Страница 12 из 18
В возрасте пятнадцати лет юноша решил стать монахом, но встретил препятствие в лице своих домашних, о которых Господь по праву сказал: враги человеку — домашние его (Мф. 10; 36). По достижении девятнадцатилетнего возраста, после многочисленных перипетий, ему удалось добраться до Афона и поступить послушником в Новый Скит в каливу Святых Безсребренников, что находится в нижней части Скита.
В то время в каливе проживал старец Христофор со своим послушником иеромонахом Синесием, впоследствии настоятелем монастыря святого Павла. Год спустя после сурового искуса он принимает постриг из рук старца Христофора, одного из самых строгих подвижников на Святой Горе. Именно по причине этой строгости со стороны старца, а также молодого возраста и болезненности самого отца Иоакима (такое имя он получил в монашестве)
, здоровье его пошатнулось, и он стал мучиться от болей в груди, а со временем и от постоянных кровохарканий. В таком болезненном состоянии он прожил до 1883 года. Но, кроме телесных болей, болезнь вызвала в нем сильное помрачение в помыслах, доведя до крайнего отчаяния, так что отец Иоаким уже просил Госпожу нашу Богородицу послать ему лучше смерть, чем жить в этом безнадежном состоянии.
Старцам того времени были незнакомы слова «болезнь» и «икономия» и это-то как раз погрузило отца Иоакима в еще большее отчаяние, так что он совсем потерял присутствие духа. Однако Госпожа наша Богородица не оставила его Своим попечением, как и тогда, в детские годы. В своих воспоминаниях приснопамятный старец пишет: «Я ужасно мучился и от болезни, и от различных помыслов.
Однажды, войдя в келью, чтобы немного отдохнуть, сел на кровать, слегка прислонился к стене и стал просить Госпожу нашу Богородицу о смерти, потому что в тот момент испытывал ужасные душевные страдания. Будучи в таком подавленном состоянии, я стонал, но вдруг внезапно передо мной разлился ослепительный свет, и я от испуга вскрикнул: «Пресвятая Богородица!
» Взглянув, я увидел в этом свете Владычицу мира, Госпожу нашу Богородицу, всю светлую, и от лица Ее и одежд исходило сияние. В то время, пока смотрел на Богородицу, я был неожиданно восхищен на воздух и поставлен одесную Ее. Тогда, простерев руку и обращаясь ко мне, Матерь Божия, сказала: "Видишь?" Посмотрев туда, куда Она указывала, на полу своей кельи я увидел собственное тело.
Из уст моих исходили две лилии, у которых были только мечеобразные, продолговатые и изогнутые листья, и на каждом из них золотыми буквами были выведены слова: Пресвятая Богородица. Я прочел их, а Пречистая говорит мне: "Одна лилия — это для души, а другая — для тела. Тот, кто уповает на Меня, ничего не убоится ни в этой жизни, ни в будущей".
С этими словами Она стала невидимой, а я снова оказался на кровати, где и сидел, прислонившись к стене… С той самой минуты тьма в моей душе рассеялась, а страшные помыслы исчезли. Сердце наполнилось радостью, а от умиления у меня потекли обильные слезы». Примерно в 1884 году он ревностно и самоотверженно трудился над восстановлением небольшой церкви Святых Безсребренников и лишь чудом избавился от смертельной опасности, сорвавшись с большой высоты и упав на гору, где находился Скит, в тот момент, когда нес огромное бревно.
Но, несмотря на это, здоровье его постоянно слабело, да еще один тайный помысел не давал покоя: "А не уйти ли куда-нибудь в другое место, для продолжения монашеского подвига?" Тогда он стал просить Свою Заступницу, Госпожу нашу Богородицу, и Она снова не замедлила посетить своего верного раба. Явившись во сне, Божия Матерь показала ему святой град Иерусалим и сказала: «Пойди в этот город, и обретешь покой».
Он так и сделал, получив соответствующее благословение от своих старцев, и в мае 1885 года прибыл в Иерусалим. В поисках людей святой жизни, отец Иоаким обошел с паломничеством разные места, параллельно присматривая, где можно было бы поселиться. Этой проблемой он поделился с настоятелем монастыря Саввы Освященного Анфимом, и тот посоветовал сходить в Гефсиманию, на гроб Госпожи нашей Богородицы, и помолиться Ей, а Она уж просветит его и все устроит ко благу.
