Исторический очерк Церковной унии. Ее происхождение и характер

Униаты заволновались, ибо прекрасно понимали, что, находясь в подчинении Римско-Католической коллегии, они подвергнутся насильственному обращению, и поэтому стали вно­сить против такого распоряжения русского прави­тельства свои протесты. Больше всего против этого распоряжения протестовал Полоцкий униатский ар­хиепископ Ираклий Лисовский. Эти протесты возы­мели свое действие, и императором Павлом I был издан в 1799 г. указ, которым католическому духовен­ству под страхом строгой ответственности запреща­лось совращать униатов и православных в католиче­ство. В связи с этим указом в том же году был издан и другой указ, которым повелевалось, чтобы католичес­кие епархии управлялись самостоятельно, без сно­шения с папой. Таким образом, сделан был почин к отделению Католической Церкви в России от Рима, но иезуиты постарались так подействовать, что пос­ледний указ на практике никогда не применялся. 10 марта 1800 г. император Павел I скончался, а с его смертью приостановились и его полезные для Пра­вославной Церкви предначертания.

Император Александр I, вступивший на пре­стол после Павла I, был человек высокой души, благородного стремления и мягкого сердца. Вся его деятельность направлена была ко благу сво­их подданных, без различия национальностей и вероисповеданий. Лишь только он вступил на престол, как немедленно расширил права поляков и круг их действий в области бывшего Литовского государства. Все важнейшие отрасли управления перешли в их руки, и эти лица, пользуясь силь­ным влиянием в порученных им сферах управ­ления, стали всякими способами оказывать содей­ствие латинизации униатского народа. Католические ксендзы целыми толпами, как некогда при Павле I, стали разъезжать по областям бывшего Литовско­го государства и объявлять, будто бы правитель­ство русское предписало немедленно присоеди­нить к латинству всех униатов. Униатские церкви захватывались насильно, и крестьяне поневоле при­нимали латинство.

Затея его, однако, не удалась.

В то время как латиняне употребляли усилия слить унию с католичеством, среди униатов обра­зовался кружок лиц, поставивший своей целью противодействовать насильственному совраще­нию своих собратий в латинство, а также, очистив унию от латинских нововведений, приблизить ее к православию и к постепенному воссоединению с Православной Церковью. Во главе этого кружка стоял известный архиепископ Ираклий Лисовский. Притеснения, чинимые католиками униатам, побудили Лисовского послать в Петербург прото­иерея Ионна Красовского с жалобой на униженное положение Униатской Церкви. Посольство это имело успех. Чтобы ослабить фанатическое влия­ние католического духовенства на униатов, рус­ским правительством в 1803 г. запрещено было обращать униатов в католичество, а затем, в 1804 г., в число членов католической коллегии, которой императором Павлом I были подчинены униаты, были включены униатский епископ и три асессо­ра из среды униатского духовенства. Членом кол­легии назначен был Брестский епископ Иосафат Булгак, оказавшийся впоследствии человеком чисто католических убеждений. В 1805 г. коллегия была разделена на два департамента: католичес­кий и униатский. Председателем последнего на­значен был Ираклий Лисовский. Чтобы придать больше значения Униатской Церкви, по ходатай­ству Лисовского в 1806 г.

была восстановлена уни­атская митрополичья епархия, на кафедру которой был возведен Лисовский со званием митрополи­та. Еще в царствование Екатерины Великой он начал очищение униатского исповедания от ла­тинских примесей. Укрепив свою власть, Лисовс­кий задумал окончательно освободить униатские монастыри от католиков, но это ему не вполне уда­лось; он смог только значительно подорвать силу базилиан в крае и поднять значение белого униат­ского духовенства.

Для получения же семинаристами высшего образования хлопотал об открытии в глав­ной духовной латинской семинарии при Виленском университете отдела для греко-униатов.

