Страница 38 из 62
В великом смущении слушали его бояре. Действительно, в это время родился будущий великий князь Иоанн Ш Васильевич, покоритель Новгорода.
Еще один поучительный случай из жизни блаженного. Приехал в Клопов князь Димитрий Шемяка, постоянно враждовавший против великого князя Василия II Васильевича, которого он в конце концов ослепил.
Он просил блаженного Михаила помолиться об успехе его дела. Блаженный ответил ему:
— Довольно бед натворил ты, если еще примешься за то же, со стыдом воротишься сюда, где гроб ждет тебя.
Шемяка не послушался и был вновь побежден. Не дошла еще эта весть до Новгорода, как блаженный сказал:
— Наши потеряли дорогу и бегут от врагов. Опять приехал Шемяка.
— Земля зовет тебя, князь, — сказал блаженный, погладив его по голове.
Вскоре после этого Димитрий Шемяка был отравлен своими боярами.
В 1452 году умер игумен Феодосии II, друг блаженного Михаила, также почитавший его. В тот же день блаженный исчез из монастыря. Исчез и монастырский прирученный олень. Но когда тело почившего выносили для погребения, вдруг все увидели: навстречу погребальному шествию идет блаженный Михаил, а в руках у него мох. За ним идет олень и тянется за мхом.
С тех пор блаженный оставил свое обычное место в церкви и слушал литургию, стоя у могилы игумена Феодосия. Когда его спросили, почему он не входит в церковь, он ответил:
— Здесь мое место, здесь я буду лежать,
Заболел он 5 декабря 1455 года и больше уже не вставал. Ясно было, что он угасает, но настроением своим он напоминал путника, возвращающегося домой.
10 января 1456 года он в последний раз был в церкви и причастился Святых Тайн. Потом ушел в свою келию, унося с собой кадило.
На другой день ему настоятель послал обед из трапезной. Но нашли его уже скончавшимся. Руки его были скрещены и вся келия наполнена благоуханием.
Архиепископ Новгородский Евфимий специально приехал его отпевать. Стечение народа было огромное. Но выкопать могилу было невозможно: земля слишком сильно промерзла. Лишь в том месте, которое указал блаженный для себя, она оказалась мягкой и рыхлой. Там его и похоронили.
По кончине своей блаженный Михаил явился на море новгородскому купцу, возвращавшемуся из «латинских стран», и спас его от гибели. Также спас он и князя Белозерского во время бури на Ильменском озере. Спас и обитель свою от пожара.
Преподобный Михаил Клопский был тот самый юродивый, который еще до появления своего в Клопове предсказал на улице Новгорода святительство мальчику Иоанну, впоследствии архиепископу Ионе Новгородскому.
Благоверный князь МИХАИЛ
(22 ноября)
Святой благоверный князь-мученик Михаил Ярославич Тверской был сыном князя Ярослава Ярославича, брата святого Александра Невского, и родился в 1272 году, когда отец его уже умер. Воспитывала его мать, княгиня Ксения, принявшая впоследствии иноческое пострижение.
Образ жизни его в юности был почти монашеский: заветным его желанием было стать когда-нибудь иноком или мучеником. Последнее как раз сбылось.
В 1285 году он наследовал своему старшему брату, князю Святославу, и начал свое княжение с закладки в Твери Спасо-Преображенского собора. В 1294 году он женился на княжне Анне Дмитриевне Ростовской 181 и имел от нее четырех сыновей и дочь.
Князь Михаил был высокого роста и отличался красотой, силой и мужеством. Народ любил его.
В 1304 году настала его очередь, как старшего в роде, стать великим князем Владимирским. Но в это время великокняжеский престол зависел от произвола татарского хана, и князь Георгий Данилович Московский, сын младшего сына святого Александра Невского, женатый на сестре хана Узбека Кончаке-Агафьи, своими происками добился того, что великое княжение было предоставлено ему.
Михаил Ярославич готов был уступить, чтобы избежать пролития русской крови, но Московский князь вторгся в Тверскую землю с большим войском и стал ее опустошать.
