Страница 49 из 60
В разное время в нем заседали, наряду с администрацией Синодального училища, такие лица, как П.И. Чайковский, С.И. Танеев, В.И. Сафонов, А.С. Аренский, М.И. Иполитов-Иванов, Вик. Калинников, С.В. Василенко и другие". В Придворной Певческой Капелле и после улучшений, произведенных М.А. Балакиревым, продолжение, по отзыву И.А. Гарднера, традиция Львова — хор понимался, как один инструмент, мелодия подчинялась гармонии. С.В. Смоленский, который, по словам П.А. Александрова, пытался произвести решительный поворот в сторону развития национальных распевов, не нашел сочувствия и через два года покинул пост директора. До него во главе Капеллы были гр. С.Д. Шереметев (с 1883 г.), имевший свою собственную капеллу, певшую в его домовой церкви, и его брат гр. А.Д. Шереметев. С.В. Смоленского заменили композиторы Н.С. Кленовский и С.Ф. Соловьев, известный музыкальный критик. Наряду с упоминавшимися выше композиторами, И.А. Гарднер указывает на Фатоева, Азеева, Аллеманова, П.Г. Чеснокова, А. Никольского. Отмечает он "Всенощную" С.В. Рахманинова, в которой последним дан "гениальный синтез церковной канонической мелодии с общей музыкой". По его словам, глубокие церковные корни имеет А.Т. Гречанинов. Но он держится за предписания общей музыкальной науки, что мешает ему в искании своих, новых путей.
"Ростки собственного монастырского творчества, более близкого по духу к национально-самобытному стилю, без присутствия иноземного духа", пишет П.А. Александров, "стали про являться ярко и вылились в самостоятельные распевы Киево-Печерской Лавры, Почаевской, Валаамского и Старо-Симоновского монастырей". В 1910-1917 годы синодальный хор, под управлением Н.М. Данилина, достиг, по отзыву П.А. Александрова, совершенства времен В.С. Орлова. Выступления хора в Италии, Австрии, Германии и в Варшаве имели огромный успех. "В начале XX в.", пишет Александров, "количество церковных хоров, отличавшихся высоким качеством исполнения более возросло. Лучшими из них в Москве были хор Ф.А. Иванова, хор Васильева, Чудовский хор, хор Храма Спасителя, хор талантливого регента-самородка И.И. Юхова. В Петербурге большой известностью пользовался хор, руководимый А.А. Архангельским. Отличительной чертой этого хора являлось участие в нем женских голосов. Церковно-певческая практика длительное время признавала только мальчиков для исполнения сопрановой и альтовой партий. Хор Архангельского отличался гибкостью в темпе, динамике и продуманной нюансировкой... Славился хор Александро-Невской лавры под управлением регента самородка Тернова, хороши были хоры Исаакиевского собора, Казанского собора, Почтамтский хор.
В Киеве — хоры Калишевского, Надеждина, Кошица, в Нижнем-Новгороде — хор Рукавишникова, в Пензе — Касторского. Все архиерейские хоры по епархиям также отличались стройностью исполнения и хорошим подбором голосов". Владыкой Амвросием (Ключаревым), в бытность его епископом Дмитровским, викарием московской епархии (1877-82), основано было "Общество любителей церковного пения". Последним в конце XIX в. издан был квадратною нотою московский обычный напев. Владыка Амвросий возглавил с 1882 г. харьковскую епархию. Исключительно потрудился знаток и любитель церковного пения архиеп. новгородский Арсений (Стадницкий), впоследствии митрополит. Им в 1911 и 1913 годах созваны были в Новгороде съезды учителей пения духовно-учебных заведений епархии. Итогом работ съезда было напечатание, под руководством владыки Арсения, "Спутник псаломщика, Песнопения годичного круга богослужений с требоисправлениями", выдержавшего три издания (Книга сия воспроизведена в 1959 г. фотографически с благословения Архиерейского Синода Русской Православной Церкви Заграницей типографией преп. Иова Почаевского в Св.-Троицком монастыре (Джорданвилль. США)). Большим знатоком церковного пения был в начале XX в. владыка Гавриил (Ченур), викарий кишиневской епархии (с 1910 г.), с 1919 епископ челябинский, скончавшийся в Югославии в 1933 г. Главу о церковном пении закончим выдержкой из слова, обращенного архиеп.
