Страница 19 из 58
Несмотря на протесты Московского князя Василия Васильевича и митрополита Ионы, несмотря на договор, заключенный с князем Василием, «признать митрополитом того, кто будет люб им обоим», Казимир не осмелился противиться папе, принял Григория и отдал ему епархии: Черниговскую, Смоленскую, Перемышльскую, Туровскую, Луцкую, Владимирскую, Полоцкую, Холмскую и Галицкую, — т.е. все православные епархии Западно-Русской Церкви. Мало того, он отважился обратиться к князю Василию Васильевичу с предложением принять Григория и на Москву, но получил решительный отказ.
Признанный королем, Григорий был признан и литовскими епископами, одними — добровольно, а другими — в силу последовавших против них гонений, конечно, не без воли короля, которого сам папа уполномочил в своей грамоте подвергать тяжким мукам тех, кто станет противиться Григорию. Но когда на Московском Соборе 1459 г. Восточно-Русские епископы предали проклятию Флорентийскую унию и ее ревнителя Григория, все литовско-русские князья и почти все литовские епископы со своими паствами отказались признать Григория своим митрополитом и остались верными православию. Так, уния опять не удалась в западно-русских областях, и сам Григорий в конце концов подчинился Константинопольскому Патриарху и умер православным (1473). Однако ближайшим последствием всех этих событий было то, что Западно-Русская митрополия окончательно отделилась от Восточной и стала управляться самостоятельно, что, конечно, не могло не повлиять на успешное развитие в ней унии. Ближайшим преемником Григория был Мисаил (1474—1477). С него-то, собственно, и начинается непрерывный ряд Киевских православных митрополитов после отделения Киевской митрополии от Москвы.
С отделением этой митрополии православные западнорусы потеряли опеку в лице Московских митрополитов, твердо защищавших православие в Литовско-Польском государстве, и Западно-Русская Церковь оказалась при ее стеснительных обстоятельствах более податливой к насаждению в ней унии. Для успешного насаждения в Литве католицизма Казимир IV по совету Виленского бискупа Войцеха Табора задумал учредить в Литве монастыри для католических монахов-бернардинцев, которых вызвал из Польши. Прибывшие в 1468 г. из Польши бернардинцы тотчас же рассеялись по всей Литовской Руси и принялись насаждать латинство. В этом деле им помогал фанатично настроенный против православия сын короля Казимира королевич Казимир, умерший от чахотки и признанный в 1604 г. папой Климентом VIII святым, а иезуитами объявленный патроном (покровителем) г. Вильны, хотя таковым раньше считался, как у православных, так и у католиков, святитель Николай. Находясь под влиянием ксендзов, королевич Казимир выпросил у своего отца в 1480 г. повеление, воспрещающее православным жителям Литвы, не признавшим власти папы, строить новые церкви и починять старые. Таким образом, и при Ягайловичах в Литве стала уже проявляться тенденция к притеснению православных за их веру.
Но нет, однако, достаточных оснований приписывать инициативу этих преследований королю Казимиру, который на самом деле не был фанатиком католицизма и ненавистником православия. И если он изменил свои благожелательные отношения к Московскому митрополиту Ионе, покровительствовал присланному Римом Григорию, принимал меры для насаждения унии между православными, то все это делал из послушания папе, который грозил ему за потворcтво «схизматикам» проклятием. Что угрозы эти следовали не только на словах, но и на деле, можно убедиться из следующего факта. Папский нунций в Польше Балтазар де Писциа по поручению папы предал проклятию Казимира IV в 1478 г. «за его покровительство и поддержку еретиков и врагов веры» (гуситов), о чем и уведомил польских епископов. Истинными вдохновителями вражды к православию, а вместе с тем и притеснителями православных в Литве, являлись при Казимире IV латинские епископы и прочее духовенство, о чем засвидетельствовали православные митрополиты, духовенство и миряне в своем письме к папе Сиксту IV.
