Страница 72 из 134
Однако же до Вашего письма силы в себе не находил. Получивши же письмо Ваше, я убрал свою дощечку с шашками и запер шкаф. Кроме того, я положил себе на две недели совсем не играть даже с игроками, которые будут приезжать ко мне, а по истечении этого срока играть с умеренностию и дощечки подле себя уже не ставить. Но к удивлению моему, я замечаю, что решение действует на меня почти так же мучительно, как самый строгий пост. Так велика была моя страстность.
Впрочем, многоуважаемый Батюшка, когда я писал к Вам, что Наталья Петровна извещает Вас о том, что у нас происходит, я не думал, что она пишет о шахматах, а предполагал, что она пишет о нездоровье маленьких детей, о беспокойстве нашем о Васе и о неустройствах домашних, которые бывают иногда тем мучительнее, что я совершенно не способен устроить порядок, особенно потому, что мои понятия об этом предмете очень часто несходны с понятиями Натальи Петровны, отчего происходит часто разногласие в действиях и словах. Впрочем, для меня собственно неустройства домашние не доходили бы до сердца, если бы они не давали мучения ей. Но очень тяжело видеть, что она страдает от них и считает меня виновником своих страданий, между тем как я не умею и не могу устроить ей по сердцу. Прошу Ваших святых молитв и верю, что, услышав их, Господь пошлет нам мир и устройство. Особенно теперь прошу святых молитв Ваших о Васе, от которого мы не имеем писем с 12 ноября и боимся за него.
Переводить на русский язык Каллиста Антиликуду509 я начал, хотя с трудом и, кажется, не совсем удачно.
Испрашивая Вашего святого благословения, с глубоким уверением и совершенною преданностию Ваш покорный слуга и духовный сын
И. Киреевский. <До 6 февраля 1853 года>
38. И.В.Киреевский – Иеромонаху Макарию
От всей души благодарю Вас, сердечно любимый и беспредельно уважаемый Батюшка, за милостивое писанье Ваше и за Ваше истинно отеческое участие о Васе, обо мне. Страх за него только и успокаивается надеждой на милосердие Божие и на святые молитвы Ваши и нашего московского святителя. Но, вдумываясь в положение Васи, нахожу его небезопасным и тяжелым. Сегодня, перед тем как хотел писать к Васе, прочел случайно в церковной истории, как Григорий Двоеслов510рассказывает, что у одного пленника свалились цепи в ту минуту, как за него в отдалении вынимали части в литургию.
Потому, припадая к стопам Вашим, прошу Вас, милостивый Батюшка, помолиться за Васю и вынуть за него часть511. Ему очень трудно и тяжело и от положения своего, и от характера, и, может быть, от наших ошибок в воспитании. До сих пор еще писем от него не получали.
От всей души также благодарю Вас за благосклонное напоминание Ваше о ноем намерений написать продолжение моей первой статьи512. Это занятие точно было бы для меня и полезно, и утешительно, и, по Вашему святому благословению, я думаю начать на этих днях. Что же касается до шахматной игры, то я ею теперь не так много занимаюсь, как прежде. Что же касается до Ваших мне советов, то я не только знаю, но и несомненно чувствую, как они от истинно христианской любви и от доброго желания происходят. Потому я могу отвечать на них только словом: «Благодарю!» Поручая себя Вашим святым молитвам и испрашивая Вашего святого благословения, с уважением и преданностию остаюсь Ваш покорный слуга и духовный сын
И. Киреевский. 6 февраля <1853 года>
39. Иеромонах Макарий – И.В. Киреевскому
М.с.о.н. Г.И.Х.Б.н.п.н.
Достопочтеннейший о Господе Иван Васильевич!
Приятно было для меня прочитать в письме Вашем христианскую веру и чувство, что Вы о Васином благоустройстве и помиловании его возлагаете на Господа, прося вынимать части о здравии его на проскомидии. Это постараюсь в точности исполнить, хотя и поминаю его вместе с Вами и другими детьми Вашими, но теперь особенно. По вере вашей да будет вам 513.
Милостив Господь. Он сохранит его, а что Вы долго не имели о нем известий, то это, может быть, произошло или от суеты и беспокойств каких нибудь, или письма не были доставлены на почту.
Спаси Вас Господи, что приняли напоминание мое с любовию, от которой оно и произошло. Надеюсь, что от занятия Вашего в писании будет польза, чего усердно желаю.