После этого тогдашний Патриарх Иерусалимский Никодим поставил его инспектором над учащимися Патриаршей Крестовой школы, которая функционировала в то время как гимназия, причем одновременно он стал посещать занятия в первом классе. Здесь отец Иоаким пробыл до 1888 года, пока двери школы не закрылись, после чего был зачислен в братию монастыря святого Саввы.
Во время его пребывания в школе, его духовный отец и старец Христофор разыскал Иоакима через Патриархию и просил приехать на Афон; получив благословение и прощение от старца, отец Иоаким снова вернулся на Святую Землю и поселился в Лавре святого Саввы. Таким образом были соблюдены правила и каноны святых отцов, предписывающие, чтобы никто без благословения и разрешения своего духовника легкомысленно не оставлял покаяния.
По приглашению Патриарха Никодима он приходит в Патриархию и 1 августа 1889 года его рукополагают в диаконы, а тринадцатого числа того же месяца — в пресвитеры. Затем отец Иоаким возвращается в свой монастырь к возлюбленному безмолвию и назначается одним из чередных священников обители. В этом монастыре он познакомился с выдающимися отцами, которые, подвизаясь добрым подвигом, могли поспорить с древними старцами. О них он написал в своих воспоминаниях.
Одним из них был старец Варнава, родом из Ма-дита, принявший постриг на Афоне. Позднее он ушел оттуда и пришел в жаркую Палестину. Обойдя разные скиты и пещеры, старец поселился в монастыре святого Саввы, где и окончил свои дни, задолго зная о дне своей кончины. Живя в обители, он строго соблюдал установления святых отцов и заметно отличался своей нестяжательностью и бедностью.
В его келье не было ничего, кроме циновки, кишащей клопами, старого одеяла, качества которого невозможно было определить из-за его долговременного использования, поношенности и множества заплат, небольшого кувшина и рваной одежды. Старец бдел всю ночь и спал лишь урывками, опираясь на что-нибудь, или сидя, да и то не всегда. Часто слышали, как он в своей келье разговаривал с бесами, которые безпокоили его, и запрещал им.
Судя только по одному его виду, каждый мог понять, что это был за духоносный и святой человек. Отец Иоаким упоминает еще об одном праведном старце, проживавшем в том же монастыре святого Саввы, отце Каллистрате Пелопоннесце. Первые годы после своего пострига он провел в монастыре, а затем ушел за Иордан и поселился в пустынном и труднодоступном из-за своей крутизны месте, называемом Коракион, там, где в древности находилось Моавское царство, у подножия горы Нево.
На нее, согласно священному преданию, по повелению Божию поднялся пророк Моисей, чтобы умереть. Здесь, в соседнем с местечком Комополь ущелье, в труднодоступной пещере, старец Каллистрат прожил три года. Воду и хлеб ему спускали на веревке его здешние знакомые, а он за это им шил и штопал одежду. Этому искусству он был обучен с юности. По повелению Патриарха, старец оставил это суровое жительство и, покинув пещеру, снова вернулся в обитель, где продолжил свой подвиг.
Когда его спрашивали о безмолвном жительстве в уединении, подвижник отвечал, что решиться на него, особенно тем кто не имеет дара молитвы, небезопасно, потому что в противном случае такие рискуют лишиться рассудка, если долго будут оставаться в уединении. Но если, по благодати Христовой, приобретут способность к внутреннему созерцанию и стяжут непрестанную молитву, вот тогда уединение пойдет им на пользу и послужит к их духовному преуспеянию.
Однако вышеуказанного невозможно достигнуть, если они предварительно не предадут себя в послушание и вследствие этого не освободятся от страстей. Во время своего пребывания в Палестине, обходя места, где подвизались исихасты, за Иорданом, отец Иоаким встретил святой жизни деву по имени Фотиния, которая подвизалась безмолвным подвигом в мужской одежде и по виду казалась безбородым монахом.
Она подробно поведала ему о своей удивительной жизни и передала множество собственных записей, на основании чего отец Иоаким составил ее жизнеописание, в высшей степени полезнейшее для читающих его. Оно было издано когда-то давно Сотириосом Схинасом из Волоса. После отставки по болезни Патриарха Никодима был избран Патриарх Герасим, и отца Иоакима из монастыря святого Саввы вместе с бывшим митрополитом Вифлеемским Анфи-мом решено было перевести на подворье Святогробского братства в Афины.