В действиях Казимира по отношению к православным, напротив, наблюдалось некое благоволение к ним и даже открытое покровительство. Он пожаловал общую грамоту православному митрополиту и всем православным епископам о неприкосновенности их святительских прав и суда, а равно церковного имущества, хотя гордые прелаты и папы, а с ними и вся своевольная шляхта, начавшая уже в его правление приобретать великую силу в Литовско-Польском государстве, мало повиновалась таким распоряжениям своего короля. При нем же старый, враждебный православным закон, запрещавший допускать их на высшие должности в Литовском государстве, хотя и не был отменен, однако не соблюдался, или, по крайней мере, не всегда соблюдался. Он же удерживал некоторых областных правителей Литвы от вмешательства в духовные дела православных епископов. Казимир также являлся фундатором православных Церквей. Так, в память спасения королевы Елизаветы от опасности утонуть в р. Двине, он велел построить несколько православных церквей на берегах реки Двины, Днепра и Сожа — в Витебске, Бешенковичах, Могилеве, Орше и Черикове — и подарил на содержание причтов этих храмов речные перевозы. Кроме того наделял он и некоторые монастыри и приходы селами и пашнями.
Сам же закон, изданный Казимиром и воспрещавший православным строить новые и обновлять старые храмы, объясняется его желанием угодить своему безнадежно больному сыну. По крайней мере, мы нигде не видим, кроме Вильны, чтобы Казимир настаивал на повсеместном его исполнении. Нет ничего удивительного, если православные жители Литвы, несмотря на все, что приходилось им выносить за свою веру в долголетнее царствование Казимира, не питали к нему неприязни, и один из них, занося в летописи известие о его смерти, назвал его «справедливым и добрым».
Со времен Казимира IV сохранилась эпистолия (послание) к папе Сиксту IV от 14 марта 1476 г., подписанная митрополитом Мисаилом и некоторыми духовными лицами и мирянами, в которой излагается жалоба на латинян за чинимые ими притеснения православных и высказывается просьба, чтобы папа водворил мир, согласие и любовь между православными и латинянами. На основании этой эпистолии униатский митрополит Ипатий Поцей утверждал впоследствии, что уния существовала в Литве до 1596 г., но тщательный анализ эпистолии не дает и намека на то, чтобы писавшие ее были униатами. Напротив, число приверженцев унии в то время было так ничтожно, что сам король Казимир в письме своем к папе признавался, что в Литве много схизматиков, причем число их не уменьшается, а возрастает.
Таким образом, несмотря на все чинимые католическим духовенством препятствия для успешного развития православия, оно в Литве за 52-летнее правление Казимира IV не оскудело, а укрепилось, и вместе с тем умножилось и количество новопостроенных церквей [1].
Казалось, что при короле Казимире IV воцарился для Западно-Русской Церкви давно желанный мир, но то был не мир, а лишь ложный призрак его, кратковременная тишина, непродолжительный отдых перед грядущей тяжелой вековой ее борьбой с Римом и унией.
Александр Казимирович (1494—1506)
Западно-Русская Церковь, пользовавшаяся при Казимире IV сравнительным спокойствием, при преемнике его Александре Казимировиче опять стала подвергаться притеснениям и преследованиям. При нем в Литве особенно усилилось влияние латинского духовенства, со стороны которого обнаружилась к православию такая нетерпимость, какой не бывало со времен Ягайло, хотя король Александр постоянно уверял, что православие в Литве пользуется полной свободой. Искренний католик, не любивший православных, он, однако, чувствовал необходимость ладить не только с Польшей, но и с московским князем, собирателем Русской земли, Иоанном III и с этой целью женился на его дочери Елене Иоанновне. Но положение православных от этого брака нисколько не улучшилось. Сама великая княгиня находилась в стесненном положении относительно своей веры, и окружавшее ее латинское духовенство старалось совратить княгиню в католичество.
Александр Казимирович открыто покровительствовал католическим монахам. При нем в 1498 г. был основан в Полоцке бернардинский монастырь, а в 1501 г. призваны в Вильну из Полыни доминиканские монахи, для содержания которых он отдал приходский костел Св. Духа. Такое усиление в Литве католического духовенства предпринято было Александром для более успешного совращения православных в латинство, и при его поддержке католические монахи принялись за это дело с присущей им энергией. Они целыми толпами разъезжали по всем областям Литовского государства с проповедью об унии. Встречая же в православных непоколебимую преданность родной вере, проповедники унии прибегали к насилию: они закрывали православные церкви, упорных защитников отдавали под суд, заключали в тюрьмы и т.п. Папа Александр VI своими грамотами на имя Виленского бискупа поддерживал ревность своих слуг, а в грамотах к королю восхвалял последнего за его верность Риму. Усердие католического духовенства доходило даже до того, что оно пыталось насильно совратить в католичество православную супругу Александра Казимировича Елену Ивановну. Эти попытки предпринимались не без влияния и участия папы Александра VI.