Страница 14 из 17
«Следуя примеру Спасителя, продолжает современник, повелевшего Апостолам, если изгонят их из одного града, отправиться в другой, исповедники отправились в Болгарию, где надеялись найти утешение себе. Климент, Наум и Ангеляр пошли в Белгород, а Савва и Горазд другим путем дошли до владений кн. Бориса».
О пребывании св. Горазда в юго-западной Болгарии свидетельствуют два древних памятника, один - список Болгарских архиепископов, составленный около 1156 г., где он в ряду Болгарских архиепископов поставлен между Мефодием и Климентом, другой - храм и монастырь св. Горазда, находящиеся близ Берата в Албании, где почивают и мощи святого под спудом. Петр Сицилиец, писавший сочинение свое о манихеях при патр. Фотии (до 889 г.) и посвятивший его Болгарскому архиепископу, посвящал его конечно столько просвещенному святителю, каков был Горазд, скончавшийся, как вероятно, не прежде 896 г. Так как св. Савва вместе с Гораздом отправился в Болгарию, то конечно он вместе с ним подвизался в юго-западной Болгарии.
Святой Климент с Ангеляром и Наумом при первом вступлении в Болгарию встретились с трудным искушением. «На берегу Дуная в селении, утомленные путем и недостатком пищи, искали они страннолюбивого и Богобоязненного человека, кто бы мог упокоить их. Они нашли такого и были приняты. У него был сынок, цветущий красотою юности. Едва вошли странники в дом, умер этот сын, прекрасный собою, единственная радость, надежда рода. Можете представить, как страдал отец, чего не говорил он в такой скорби, потерпев несчастие при входе странников? «Хороша награда за страннолюбие, говорил он! для того отворил я вам дом, чтобы навсегда затворился он, оставшись без наследника!... Но вы не избегнете наказания, хотя бы знали все чары. Вы в руках отца, который оплакивает от вас сына, - вы расплатитесь за все дела свои - тюрьмою и казнью». Они страдали не менее отца. - Нежные и сострадательные души дерзнули делать более того. Они решились обратиться к молитве. Смягчая раздражение скорбного и гневного отца, они говорили: «мы не волшебники, человек Божий; мы предаем проклятию занимающихся чарами и служим Богу истинному; - если же ты думаешь, что мы виновны в смерти сына твоего, будь покоен, надеемся, что Господь дарует ему жизнь для нас». Они помолились над отроком и - о чудо! - представили скорбному отцу живого сына.
Обрадованный отец просил прощения у рабов Божиих в его дерзостях и предлагал им все, что есть у него, в благодарность за спасение сына. Довольные добрыми расположениями его, они приняли необходимое для их пути и в Белграде явились к коменданту Боритокану. «Он расспросил их, кто они, и увидав, что они рабы Божии, дал знать о них князю Борису, у которого он был воеводою: он знал, что Борис любит таких людей. Дав им успокоиться от дальнего пути, он послал потом князю этот дорогой подарок, объяснив ему, что это именно такие люди, которых он так усердно ищет. - Когда пришли они к Борису, то приняты были с честью, приличною людям достойным почета и уважения. Князь расспрашивал их о их жизни. Они рассказали ему о себе с начала до конца. Князь, выслушав все, сердечно благодарил Бога, пославшего таких служителей, столько нужных для Болгарии, подавшего учителей и насадителей веры, не каких-либо обыкновенных, а исповедников и мучеников. - Давши им одежды, приличные священным лицам, для помещения их назначил покои лучшие и велел доставлять все нужное содержание. Сам он пожелал беседовать с ними каждый день, слушал древние истории и сказания о житии святых и устами их перечитывал то, что находится в писаниях».