В 40 верстах от Твери, при деревне Бортенево, великий князь Михаил разбил его, причем, взял множество пленных, среди которых была княгиня Агафья, посол хана Кавгадый и брат князя Георгия, Борис. Великий князь принял знатных пленников с почетом и готов был их отпустить, но, к несчастью, княгиня Агафья в Твери скоропостижно скончалась, и князь Георгий обвинил Тверского князя перед ханом в том, что тот ее отравил. Возвели на него и другие клеветы и напраслины, и хан Узбек вызвал великого князя Михаила в Орду на суд.
Близкие его и сыновья умоляли его не ездить туда самому, а послать одного из них, но великий князь отвечал им:
— Дети мои, знайте, что не вас зовет хан, а меня. И если я к нему не поеду, родина будет разорена и много христиан погибнет. Не лучше ли мне отдать жизнь мою за них?
Клевета князя Георгия и личного врага князя Михаила, свирепого Кавгадыя, кончилась тем, что хан выдал его им, и они велели его заковать, наложили на его шею тяжелую колоду и прогнали от него духовника его и приближенных.
В это время хан отправился со всем двором своим охотиться на Терек, и узника повлекли вслед за ним. Утешением ему было только то, что к нему допустили его 12-летнего сына Константина, жившего в Орде заложником, и духовенство. Целые дни проводил страдалец в чтении Псалтири.
Так как руки его были закованы, отрок держал перед ним книги, переворачивал страницы. Иногда Кавгадый приказывал выводить его в колоде на площадь и в присутствии любопытной и равнодушной толпы всячески издевался над ним.
Один раз князь, измученный этими пытками, хотел сесть и отдохнуть, но сын его предложил вернуться в палатку, чтобы избегнуть нескромного любопытства посторонних. Князь ответил ему: и аз бых поношение им: видеша мя, покиваша главами своими (Пс. 108, 25) и, встав, пошел в палатку. С этого дня слезы были непрестанно на его глазах.
Он предвидел свой близкий конец. Надзора за ним почти не было, бежать было возможно, но тогда пострадали бы приближенные, и он решил остаться. В ночь с 21 на 22 ноября ему было откровение о его близкой кончине. Он прослушал в последний раз Божественную литургию, исповедался и причастился Святых Христовых Тайн.
Обнял все духовенство и приближенных своих, потом велел позвать сына своего Константина, сделал ему последнее наставление, благословил его и отослал под покровительство ханши.
— Дайте мне Псалтирь, — попросил он, — сердце мое смущается.
Ему дали книгу и псалтирь открылась на словах: «Сердце мое смятеся во мне, и боязнь смерти нападе на мя (Пс. 54, 5).
— Скажите мне, что значат эти слова? — спросил он находившихся рядом священников.
— Государь, пусть сердце твое не смущается, — ответили они. — Дальше в том же псалме сказано: Возверзи на Господа печаль твою и Той тя пропитает, не даст в век молвы праведнику (Пс. 54, 23).
Ободренный страдалец продолжал чтение. Вдруг в палатку вбежал отрок, бледный и взволнованный.
— Государь, — сказал он, — Георгий и Кавгадый едут с большой толпой к твоей палатке!
— Знаю, зачем едут: хотят убить меня, — кротко отвечал страстотерпец.
В это время Георгий и Кавгадый остановились и послали вперед убийц, а сами остались ждать. Убийцы сначала разогнали всех окружающих, а в это время святой князь, стоя неподвижно, молился в последний раз на земле.
Потом они набросились на него, как звери, схватили его за колоду и бросили о стену палатки с такой силой, что он упал, а стена проломилась. Князь все же встал, но они опять бросили его на землю, топтали ногами, осыпали ударами. Наконец, один из убийц вонзил ему в бок нож и, перевернув его несколько раз, вырезал ему сердце.
Это произошло 22 ноября 1318 года, между двумя и тремя часами по полудни. Палатка была ограблена, княжеские одежды со страдальца сорваны.
Те из его приближенных, кто успел уйти с князем Константином к ханше, были спасены, а остальные были избиты, ограблены и закованы в цепи. После этого убийцы пошли сказать Георгию и Кавгадыю, что приказание их исполнено. Они приблизились к палатке. Кавгадый казался смущенным и сказал Георгию:
— Не старший ли он тебе брат, не должен ли он быть тебе вместо отца? Зачем же тело его обнажено, на поругание всех? Отвези его в твою землю и погреби по обычаю вашему!