Исторический очерк Церковной унии. Ее происхождение и характер

Несмотря на эти грамоты, выраженная в них воля короля не исполнялась до самой его смерти, и латиняне по-прежнему принуждали православных праздновать по новому календарю. В особенности в этом деле усердствовали польские паны, принуждая своих православных крестьян работать в праздничные дни по календарю Право­славной Церкви.

Вообще время правления короля Стефана Батория, явно покровительствовавшего иезуитам и ла­тинянам во вред православным, следует опреде­лить как время постоянной борьбы православных с латинянами — борьбы, достигшей небывалого до сих пор активного напряжения. Несмотря на все стеснения, чинимые православным иезуитами, православные не пали духом и стали противодей­ствовать латинянам не одним только пассивным сопротивлением, не одними протестами перед властями и жалобами королю, но и теми же ору­диями, какие употреблялись самими же латиня­нами: их школам противопоставляли свои школы, их братствам— свои братства, их сочинениям — свои сочинения; даже в спорах о календаре право­славные на чинимые им притеснения отвечали, где могли, теми же притеснениями. Прискорбно только то, что в этой борьбе, касавшейся непосред­ственно веры и Церкви, не принимали почти ни­какого участия западно-русские архипастыри. Но этому удивляться не следует. Стефан Баторий с умыслом раздавал епископские кафедры самым неподходящим лицам, жаждавшим только нажи­вы от Церкви и готовым во всякое время изменить ей. И если эти пастыри нередко вели своего рода борьбу за принадлежащие им права, то только из-за своих личных интересов, а не интересов Церк­ви, из-за своих прав имущественных и судебных.

Такое индифферентное отношение владык к защи­те интересов Церкви ничего доброго не предвеща­ло, что сказалось впоследствии при преемнике Батория, короле Сигизмунде III.

Глава VII

ПРИЕЗД В ЛИТВУ ПАТРИАРХА ИЕРЕМИИ II И ЕГО ПО­СЛЕДСТВИЯ

Мысль о церковной унии православных западно-русов с латинской Церковью, давно занимавшая Пап Римских и латинское духовенство, стала при содействии иезуитов мало-помалу осуществляться. Иезуиты, пропагандируя в Литве почти 20 лет идею унии, своими проповедями, диспутами с православ­ными, своими школами и особенно своими сочи­нениями успели достаточно ознакомить православ­ных людей с понятиями о подготавливающейся унии. Действуя указанными путями, они многих православных поколебали в вере, иных склонили к латинству, других предрасположили к унии льстивыми обещаниями, а самое главное — успе­ли приобрести настолько сильное влияние на сво­его питомца и ставленника короля Сигизмунда III и его правительство, что тот под их руководством готов был употребить все меры, лишь бы насадить унию в своем государстве. Оставалось только подыс­кать среди православных епископов таких лиц, которые согласились бы действовать по их указке. И это им вскоре удалось.

Подготовке унии в сильной мере содействова­ло тогдашнее положение Западно-Русской Церк­ви, далеко не соответствующее каноническим ус­тавам. В среде духовенства немало было лиц, не имевших права занимать высшие церковные дол­жности. Сам Киевский митрополит Онисифор Де­вочка был двоеженец, ибо до рукоположения сво­его в духовный сан был вдовцом после смерти второй жены, и посему не мог быть лицом духов­ным. К тому же он оказался весьма небрежным пастырем и слабым защитником своего духовно­го стада, как это видно из письма галицко-русских дворян, посланного ему в 1585 г. из Варшавы. «Хотя Вашу милость старшим своим имеем, — писали Онисифору дворяне, — однако Ваша ми­лость не заботился о том, чтобы словесных овец своих от губительных волков оборонять. Во вре­мя пастырства Вашей милости довольно всего злого в нашем законе осталось: насилие святыни, замыкание Святых Таин, запечатание церквей, запрещения звонить, выволакивание от престола и от церквей Божиих попов, и, как будто бы зло­деев, сажают их в тюрьмы, а мирским людям зап­рещают в церквах Божиих молиться... Но этого мало: рубят кресты святые, захватывают колоко­ла в замок (крепость), отдают их в распоряжение жидам, и еще, Ваша милость, листы свои откры­тые против церквей Божиих жидам на помогу даешь...

Но что еще хуже, Ваша милость, постав­ляешь одних епископов без свидетелей и без нас, братии своей, что и правила запрещают, вслед­ствие чего негодные люди становятся епископа­ми» и проч.

