Страница 46 из 57
Нам, бессильным, ничтожным, не уверенным в завтрашнем дне,
Ни даже в дне нынешнем, нам, рождающимся и умирающим как однодневки,
Уходящим, как поденщики,
Все-таки нам поручено,
Нам, не уверенным утром, наступит ли вечер,
И даже полдень,
А вечером не уверенным, наступит ли утро,
Это безумие, все-таки нам поручено, только от нас зависит
Дать Словам другую вечность
Вечную.
Особую беспрерывность.
Нам надлежит, от нас зависит дать словам
Вечную беспрерывность, плотскую беспрерывность,
Вскормленную мясом, жиром и кровью.
Нам, ничтожным, нам, кратковечным,
По сути мимолетным,
(На земле),
Это безумие, все-таки нам поручено хранить и кормить вечно
На земле
Произнесенные слова, слово Божие.
Тайна, опасность, счастье, несчастье, благодать Божия, удивительный выбор,
страшная ответственность, горе, величие нашей жизни
мы, бренные создания, то есть живущие лишь день,
длящиеся лишь день,
бедные странницы, мы работаем как поденщики,
которые задерживаются в этом краю только на время жатвы или сбора винограда,
нанимаются за двухнедельную плату только на три недели,
а потом сразу же уходят снова,
по дороге,
скрываются из виду за тополями,
мы, простые путники, бедные путники, беззащитные путники,
бренные путники,
вечные бродяги,
мы входим в жизнь и тут же уходим,
как бродяги заходят на ферму только чтобы поесть,
проглотить ломоть хлеба и стакан вина,
мы кратковечные, мы быстротечные, мы увечные,
(но никак, отнюдь не первые встречные),
о, неслыханная милость (риск какой немилости?),
Мы бренные, это от нас зависит,
Будет или не будет звучать Вечное слово.
[От нас зависит, чтобы бесконечное не утратило конечного]
От нас, христианок, зависит,
Чтобы вечное не утратило временного
(Как непривычно, все наоборот),
Чтобы духовное не утратило плотского,
Скажем все, далее невероятное: чтобы вечность не утратила времени,
Нашего времени, здешнего времени.
Чтобы дух не утратил плоти.
Чтобы душа, так сказать, не утратила тела.
Чтобы Иисус не утратил Церкви,
Своей Церкви.
Пойдем до конца: чтобы Бог не утратил Своего творения.
То есть от нас зависит,
Чтобы надежда не лгала в мире.
То есть, скажем это, от нас зависит,
Чтобы большее не утратило меньшего,
Чтобы бесконечно большее не утратило бесконечно меньшего,
Чтобы бесконечное все не утратило бесконечного ничто.
От нас зависит, чтобы бесконечное не утратило конечного.
Чтобы совершенное не утратило несовершенного.
Быть того не может, без нас не получится, от нас зависит,
Чтобы великое не утратило малого,
Чтобы все не утратило части,
Чтобы бесконечно великое не утратило бесконечно малого.
Чтобы вечное не утратило тленного.
Без нас не получится (это смешно!), без нас не получится, чтобы Творец
Не утратил Своей твари.
[Бог поверил нам]
Нужно доверять Богу, дитя мое.
Нужно надеяться на Бога.
Нужно довериться Богу.
Нужно оказать Ему доверие.
Нужно доверять Богу, надеясь на Него.
Нужно довериться Богу, надеясь на Него.
Нужно оказать доверие Богу, надеясь на Него.
Нужно надеяться на Бога.
Нужно надеяться на Бога, нужно верить в Бога, это все едино, это одно и то же.
Нужно верить в Бога, надеясь на Него.
Нужно верить в Него, то есть надеяться.
Нужно доверять Богу, Он ведь нам доверяет.
Нужно довериться Богу, Он ведь нам доверился.
Нужно надеяться на Бога, Он ведь понадеялся на нас.
Нужно оказать доверие Богу, Он ведь оказал нам доверие.
Какое доверие.
Все, какое возможно.
Нужно верить Богу, Он ведь поверил нам.
Удивительная загадка, самая загадочная.
Бог сделал первый шаг.
Вернее, это не одна какая-то загадка, не частная загадка, она включает в себя все загадки.
Это умножение, увеличение до бесконечности всех загадок.
Это чудо. Вечное чудо, чудо в кредит, Бог сделал первый шаг, загадка всех загадок, Бог начал.
Чудо всех загадок, удивительный, загадочный оборот для всех загадок.
Все движения души, все чувства, которые мы должны питать к Богу,
Бог испытал к нам, он начал их питать к нам.
Удивительный поворот для всех загадок,
И он их умножает, увеличивает до бесконечности,
Нужно довериться Богу, дитя мое, ведь Он доверился нам.
