Страница 28 из 60
отпечатан был только первый том Ветхого Завета (до кн. Руфь включительно), но и тот не был выпущен в свет вследствие кончины имп. Александра I и скорого закрытия общества. Интерес, проявленный к обществу государем, участие в комитете высших глав разных ведомств, придавало на местах особое значение его распоряжениям. К ним относились с особым усердием, часто чрезмерным. Некоторые администраторы в видах успеха по службе старались содействием работе Библейского общества доказывать свои христианские убеждения, порою им чуждые. Известный Магницкий в подчиненных ему казанских университете и учебном округе, не пополняя библиотеки нужными книгами, тратил деньги на приобретение изданий общества и заставлял студентов иметь их. Попечитель харьковского округа устроил между студентами вверенного ему университета "сотоварищества", похожие на розенкрейцерские союзы. Таковая деятельность этого попечителя учебного округа, масона новиковской школы 3.Я. Карнеева, указывает на ту связь, которую деятели Библейского общества имели с масонски-мистическими кругами. Ученики старых масонов — Новикова, Лопухина, Кошелева и др. — более молодые масоны впали в своеобразную аскетическую суровость, в подозрительное недоверие к новым движениям в литературе и обществе и проявляли полное легковерие к тому, что казалось им выполнением их маго-кабалистических теорий.
"Высшим пунктом их желаний" — пишет "Энциклопедический словарь" (т. ІІІ-А) — "было стремление к надзвездным небесам, которые так подробно описывались в их книгах. Мистическое истолкование Библии уже издавна было предметом их величайшего любопытства. Возбужденная религиозность и разгоряченная фантазия находили слишком мало пищи в традиционной церкви; их не удовлетворяли обычные формы благочестия; они искали внутренней церкви, стремились к высшим религиозным состояниям, чудесам, видениям, сошествиям св. Духа... Для этих лиц потребовалось высшее поэтическое возбуждение, которое удовлетворяло бы их экзальтации, и это возбуждение доставлено было известной сектой Татариновой, собрания которой представляли странные религиозные оргии, напоминающие шаманов, хлыстов и т. п. И наиболее ревностные друзья Татариновой и участники ее изуверных вакханалий нашлись именно между членами Библейского общества. Главнейшие из этих друзей были А.Ф Лабзин и В.М. Попов, один — директор, другой — секретарь Общества; бывал здесь и кн. Голицын, президент Библейского общества". В заседаниях комитета Библейского общества, отмечает Знаменский, говорились речи о том, что общество сорвет наконец с Греческой церкви какие то "обветшавшиеся пелены", откроет ее "заблуждения", оживотворит истинную веру и т. п.
К обществу льнуло все, что только искало "спасения" вне канонической Церкви, и оно сделалось средоточием всевозможных мистических сект, вплоть до хлыстовства. Кроме библейских книг, в которых при переводах допускались многие ошибки (напр. оказался до крайности плохим перевод Евангелия на татарский язык и пришлось впоследствии предпринять совершенно новый перевод вне общества), обществом издавались и распространялись еще разные мистические книги и брошюры, которыми наводнялись библиотеки, школы и все углы России, где замечалась наклонность к чтению. Особое рвение в этом направлении проводил непосредственный ученик масона Новикова, Лабзин. Он издал длинный ряд своих мистических сочинений, и основал в 1806 г. особый орган печати "Сионский Вестник". Журнал был скоро запрещен, но Лабзин продолжал свое издательство в том же духе. С открытием общества, в котором Лабзин играл главную роль, он, опираясь на расположение тогдашнее императора и Голицына к мистицизму, смог еще больше развить свою деятельность. В 1817 г. ему было разрешено возобновить "Сионский Вестник", который, вопреки общему правилу, отдавался на просмотр светским цензорам. Вся издаваемая обществом литература большею частью была переводная и происхождения протестантско-мистического. В них подвергалась нападению церковь, называвшаяся внешней или наружной.