В 1588 г. проездом в Москву Литву посетил Кон­стантинопольский Патриарх Иеремия. Князь К.К. Острожский обратился к нему с просьбой при­вести в порядок Западно-Русскую Церковь. Поэтому Иеремия на обратном пути снова заехал в Литву (1589). Здесь его приняли весьма торжественно и ра­душно, и только вступивший тогда на престол при помощи иезуитов король Сигизмунд III (1587—1632) по просьбе князя Острожского дал Патриарху окруж­ную грамоту, которой подчинил ему всех духовных лиц и дела Западно-Русской Церкви. Патриарх сме­стил всех двоеженцев и троеженцев с занимаемых ими церковных мест, установил на будущее время порядок замещения архиерейских кафедр монаха­ми и предоставил большую силу братствам. В чис­ле смещенных были Киевский митрополит Онисифор Девочка и Супрасльский архимандрит Тимофей Злоба, обвиненный в тяжких преступлениях. На место Онисифора был избран Минский архиманд­рит Михаил Рагоза. Патриарх по настоянию короля Сигизмунда III посвятил его, но, не доверяя ему, на­значил своим экзархом, т.е. наместником, успевше­го понравиться ему Луцкого епископа Кирилла Терлецкого, которому предоставил право надзора и суда над западно-русским духовенством. Митрополит, ко­нечно, был этим очень огорчен и явно высказывал свое недовольство.

В числе недовольных были так­же епископы Холмский Дионисий и Пинский Леон­тий, которые явились защитниками запрещенных Патриархом двоеженцев и троеженцев священников. Не угодил Патриарх и Кириллу Терлецкому, так как принимал на него жалобы, а перед отъездом в Гре­цию издал неприятное для него распоряжение, что­бы митрополит созвал духовный Собор для устра­нения всяких непорядков в Церкви и для суда над недостойными иерархами, в числе которых оказал­ся и Терлецкий, обвинявшийся в тяжких преступ­лениях. Но особенно был настроен против Патриар­ха Львовский епископ Гедеон Балабан, так как Львовское братство, с которым он давно находился во враждебных отношениях, было признано Патри­архом вполне независимым от епископа. Не только Гедеон, но и все епископы недовольны были неко­торой зависимостью от Патриарха и расширением прав братств. «Как, — говорили они, — какой-нибудь сходке ремесленников, седельников, кожевников, неучам в вере дать право составлять приговоры о де­лах Церкви?»

Этим недовольством воспользовались иезуиты, раздувая его, доказывая своеволие Патриарха, ука­зывая на его противоречивые грамоты, в которых Патриархом, не знавшим славянского языка, дей­ствительно было допущено немало противоречий. В то же время известный иезуит Петр Скарга вновь издал в 1590 г. свою книгу «О единстве Церкви», в которой прямо говорил, что забота об унии состав­ляет долг не одного католического духовенства в Польше и Литве, но и долг короля и католических панов, и особенно русских епископов. По внушению Скарги король Сигизмунд III вошел в тайные сно­шения с Кириллом Терлецким, как патриаршим экзархом, имевшим некоторый вес и влияние на митрополита и дела Церкви и стоявшим выше дру­гих по уму и образованию. Недовольство приняты­ми Патриархом мерами усиливалось еще и пото­му, что польское правительство после отъезда Патриарха стало суровее относиться к православ­ным, стесняя их во всем, и то же стали делать и пат­роны. Между тем иезуиты старались усилить раз­дражение владык, а затем указывали, как легко им выйти из тяжелого положения посредством унии, с которой они получат и независимость, и выгоды. Так среди западно-русских епископов, духовенства и высшего общества постепенно стала внедряться мысль о необходимости унии с Римом.

К тому же некоторые из них получили образование в иновер­ческих школах и потому не были привержены к православной вере; народ свой они презирали, об­разом жизни старались сблизиться с латинскими бискупами, завидуя высокому положению после­дних. Об унии даже подумывал Константин Ост-рожский, потерявший всякую надежду на помощь Востока по устроению Западно-Русской Церкви, но, конечно, не в римском ее понимании. Привержен­цы унии, в особенности иезуиты, доказывали, что она может состояться при самых ничтожных уступ­ках в церковных вопросах и что с ее принятием вполне сохранится чистота учения Восточно-Пра­вославной Церкви, а между тем православные по­лучат права, которых они лишены, и, таким обра­зом, прекратятся их гонения и притеснения. Единственная разница будет только в том, что пра­вославные вместо подчинения Патриарху, зависящему от султана и безвластному, подчинятся Папе Римскому, который защитит их Церковь и восста­новит порядок.