Он доверился нам, отдав нам, доверив нам Сына Своего единственного.
(Увы, увы, что мы сделали с Ним).
Поворот для всего — это Бог, Который начал.
Это Бог положился на нас, доверился нам,
Оказал нам доверие, поверил в нас.
Неужели это доверие не оправдается, неужели придется сказать, что доверие это не оправдалось.
Бог понадеялся на нас. Он начал. Он понадеялся, что последний грешник,
Что самый жалкий грешник хоть чуть-чуть поработает для своего спасения,
Как бы мало, как бы ничтожно это ни было.
Что он немного займется собой.
Он понадеялся на нас, неужели придется сказать, что мы не понадеемся на Него.
Бог возложил Свою надежду, бедную Свою надежду на каждого из нас, на самого жалкого грешника. Неужели придется сказать, что мы жалкие, мы грешники, что это мы не возложим надежду на Него.
Бог нам доверил Своего Сына, увы, увы, Бог нам доверил наше спасение. Он сделал так, чтобы Его Сын и наше спасение и даже Его надежда зависели от нас; неужели мы не возложим нашу надежду на Него.
Загадка из загадок, в которой все загадки,
Он отдал в наши руки, в наши слабые руки, Свою вечную надежду,
В наши бренные руки.
В наши грешные руки.
А мы, грешники, неужели мы не отдадим нашей хрупкой надежды
В Его вечные руки.
[Кающийся — это такой господин…]
Не надо нам про это рассказывать. Мы отлично знаем, что такое покаяние.
Кающийся — это такой господин, который не слишком гордится собой.
Не слишком гордится тем, что он сделал.
Он хотел бы провалиться сквозь землю.
И больше всего он хотел бы не делать этого. Никогда.
Спрятаться, укрыться от лица Божия.
И что это за драхма, которая одна стоит девяти драхм.
Что в ней такого.
Однако именно это, ничто другое, эту овцу, этого грешника, этого кающегося, эту душу
Бог, Иисус несет на плечах, бросив других.
Ну, я хочу сказать (только), оставив их одних на время.
Покаяние, мы знаем, не так уж блестит.
Не так уж сверкает.
(Правда, Бог не покидает никого).
Это постыдное чувство, я хочу сказать, чувство стыда.
Стыда заслуженного и правильного.
Словом, это постыдное действие.
Покаяние не так уж хитро придумано. Тогда что же.
Кающийся стоит не только другого, не только праведника, что уже поразительно.
Но он стоит девяноста девяти праведников, ста, всего стада.
Иначе говоря.
В конце концов мы знаем, что он стоит больше и его любят больше
В глубине сердца.
В глубине вечного сердца. Тогда что же.
Дитя мое, дитя мое, ты знаешь, что.
Именно так.
Что она терялась; и нашлась.
Что она была мертва; и ожила.
Что она была мертва и воскресла.
[Добродетель наперекор другим]
Странная добродетель — надежда, странная загадка, она не такая, как другие, она против других.
Она идет наперекор всем другим. Она, так сказать, опирается на других, на всех других.
И спорит с ними. Со всеми добродетелями. Со всеми загадками.
Она им перечит, плывет против течения.
Она плывет против течения других.
Она вовсе не рабыня, девочка эта упряма.
Она, так сказать, возражает своим сестрам; всем добродетелям, всем загадкам.
Когда они спускаются вниз, она поднимается (это очень хорошо).
Когда все спускаются вниз, одна она поднимается и так удваивает, удесятеряет, умножает их до бесконечности.
[Вот в какое положение Бог Себя поставил]
Кто любит, уже тем самым,
Одним этим, через это одно ставит себя в зависимость,
Кто любит, попадает в рабство к тому, кого любит.
Так всегда бывает, со всеми.
Это неизбежно.
Кто любит, попадает, отдает себя в рабство, под ярмо.
Он зависит от того, кого любит.
И вот в это-то положение, дитя мое, Бог Себя поставил, любя нас.
Бог снизошел надеяться на нас, потому что Он пожелал надеяться на нас, рассчитывать на нас.
Жалкое положение, (в) вознаграждение за какую любовь.
Плата, выкуп за какую любовь.
Странное вознаграждение. Но оно входило в условия, в сам порядок, в природу этой любви.
Он поставил Себя в это странное положение, перевернутое, в это жалкое положение, когда Он рассчитывает на нас, на самого жалкого грешника.
Надеется на самого жалкого грешника.
И потому зависит от самого жалкого грешника.
А мы.
Вот куда Он дал Себя завести из-за Своей великой любви, куда Он Себя поставил, куда Он поставлен, короче, куда дал Себя поставить.