Страница 29 из 57
, тогда почему в своих поступках мы допускаем корыстолюбие, своенравие, упрямство и глупое преслу-шание? Здесь, в месте нашего «изгнания», что еще нам нужно — только немного пищи, некоторое тряпье, чтобы одеться, и скромный приют, чтобы дотянуть до часа смертного. Цель всего того, о чем я с вами говорю, честные братия, в том, чтобы пробудить вашу готовность, обычно спящую и усталую или от действительного переутомления, или от сатанинского злодейства.
Но все же пусть вас не утомляет подчинение и послушание начальствующим, потому что это — наше Святое Предание. Такие же порядок и гармония на небе среди ангельских чинов: начальств, властей и сил. Все разумные существа имеют общее устроение, но чтобы в жизни были гармония и мир, необходимы дисциплина и порядок. Даже лукавейшие демоны имеют начальство и власть, управляя себе подобными с помощью силы, как нас об этом извещают Святые Отцы, просвещенные Благодатью.
А у бессловесных животных, у птиц и насекомых и вообще везде, где есть движение и жизнь, разве мы не встречаем дисциплины и подчинения? Итак, зачем монаху допускать прекословие и становиться отступником? Когда мы, наконец, пробудимся и перестанем быть равнодушными к таинству нашего восстановления и спасения? Неужели нас не умиляет пример Господа, Который стражда, не прещаше; пре-даяше же Судящему праведно (1 Петр. 2, 23)?
Если иота едина, или едина черта не прейдет от закона, дондеже вся будут (Мф. 5,18), для чего тогда предаваться дерзкому прекословию и противлению? Если все происходящее с нами следует божественной воле, не кажется ли вам, что строптивый человек считает ошибочным само домостроительство Божие? Божественная воля, которая проявляется в четырех видах, всегда одинакова у Бога, распоряжающегося ею.
Воля Божия — это непреложный закон всех совершающихся событий. Несмотря --- 1) С огласно учению Святых Отцов, душа разделяется на три части: разумную, раздражительную и вожде-левательную. В результате грехопадения разумная часть (το λογικόν ), призванная господствовать над человеком, подчинилась двум другим. Таким образом, неразумная часть души (
το αλογον ), объединяющая раздражительную и вожделевательную части, стала противоборстующей силой неразумия (το παράλογον ), своего рода инстинктом, влекущим человека ко греху. В этом же смысле старцем Иосифом употребляется выражение противоборствующий закон истления (см. Рим. 7, 23), встречающееся во многих Беседах. См. также примечание на с. 38.
на то, что воля Божия может совершаться по благоволению, по домостроительству, по попущению и по оставлению, она всегда направлена на исполнение божественной правды во всякое время и на всяком месте1. От справедливого наказания можно спастись только искренним покаянием и исправлением своего падшего разума, удалившегося от Бога, но никак не ропотом, критикой и осуждением, которые только увеличивают нашу вину.
Броздами и уздою челюсти их востягнеши, не приближающихся к Тебе (Пс. 31, 9): «востягнеши» на покаяние и обращение. Даже в нашем несправедливом мире власть имеющие часто изменяли свое решение о наказании по причине смирения виновных. Во всякой непредвиденной скорби, попускаемой божественной правдой, недопустимы прекословие и ропот, но необходимо только смирение.
Однако обо всем этом нет нужды говорить там, где есть блаженная любовь и братолюбие, которые характеризуют нас как чад Божиих, а не рабов. Сия есть заповедь моя, да любите друг друга, якоже возлюбих вы (Ин. 15, 12). Если бы эта заповедь была нашим путеводителем в жизни, тогда не нужно было бы никаких определений, правил или епитимий, ни всего того, что ограничивает человеческую личность.
Как могли угодить Богу тысячи монахов, живших вместе, которые подвизались под руководством таких великих отцов, как преподобный Пахомий, преподобный Савва, преподобный Феодосии, а также монахи, подвизавшиеся в знаменитой Студийской лавре, по уставам которой мы живем до сих пор? Разве среди тех монахов мы могли бы найти зависть, соперничество, противостояние или прекословие?