Таковыми были произведения Посснера, Эккартсгаузена, Штиллинга, Гиона и пр. В толкованиях Гиона Св. Писания, по свидетельству архиеп. Филарета, "худшее в них то, что почти ни за одним догматическим местом Св. Писания не оставлено в них принадлежащего ему догматического смысла". Тот же владыка Филарет (Гумилевский), говоря о борьбе архим. Фотия с мистиками пишет: "...ревность его к истине была чиста и подвиги его для истины — замечательны для истории. Прежде всего было им обращено внимание на Посснера и его сочинение: "Дух жизни и учения Христова", СПБ. 1820 г. При посредстве людей, бывших в силе при дворе, дело приняло сильный ход. Сочинитель был выслан за границу. По расследовании нашли, что в переводе антихристианской книги Посснера принимал участие директор департамента просвещения В.М. Попов, — одна тетрадь перевода поправлена рукою его". Попов прямой подчиненный кн. Голицына, как министра духовных дел и народного просвещения, был, как упоминалось уже, секретарем Библейского общества. Целый ряд деятелей этого общества имели места в ведомстве Голицына, занимая начальственное положение над духовенством. Упоминалось раньше о борьбе с мистиками архим. Иннокентия (Смирнова). Особенно он возмущался статьями "Сионского Вестника". По свидетельству архиеп.
Филарета, в этом журнале начало духовной жизни указывалось не в благодати Христовой, а в духе — богосозданном, отвергали нужду бороться со страстями, отвергали св. евхаристию, крещение, исповедь, все внешнее богослужение, вечность мук и пр. Архим. Иннокентий написал резкое письмо князю Голицыну и советовал ему "залечить раны, которыми он сам уязвил церковь". Голицын пожаловался митрополиту, который с трудом уговорил архим. Иннокентия извиниться за резкость. Следующее столкновение было из за книги Станевича под заглавием: "Беседа на гробе младенца о бессмертии души", о чем говорилось в начале этого отдела. Указывалось также на отъезд Иннокентия, уже как еп. пензенского, из Петербурга и на письмо митр. Михаила (Десницкого) имп. Александру I, с последовавшей вскоре кончиной владыки (Стр. 730-32). Надо отметить и то, что фанатическое изуверство мистиков, соединенное с грубым невежеством, заставлявшим их ополчаться против просвещения, университетов (примером может служить деятельность попечителя петербургского учебного округа Д.П. Рунича, одного из директоров Библейского общества) возбуждало против общества многих образованных людей того времени. Митр. Серафим (Тлаголевский) в первые годы существования Библ. общества был ревностным поборником библейского дела и принимал даже деятельное участие в издании славянской Библии и в переводе Св. Писания на русский язык.
Но, в дальнейшем, он не мог примириться с действиями общества, которые шли в разрез интересам православной Церкви. На петербургскую кафедру он вступил уже противником общества и повел против него сильную борьбу. Имп. Александр, в конце концов, не лишая Голицына своего доверия, посоветовал ему отказаться от президентства в Библ. обществе и от звания министра духовных дел и народного просвещения. Президентом общества 17 мая 1824 г. был назначен митр. Серафим. 1 дек. того же года митрополит писал государю, представляя о пагубном учении секты духоносцев, о вреде всеобщего обращения Библии, о союзе Библ. общества с мистическими лжеучениями и необходимости закрытия их, о порче, проникшей не только в светские, но даже в духовные школы со времени введения Библ. обществом в России ряда книг. 28 дек. митр. Серафим писал государю о невозможности совмещать в одном лице звание первоприсутствующего члена св. Синода с должностью президента Библ. общества. Но просьба его не была удовлетворена. Имп. Александр все еще не отказывался окончательно от общества. Только архим. Фотию (Спасскому) удалось доказать государю как пагубна свобода, с какою светская цензура одобряет вредные книги, 17 ноября 1824 г. государь повелел подтвердить, чтобы без духовной цензуры не были одобряемы книги о вере. Тогда же приказано было государем, согласно отзыву митрополита, допустить к печатанию книгу Станевича.