Страница 9 из 60
Воронцов-Дашков, выдвигая его в числе кандидатов в экзархи, писал: "Архиепископ Питирим владикавказский высоконравственный, очень заботливый к своей пастве, любим и уважаем как осетинами, так и казаками". Владыка помещал свои труды во многих духовных журналах. Другими видными иерархами в это царствование были: Антоний (Храповицкий), доктор богословия, род. в 1863 г., дворянин новгородской губ., кончивший с. петербургские гимназию и духовную академию, с 1885 г. иеромонах. Был он инспектором в родной академии, ректором московской и казанской академий, в 1908 г. по Высочайшему повелению ревизовал киевскую академию. В 1897 г. состоялась хиротония его во епископа чебоксарского, викария казанской епархии; возглавлял он епархии уфимскую, волынскую и харьковскую. В 1917 г. Всероссийский Церковный Собор избрал его первым кандидатом в патриархи; весною 1918 г. он был избран митрополитом киевским и Галицким, с ноября 1920 г. возглавлял Зарубежную Церковь. Скончался владыка Антоний в 1936 г. С. Рункевич писал о нем в "Прав. Бог. Энц" (1900): "Преосвященный Антоний давно приобрел себе широкую известность как весьма усердный и ревностный распространитель духовного просвещения и богословской науки в народных массах.
В Петербургской Академии он был душою кружка студентов-проповедников, разносивших плоды науки по церквам во вне богослужебных чтениях, общественным и частным залам, заводам, тюрьмам, ночлежным домам; такие же кружки он основал в академиях московской и казанской. Противник всяких административных и учебных строгостей и ограничений, преосв. Антоний всегда стремился к достижению выполнения учащимися правил, уставов и программ свободною волею. Провидению угодно было провести его почти по всем академиям, и всюду он оставил после себя заметный след. В 1900 г. издано в Казани полное собрание сочинения преосвященного". Арсений (Стадницкий) доктор церковной истории, оконч. киевскую дух. академию, инспектор и ректор московской академии, в 1899 г. возведенный в сан епископа Волоколамского, викария московского, возглавлявший кафедры псковскую и новгородскую, архиеп. с 1910 г. Ученый археолог, поборник строгой уставности, оберегатель церковной старины. В 1917 г. был избран вторым кандидатом в патриархи. Николай (Зиоров), род. в 1850 г. кончивший московскую академию; возглавляя епархию алеутскую и североамериканскую проявил плодотворную деятельность, был затем епископом Таврическим, тверским и архиепископом варшавским. Сергий (Старагородский), род. в 1867 г., оконч. с.-Петербургскую Академию; в епископском сане с 1901 г., архиепископ финляндский с 1905 г. Феофан (Быстров), ок.
петербургскую академию, ректор ее; возглавлявший кафедры Таврическую, астраханскую и полтавскую (†1940 г.). Анастасий (Грибановский), род. в 1873 г., оконч. московскую академию, был ректором московской семинарии, с 1906 г. еп. Можайский, вик. московский. Митр. Антоний, вспоминая в 1935 г. его служение Церкви в молодые годы, писал: "По окончании курса духовной Академии преосвященный Анастасий проводил первые годы своего священнослужения в Москве и скоро же стал любимцем всей паствы за свою строго аскетическую жизнь, которую проходил с замечательным смирением и терпением". Владыка Анастасий возглавлял епархии Холмскую и кишиневскую, последнюю в сане архиепископа. На Всероссийском Соборе он был избран членом Священного Синода и Высшего Церковного Совета; с 1935 г. митрополит; с 1936 г. глава Зарубежной Церкви. Феодор (Поздеевский), окончивший Московскую Академию и с 1909 г. еп. Волоколамский и ректор родной академии. Обер-прокурором Св. Синода оставался К.П. Победоносцев, продолжавший неутомимо трудиться на пользу Церкви. Все более чуждым был ему либерализм, захватывавший все большие круги русского общества. Когда в октябре 1905 г. установлен был представительный образ правления, он оставил пост, занимавшийся им в течение 25 лет.