Среди них не было даже бесед и разговоров, так что трудно понять, как вообще они общались при таком абсолютном молчании! Почему же мы безразличны и небрежены, так что кто-либо может подумать, будто мы находимся на принудительных работах, а не в монастыре? Мои сравнения, отцы и братия, слишком смелы, но все-таки вы должны знать, что я говорю это только потому, что хочу дать вашим боголюбивым сердцам повод для большей ревности в выполнении ваших монашеских обязанностей.
Мы не должны отказываться переносить ни немощи своей больной природы, которые характерны для нашего времени, ни утомления от непрестанной брани, ни злодейства и ярости демонов, неутомимо враждующих против нас. Сила Благодати никогда не оставляет тех, кто ищет ее. Как говорил нам наш святейший Старец, в наше время Благодать приходит к подвизающимся скорее, хотя они и прилагают меньше труда и проявляют меньшее устремление, нежели подвижники прошлого, — и это потому, что Бог знает о нашей немощи и о множестве искушений, окружающих нас.
Будем подвизаться, милые мои братия, с мужеством и усердием, какими бы малыми и ничтожными они у нас ни были, по нашей немощи. Тогда всеблагий Владыка и Спаситель, обещавший сопутствовать и покровительствовать Своим рабам, не оставит нас, потому что Он уже с нами есть (ср. Мф. 28, 20), и Ему принадлежит сила, с которой даже до сего дня мы продолжаем свой подвиг.
Нас не оставляют своими молитвами и наши Отцы — ведь они уже освободились от уз земной жизни и теперь пребывают рядом с Господом, в Которого облеклись и по Благодати Которого сподобились обожения. Они не презрят нас, потому что приобрели те же черты, что и их Первообраз, и, будучи богами по присвоению2 , они любят и поддерживают нас, на опыте зная обо всех наших несчастьях. --- 1)
О четырех проявлениях воли Божией см. прим. на с. 22. 2 «Боги по присвоению» (θέσει θ εοί): известный святоотеческий принцип о спасении как об обожении. См., например, у свт. Афанасия Великого: «Тогда как Бог по природе и по сущности является Богом, праведники называются богами по Благодати и по присвоению» (Об определениях, PG 28, 536).
В основе этого учения лежит толкование слов Священного Писания, где верующие именуются богами (Пс. 81, 6; Ин. 10, 34-35). См. также: прп. Никодим Святогорец, Προς Θ ωμαν , 16, σ. 57. БЕСЕДА ДВАДЦАТАЯ Мысленная брань и умерщвление страстей О тцы и братия, в наше время распространяется некоторое ошибочное мнение, касающееся идеалов и значения монашества, которое многим кажется убедительным.
«Монашеская жизнь скучна и что она дает?» — говорят некоторые. Рассмотрим эту нелепую точку зрения. И в прошлом и в настоящем все люди во всех сферах и областях своей жизни стремились и стремятся осуществить свои цели. Любая деятельность имеет свою цель, и жертва, которая приносится человеком для достижения этой цели, доставляет ему соответствующее вознаграждение.
Какова награда большинства благополучных занятий? Обычно это материальные блага и земные почести. Эти «великие награды» могут длиться до гроба, если еще раньше они не будут похищены нашими более ловкими конкурентами. В результате всего этого «награда» часто превращается в неподъемную тяжесть и даже страдание для так называемых победителей. Награда монахов не может сравниться с вышеописанными успехами, потому что она — духовная и вечная.
И этот небольшой подвиг, совершаемый монахами, — небольшой, потому что непродолжительна и сама наша жизнь — также не может быть сравним с последующей наградой, потому что награда эта божественна и вечна. Христиане, которые подвизаются в миру и устают от постоянных искушений, стараясь угодить другим, получают, по всей видимости, некую пользу от своих усилий, особенно если испытывают оскорбления и унижения, но, по сравнению с монахами, они больше теряют.
Монахи никому не служат, ни на кого не работают, не платят налогов. Они свободны от мира. Своим малым подвигом они упраздняют дела и привычки безрассудной жизни, даром получая от Благодати выздоровление и равновесие всех своих естественных сил, которые были приведены в беспорядок грехопадением. Когда же, по Благодати Божией, они победят своего ветхого человека, тогда они снова возвратятся в естественное состояние человека, созданного по образу и по подобию Божию, и законно войдут в чертоги Небесного Отца и будут радоваться вечно, как боги по Благодати, всему, что им уготовал Бог от сложения мира.