, лучше сказать, «душой души». Именно она дала человеку возможность стать подобием Бо-жиим и иметь сверхъестественные силы и способности. Святость, которую мы видим в жизни наших Отцов, — это и есть приобретенная заново Благодать, которую человек имел до падения; поэтому мы и наблюдаем, как святые пророчествовали, творили чудеса и вообще пребывали «выше природы».
Нынешнее местоположение Благодати, поселяющейся и действующей в душах верующих, есть предварение будущего совершенства, то есть обожения, в котором достигает полноты цель творения — как первого творения человека в Адаме, так и второго воссоздания его во Христе. Освящение, подаваемое через божественные таинства, которое переживает в нынешнем своем положении человеческая природа, есть первое воскресение, воскресение души, предваряющее воскресение тела, потому что воскресение тела совершится в будущем, а сейчас мы ощущаем его только верой.
Это имел в виду и апостол Иоанн, когда говорил: Ныне чада Божия есмы, и не у явися, что будем (1 Ин. 3, 2). Через печать Благодати Духа Святого мы уже теперь восприняли усыновление, — но в такой мере, которая не дает нам знать, чем мы будем. Когда же в будущем явится Христос, тогда, продолжает святой Иоанн, подобии Ему будем, ибо узрим Его, якоже есть (1 Ин. 3, 3).
Силой Благодати, которую апостол Павел называет «всеоружием», человек может правильно судить и обличать зло и выбирать добро. Теперь он может противостоять в брани к началом и ко властем и к миродержителем тьмы века сего, как это особенно ярко изображает апостол Павел (Еф. 6, 12). Эту силу Благодати он в другом месте называет — оружия воинства нашего, которые, уточняет он, не плотская, но сильна Богом на разорение твердем (2 Кор. 10, 4).
Об этой силе, впрочем, говорил и Христос, когда обращался к Своим ученикам: Се, даю вам власть наступати на змию и на скорпию и на всю силу вражию: и ничесо-же вас вредит (Лк. 10, 19). Без Благодати, от одного только ума плоти своея (Кол. 2, 18), человек не может ни различить, ни предпочесть, ни совершить добро, как он хотел бы и как того хочет Бог.
И если даже он сделает что-то, что представляется ему добрым, его дело не будет настоящим добром, а будет зависеть от его страстного и испорченного мнения, которое наполнено страстями падшего человека. Как мы сказали, сила божественной Благодати остается незадействованной, если этого не захочет и этому не посодействует человек. Опасность «отпасть» вследствие своей небрежности у человека присутствует всегда, если он не вернется к соблюдению первой заповеди «возделывать и хранить»[109] .
Страх подобного «отпадения» от Благодати весьма напряженно переживали Отцы, о чем мы можем судить по их житиям: настоящую жизнь они проводили содевая свое спасение со страхом и трепетом (ср. Флп. 2, 12), имея полное осознание врожденных в существе «ветхого человека» нерадения и самолюбия. Благодать освящения, которая дается в Крещении, относится не только к душевному миру человека, но ко всему его душевно-телесному существу.
Крещаемый признается сыном Божиим, возрождается во имя Святой Троицы и приготовляется к будущему обожению во «всеобщем воскресении», когда будут исполнены все обетования, данные Богом человеку. Как ребенок заимствует у родителей естественную возможность становиться мужем и на
следственную власть над всем имуществом отца, которое ему не принадлежит до тех пор, пока он не вырастет, — так и Благодать Святого Крещения дает человеку «обручение Духа» и божественного усыновления уже от купели, однако полное исполнение обетования совершится в будущем, после воскресения мертвых.
Время жизни здесь на земле должно быть для нас духовным возрастанием в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова (Еф. 4, 13), когда действования божественной Благодати полностью сочетаются с нашим расположением и волей. Послушание и подчинение воле Божией является условием того, что живущая в человеке Благодать Духа пребывает действующей в его душевно-телесном существе, так что сохраняет его от заблуждения и обольщения грехом.
Если человек удержит это состояние, тогда божественная Благодать приступает к очищению его внутреннего мира: вначале очищается и просвещается ум, затем — сердце, после чего просвещается вся душа, начинает проявляться ее духовное состояние, и она уже здесь ощущает награды будущей блаженной жизни. Самым живым примером для верующего должна быть жизнь Христа, Который есть истинный Первообраз, потому что только в Его жизни мы можем увидеть совершенную и полноценную встречу тварного человека с Благодатью Бога.
Богоносные Отцы настаивают, чтобы мы испытывали и проверяли степень своего духовного преуспеяния, потому что божественная Благодать, которую мы черпаем в таинствах, — не абстрактные обещания или символы; она — живое присутствие Христа, в Которого мы облеклись в Крещении: Елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся (Гал. 3, 27). В Крещении мы облекаемся в Него, в божественном Причащении принимаем Его внутрь самих себя, так что и внутри и снаружи мы оказываемся христоносными и духоносными.
Если же, напротив, мы станем работать двум господам, или, хуже того, покоряться лукавому, тогда Благодать оставит нас, а Христос снова скажет с печалью, что Он не имать где главы подклонити (Мф. 8, 20), потому что в таком случае наши внутренние «норы» будут заняты «лисицами», а «гнезда» — «птицами»![110] Вторым великим таинством является божественная Евхаристия, или Причащение.
Это таинство тесно связано с Крещением: одно ведет к другому, и оба ведут человека к совершенству, в котором осуществляется воссоздание первоначального положения человеческой природы «по образу» своего Создателя. Божественное Причащение усовершает человека до состояния «подобия» Богу, в котором исполняется весь смысл творения. Таинство божественного Причащения обнаруживает безграничную любовь Бога к человеку.