- Те, которые при дворе его отличались знатностью и богатством, приходили к святым, как ученики к учителям, и спрашивали о нужном для спасения души и, принимая из этих источников, передавали домашним духовную воду. Каждый просил их побывать у него в доме, считая посещение учителей за освящение, веру, что где бывают телом эти три учителя, там - Сам Господь. - Святые уклонялись многолюдства. Не иначе посещали они дома, как но указанию и дозволению князя. Так один из Болгаров, сановник, по имени Ехач, просил князя дозволить принять в своем доме Наума и блаж. Климента и, когда дозволил князь, принял учителей с искреннею радостью и со всем почетом. - И у Чеслава освящается жилище водворением Ангелярия; князь ему оказал милость дозволением принять учителя, но недолго пришлось Чеславу наслаждаться присутствием блаженного: Ангелярий, пожив у него некоторое время, безмятежно предал дух свой в руки ангелов». Климент и Наум жили у Ехача в полном почете; но они доставляли ему более дорогие дары, сея духовное, а пожиная вещественное.
«Кн. Борис, повествует древний биограф, так как не переставал всячески заботиться о том, как бы священным мужам доставить всякий случай к исполнению дела Божия, по вразумлению Божию, отделяет от Котокия Кутмичивицу и поставляет над нею начальником Довету; Довет же дает блаж. Климента или лучше Довету поручает Клименту. Климент посылается учителем Кутмичивицы и по всей стороне жителям отдавались приказания, чтобы этого святого принимать с усердием и доставлять ему все в изобилии... Сам Борис предоставил блаж. Клименту три дворца в Деболе и кроме того около Ахриды и Главеницы подарил ему места для отдохновения». - Климент не обманывал собою надежд князя. Объезжая страну, он «и язычникам громко проповедывал спасение Божие» и всем излагал понятия о спасительных догматах и заповедях. В каждом округе были у него избранные ученики, а число их простиралось до 3050; «с ними беседуя, раскрывал он более глубокие места св. Писания. Нас недостойных, говорит жизнеописатель, особенно приблизил он к себе. И мы никогда не видали его праздным: он или учил детей, одним показывая отличие букв, другим объясняя смысл писанного, иных водя руку для писания, или же предавался молитве, внимал чтению, писал книги». Еще при Борисе, когда не был он епископом, построил он монастырь св. Пантелеймона в Ахриде. Увидав, что кн.
Борис опоясал Болгарию семью кафедральными храмами, и он положил построить свой собственный монастырь в Ахриде. Так в Ахриде было три церкви, одна кафедральная и две построенные св. Климентом, которые были меньше, но по округлости казались приятнее». Так он и красотою священных зданий привлекал Болгар к благочестию.
«Шел восьмой год учительства Климентова» и это был последний год правления Борисова. «Начальство принимает сын его Владимир; четвертый год прожив с властью, стал тот простым человеком; наследником всего стал брать его Симеон. Так как молва весьма славила Климента, то кн. Симеон пригласил его к себе. Личное свидание и беседы вполне убедили князя в высоких достоинствах Климента. Тогда Климент поставляется в епископы Дрембицы или Велицы», в землю Дреговичей и Сакулатов, еще с VII века начавших мало по малу принимать христианство, по внушениям небесного вождя вм. Димитрия Солунского. К несчастию их, у них доселе не было епископа Болгарина. Климент «первый из Болгар является епископом». Это было в 896 г.
Блаженный во время учительства своего приготовил много людей, которые в состоянии были давать отчет о своей вере. Теперь в сан епископа с утешением «поставил он из них чтецов, иподиаконов, диаконов и пресвитеров. - Но еще много надлежало ему трудиться для просвещения своей паствы, и он трудился неутомимо. Народ и большинство клира незнакомы были с Богослужением церковным и особенно с его значением высоким. Святитель «не давал сна очам», поучая всех и вводя стройный порядок в служение; «научал клир церковному благоустройству и всему, что касается до псалмопения и молитв, так что наконец клирики его паствы были ничем не ниже других славившихся в этом роде... На Болгарском языке не было праздничных поучений»; священники, не зная Греческого языка, не знали сами и не объясняли народу значения праздников. Климент «сочинил слова, простые и понятные, на все праздники и стал для Болгар вторым Павлом. Из слов его стали научаться тайнам празднеств, совершаемых в славу Христа и Богоматери. Не оставлен им без похвал Креститель, и узнаешь о чудных обретениях главы его; встретишься с жизнью пророков, Апостолов, мучеников. Желаешь ли узнать, как жили преподобные? Много найдешь написанного о том на Болгарском языке премудрым Климентом».