И, испрашивая на Вас и на детей Ваших Божие благословение, с почтением моим остаюсь недостойный ваш богомолец многогрешный иеромонах Макарий.
10 февраля 1853 года
40. Иеромонах Макарий – И.В. и Н.П. Киреевским
М.с.о.н. Г.И.Х.Б.н.п.н.
Достопочтеннейшие о Господе Иван Васильевич! Наталья Петровна!
Сего дня вы удостоились семейно быть причастниками Пречистых и Животворящих Тайн Христовых, с чем примите мое усердное поздравление и желание: да будет вам Причастие сие во оставление грехов в здравие души и тела и в сохранение и соблюдение мира семейного, о чем аще и грешен есьм, но дерзаю молить премилосердого Господа.
Почтеннейшие письма ваши от 3 марта я получил и на оные пишу всем вкупе по малости времени, надеясь, что не взыщете с меня.
Описанные вами неприятности принимаю с участием и сожалением о вас; избыть от оных сердечно желаю; да даст Господь вам по вере вашей спокойствие. Он силен подать вам и средства к устранению сих стрел и козней вражиих. Мне все подробности известны, и я, сколько мог, писал о сем, но, видно, еще надобно продолжаться испытанию. Жаль и ее, бедную Александру Петровну, что она допустила до сердца своего вражий советы и, предавшись им, и себя, и других лишает покою. Где идет дело по Бозе, там водворится мир и тишина, а где вмешается враг, там смущение и ропот и всякого рода беспокойство; из сего бы можно признать, что ревность ее <нрзб.>, а не истинная. Помоги Господи прийти в разум истины и успокоиться. Об Васе возложите упование на Господа, Он силен его сохранить, а смущением вы только себе вредите, как довольно испытали.
Желаю вам и всем детям вашим быть здоровыми и благополучными. Испрашиваю на всех вас Божие благословение, с почтением моим остаюсь недостойный ваш богомолец многогрешный иеромонах Макарий.
Детям вашим посылаю недостойное мое благословение и всем окружающим вас.
Экстра еще не получена, посылаю на почту.
7 марта 1853 года
41. И.В.Киреевский – Иеромонаху Макарию
Сердечно любимый и беспредельно уважаемый Батюшка!
На этой первой неделе поста мы начали говеть. Потому особенно испрашиваю Ваших святых молитв и святого благословения, преклоняясь к стопам Вашим и прося у Господа Вашими молитвами мне прощение грехов моих (и чтобы Господь даровал мне разум сердечно познать всю глубину моей греховности и всю Божественность той благодати, которой я желаю и готовлюсь сообщиться).
При этом не неуместным считаю просить Вас еще и о том, чтобы Вы Вашими святыми молитвами и советами устроили и земное неустройство наше, которое теперь особенно заключается в том неразумном настроении Александры Петровны, которое доходит почти до крайности и не только ее делает совершенно несчастною, но и Наталью Петровну огорчает почти до болезни.
Подробности об этом Вам, вероятно, пишет теперь Наталья Петровна; я же говорю только для того, что думаю, судя по некоторым опытам, что когда горе напишется к Вам, то Господь тотчас же облегчит его.
С беспредельным почтением и преданностию имею честь быть Вашим покорным слугой и духовным сыном.
И. Киреевский. 9 марта 1853 года
42. И.В.Киреевский – Иеромонаху Макарию
Искренно любимый и уважаемый Батюшка! Благодарю Вас от всего сердца за поздравление меня в день моего рождения и за добрые желания и за святое благословение на наступающий год жизни. Благодарю Вас также и за то, что Вы не особым письмом писали мне это и, следовательно, доставили мне сердечное утешение Вашего милостивого приветствия без смешения с мыслию, что оно было причиною еще лишнего беспокойства и труда для Вас. Если я не пишу к Вам письма так часто, как бы хотел, то причина этому именно этот страх доставить Вам излишний труд и утомление. И без того я доставляю Вам, может быть, больше других беспокойства моими письмами, потому что они почти всегда пишутся по какой нибудь сердечно болезненной причине и, следовательно, доставляют болезнь и Вашему сочувствующему сердцу. Так, даже и теперь, вместе с выражением благодарности к Вам, я пишу и для того, чтобы просить помощи Ваших святых молитв от крайне мучительного душевного состояния, в котором я нахожусь. Причина этого, может быть, и неважная; другой назвал бы ее совсем ничтожною, но для меня она невыразимо, почти непреодолимо тяжелая.