Приближаясь к смерти, Лисовский оставил за­вещание, в котором умолял русское правительство принять все меры для спасения унии от латини­зации или, по крайней мере, вверить Униатскую Церковь такому человеку, который был бы про­должателем начатого им дела. Лисовский умер в 1809 г. Его преемником на митрополию был назна­чен Луцкий епископ Григорий Коханович, Полоц­ким же епископом — протоиерей Иоанн Красовский. Отечественная война заставила на время забыть униатский вопрос, и Коханович умер в 1814 г., не сделав ничего существенного для защи­ты унии. Серьезным кандидатом на митрополию был Иоанн Красовский, которому и было поруче­но управление кафедрой, но вследствие интриг митрополитом назначен был Булгак, Красовский же попал под суд. Его обвиняли в нетрезвости, в жестокостях, в нарушении католических уставов и т.п. Из членов судной комиссии за Красовского сто­яли только двое — литовский каноник Василий Маркевич и протоиерей Луцкой епархии Иосиф Семашко. Министр исповеданий князь Голицын был настроен враждебно против Красовского, и дело последнего закончилось лишь при преемни­ке Голицына — Шишкове. Красовский был оправ­дан и переведен на кафедру в Луцк, где вскоре и умер скоропостижно, по общему мнению совре­менников, от яда, поднесенного врагами.

Дело, начатое Лисовским и Красовским, однако, не заглохло, его продолжал брестский епархиальный униатский капитул (совет при епископе). Капитул этот еще в 20-х гг. XIX в. выступил на защиту прав униатского духовенства, попираемых базилианами, сторонниками латинизации Униатской Церкви. Чле­ны брестского капитула сначала обратились за содей­ствием к митрополиту Иосафату Булгаку, но когда тот не внял их просьбам, то подали министру иност­ранных исповеданий докладную записку, в которой просили: а) принять зависящие от него меры к обес­печению униатского духовенства от вредного на него влияния базилианского ордена; б) подчинить этот ор­ден местным епископам; в) секуляризировать (упраз­днить) те базилианские монастыри, которые в разные времена незаконно захватили имения и разные фундуши, ранее принадлежавшие Униатским церквам; г) завести для духовного воспитания униатского юно­шества семинарии; д) основать институт для образо­вания девиц духовного звания. Когда об этом узнали базилиане, то повели против угрожающей им опас­ности сильную атаку и благодаря заступничеству поляков, занимающих высшие посты в русской ад­министрации, одержали победу: брестскому капиту­лу строго было воспрещено восставать против базилиан, а равным образом и против латинского духовенства.

Такое распоряжение русского правительства стави­ло Униатскую Церковь в зависимость от латинизаторов-базилиан и в будущем могло привести ее к окончательной латинизации, но судьба Униатской Церкви разрешилась иным путем. Подготавливалось полное воссоединение униатов с Православной Цер­ковью путем возвращения униатского обряда к пре­жней чистоте, которое и проведено было мощной рукой главного деятеля по воссоединению — мит­рополита Иосифа Семашко.

Глава XXIII

ВОССОЕДИНЕНИЕ УНИАТОВ В ЦАРСТВОВАНИЕ ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ I B 1839 г. ИОСИФ СЕМАШКО (1798—1868)

В истории Западно-Русской Церкви личность митрополита Иосифа Семашко является настоль­ко колоссальной, что в ней, точно в фокусе, отрази­лась почти полувековая история тех времен, ког­да литовско-русский народ, опутанный рабскими сетями латинства, прозрев, возгорелся святой рев­ностью освободиться от царства лжи и обмана и снова возвратиться в лоно матери своей — Право­славной Церкви.

Иосиф Семашко родился в селе Павловке Липовецкого уезда Киевской губернии 25 декабря 1798 г., т.е. в тот день, в который двести лет назад папа Кли­мент VIII утвердил буллой унию, провозглашенную на Брестском униатском Соборе 9 октября 1596 г. Дед Семашко, Тимофей Семашко, был униатским священником еще при польском владении и за при­верженность к русским чуть не попал на виселицу. Отец и мать его были униатами, жили в несколь­ких шагах от православной церкви и хотя сами не посещали ее, но по праздникам и воскресным дням посылали туда своего сына, который после возвра­щения рассказывал родителям все, что он слышал в церкви, и какие там читались Апостолы и Еванге­лия. Первоначальное воспитание Семашко получил в доме своего отца, который, владея 50 десятинами земли, занимался чумачеством, т.е. возил в Крым хлеб, а из Крыма— соль, или с Дона, пока в 1811 г. не был рукоположен в униатские священники. Вспо­миная свое детство, Семашко в своих записках рас­сказывает о сне, который однажды видел его отец. Снилось отцу, что он вел своего сына, т.е. его, Иоси­фа, за руку по чистому безграничному полю к како­му-то уединенному зданию. Перед ними открыли дверь в первую и вторую залы. С открытием третьих дверей перед их глазами показались пышные па­латы, одна другой великолепнее, наполненные людьми чем дальше, тем, по-видимому, более зна­менитыми.