Итог его деятельности подвел иерарх тогда уже выделявшийся, расходившийся с ним в вопросе о восстановлении патриаршества и не принадлежавший к числу близких к нему лиц. Епископ волынский и житомирский Антоний (Храповицкий) в длинном письме, отправленном ему в ноябре 1905 г., писал: "...Я чтил в Вас христианина, чтил патриота, чтил ученого, чтил труженика. Я сознавал всегда, что просвещение народа в единении с церковью, начатое в 1884 г. исключительно благодаря Вам и Вами усиленно поддерживавшееся до последнего дня Вашей службы, есть дело великое, святое, вечное, тем более возвышающее Вашу заслугу Церкви, престолу и отечеству, что в этом деле Вы были нравственно почти одиноким. Вы не были продолжателем административной рутины, как желают представить Вас жалкие, бездарные критики. Напротив, Вы подымали целину жизни и быта, брались за дела, нужные России, но до Вас администрации неведомые... Первое — дело церковно-приходских школ Вы таким образом подняли и вынесли на своих плечах. Второе — приближение духовной школы к духовным нуждам народа, к жизни Церкви — Вы старались выполнить, но здесь наткнулись на слишком неодолимую двухвековую косность самоуверенной и схоластической сословной громады, и хотя не сдвинули ее с места, но значительно поколебали ее в ее самоуверенности и успели внести в нее несколько сильных оздоровляющих лучей церковного и народного духа.
Вы подняли над грамотною Россией свет Божественной Библии, распространили слово Божие по дешевой цене на всех наречиях православных племен России и иных отдаленных стран. Вы украсили издания книг, святых молитв и песнопений церковных и старались убедить духовенство и общество в том, что послепетровская эпоха не улучшила, а понизила и исковеркала наши напевы и богослужения. Вы убедили лучшего из покойных царей наших приказать строить православные храмы в православном их архитектурном благолепии, а не в безобразном виде еретических капищ. Вы оценили высокие качества единоверческих общин, поддержали и ободрили поборников этого единственно надежного моста от раскола к Церкви. Вы умели ценить снедающую ревность о Боге под мужицкими зипунами, под бешметами учителей из крещеных иноверцев. Вы отыскивали ревнителей веры и Церкви и не стыдились учиться у смиренных тружеников провинции — Рачинского и Ильминского, в то время, когда Царь России имел Вас своим главным советником, а Европа знала Вас как просвещеннейшего профессора и общественного деятеля.
Те самые восьмидесятые годы прошедшего столетия, столь ненавистные нынешним ненавистным для России, либералам, но ценные в глазах истинно русского патриота, как годы реформы нравов, те восьмидесятые годы отрезвления русских умов и обращения их к родной забытой старине имели в лице Вашем одного из главных вдохновителей собирания Руси — в области убеждений и нравов — и несомненно Семаго главного — в области преобразований административных, законодательных.. А Победоносцев скончался 10 марта 1907 г. В течение шести дальнейших лет обер-прокурорами были: кн. А.Д. Оболенский, кн. А.А. Ширинский-Шихматов, один из ближайших сотрудников Победоносцева, управлявший с 1894 по 1903 г. московской синодальной конторой, недолго бывший товарищем обер-прокурора, П.П. Извольский, С.М. Лукьянов. С 1911 по 1915 г. обер-прокурором был, хорошо известный духовенству, Владимир Карлович Саблер. Службу в Синоде он начал с 1881 г., занимая должность юрисконсульта, потом был управляющим канцелярией. С 1892 г. по 1905 г. он со стоял товарищем обер-прокурора. Антоний (Храповицкий), еп.
волынский, при оставлении им последней должности, писал ему: "...Своей горячей любовью к Божественной службе Вы, можно сказать, поворотили историю русского богослужения, Вы удержали ее от стремительного удаления от богопреданных образцов к западноевропейским чувственным эффектам, под Вашим влиянием церковная служба духовных школ, монастырей и приходов вновь украсилась забытыми сокровищами молитвы, созданными богопросвещенными мужами или, вернее, Святым Духом. Не все духовные лица ценят эти возвращенные церквам стихиры, антифоны и осмогласие, но должны помнить, что, помимо прочего, богослужение и в наше время составляет девять десятых созидающих сил Церкви, а проповедь у нас так скудна и школьное обучение так формально, бедно и далеко от жизни, что едва ли одна десятая воспитывающих сил церкви выполняются этими отправлениями. Но и здесь дело не шло вне Вашего влияния. Благодаря последнему, наши семинарии хоть несколько прониклись началами духовного воспитания и проповедничество стало предметом практических упражнений учащихся. Говорить ли о миссионерской проповеди, о борьбе с ересями и расколом, об утверждении единоверия. Здесь все живое по всей России и далеко заграницей носит печать Вашего влияния и покровительства, и все почти миссионеры считают Вас своим личным другом. Строение храмов Божиих, учреждение св.