Арсением к участникам первого новгородского съезда: "Вы, конечно, знаете, почему так нужно дорожить нашим древним церковным пением. Оно есть выражение духа нашего народа, воспитавшегося и возросшего под влиянием Церкви, которая была пестуном его, чадолюбивою матерью. Но если Церковь оказывала религиозно-нравственное влияние на народ, то и народ вносил многое от своего природного богатства и дарования в недра Православной Церкви, в виде мелодий, в которых отражаются глубина и сила его религиозного чувства и вообще его душевные качества. Эти мелодии, то возвышенно-простые, строгие и важные, то нежные, трогательные и умилительные; народ, как лучшее достояние свое, от чистого сердца отдает своей матери — Церкви. Вот почему эти родные звуки дороги ему как передуманные, пережитые, перечувствованные им. 0 многом они говорят русскому человеку: и о былом, и о настоящем, и об ожидаемом в будущем; будят в нем лучшие, благороднейшие порывы, святые чувства любви к вере, Царю-Отцу и родному Отечеству. Вот почему нужно дорожить этими родными мелодиями, как памятниками религиозно-народного песненного творчества. К сожалению, мы не дорожим им. Отсюда истинное церковное пение забывается, измышляется новое, чуждое духу нашего народа. Забота о сохранении и восстановлении древнего церковного пения является одною из главных забот тех, кому дороги интересы Церкви и народа..."
Церковное управление до восстановления патриаршества
К началу XX столетия при Св. Синоде существовали следующие, подчиненные ему учреждения: 1) Синодальные Конторы Московская и Грузино-Имеретинская. Первая управляла ставропигиальными монастырями, за исключением Соловецкого, Успенским собором в Москве и московским синодальным домом с его церковною библиотекой и ризницей; она же снабжала епархии св. Миром. В 1892 г. при ней учреждено было Училище церковного пения. Вторая — управляла церковными делами в Закавказском крае и заведовала там церковными имуществами; представляла Св. Синоду кандидатов на архиерейские кафедры. Председателем первой конторы был митрополит московский, второй — экзарх Грузии. Членами первой — один или два настоятеля московских ставропигиальных монастырей, второй — четверо настоятелей и протоиереев. При обеих конторах состояли прокуроры. 2) Канцелярия. 3) Хозяйственное управление (с 1839 г.). 4) Контроль. 5) Духовно-Учебный Комитет (с 1867 г.). 6) Училищный Совет (с 1885 г.). Все эти вспомогательные учреждения находились в ведении Обер-прокурора. В 1865 г. учреждена была должность Товарища Обер-прокурора. Избрание архиереев принадлежало Св. Синоду, который выбирал трех кандидатов. Государь утверждал одного из них. Прежнего разделения епархий на классы с 1867 г. не существовало.
Архиереи считались равными, исключая митрополитов Киевского и Галицкого, Московского и Коломенского, С.-Петербургского и Ладожского и Экзарха Грузии, архиепископа Карталинского и Кахетинского. В некоторых епархиях устанавливались викариатства. Получив титул епископа одного из уездных городов епархии, викарии не обладали правом на самостоятельное управление в этом уезде (обыкновенно им давалось право поставлять в уезде причетников и смещать их. Заслуженный профессор прот. В.Г. Певцов "Лекции по церковному праву". СПБ. 1914). Из учреждений, подчиненных епархиальному архиерею (стр. 758) — консистории, действовавшие согласно уставу 1841 года, получили в 1883 г. новый устав. Согласно таковому, "духовная консистория есть присутственное место, через которое, под непосредственным начальством епархиального архиерея, производится управление и духовный суд в поместном пределе православной российской церкви, именуемом епархией". При образовании консисторий членами их могли быть только монашествующие, позднее получили доступ и представители белого духовенства. Консистории находились в ведении Синода. Делилась консистория на присутствие и канцелярию. Число членов присутствия определялось штатами. Начальник канцелярии назначался и увольнялся Синодом. Успешному усовершенствованию епархиальной администрации долгое время мешало крайне бедное обеспечение ее органов материальными средствами.