Страница 16 из 17
Едва только Прокопий был отнять от груди, отец его, благочестивый, миролюбивый человек, тяготясь придворными смутами и вообще всею суетою мирского, тем более ощутительною, чем выше поставлен человек по своему положению, отказался от престола и поступил в выстроенный им самим монастырь, названный - Мирелеон, где и скончался в иночестве.
Престол после Михаила Куропалата занял Лев Армянин и, опасаясь в малолетнем Прокопии будущего соперника в правах на престол, он решился изувечить его посредством варварского оскопления.
Прокопию предоставлены были однако же средства к высшему образовании, которым он, благодаря своим природным богатым умственным дарованиям, соединенным с благодатными душевными свойствами, унаследованными от благочестивых родителей, превосходно воспользовался, так что не замедлил прославиться среди современного мира.
Но, умудренный и умственным и душевным своим развитием, Прокопий рано сознал всю пустоту блеска и величия земного; тяготился он и своею собственною славою и даже боялся ее, как опасного искушения для естественного человеческого самолюбия, и потому решился оставить мир. В одежде нищего вышел он однажды из Константинополя и отправился на Афонскую гору. Осмотрев сначала обители и изучив жизнь иноков, впервые почувствовал он невыразимое спокойствие и остался жить в обители Ксиропотам, основанной императрицею Пульхериею и незадолго перед тем опустошенной пиратами, избившими иночествующих в ней.
Здесь на развалинах обители построил он себе небольшую келью и поселился в ней для молитвенных подвигов, к которым так располагала и дивная природа среди живописнейшей местности и невозмутимая тишина пустынного уединения. Недалеко от него жил другой пустыннике - Косьма; с ним сблизился Прокопий и принял от него пострижение в иночество с именем Павла. Тогда он стал подвизаться суровым подвигом: спал даже на голой земле, имея камень вместо изголовья.
Строгая жизнь Павла удивляла самих иноков и служила для них образцом для подражания. Хотя и скрывал он от всех свое звание и свою ученость, но не мог скрыть своей добродетели, которая прославила его и вдали от мира и более или менее способствовала к тому, что люди узнали путь к нему и извлекли его из его тайного убежища, чтобы позаимствоваться от него добром и правдою.
И добро излилось в мир из приуготовленной и созревшей в уединенном подвижничестве души смиренного и мудрого Павла.
Император Роман, вступивший на престол Греческий, пожелал разыскать родственного ему Прокопия. Посланные для этой цели нашли его наконец на Святой Горе, узнав его в иноке Павле, и не смотря на нежелание его расстаться с возлюбленным уединением, убедили его отправиться с ними в Константинополь, чтобы повидаться с державным и другими родственниками, желавшими этого. Снова торжественно и радостно встретил Константинополь царственного - но уже не младенца, а подвижника, явившегося в столицу во всем уничижении своего иноческого сана. Вельможи и простой народ припадали к нему, как к ангелу, и просили его благословения. И для большей славы Сам Бог прославил его исцелением тяжко заболевшего в то время императора Романа, как только Павел помолился о больном и возложил на него руки. Полюбив всею душою Павла и желая пользоваться его беседами, император просил его остаться при Дворе, чтобы заняться воспитанием и образованием детей своих. Не отказался от этого труда любящий Павел, и радовался некоторое время император, как отец - видя детей своих под драгоценнейшим влиянием Божьего человека. Но снова, и теперь больше прежнего, заскорбело сердце пустынника среди всех торжеств и великолепия жизни при Дворе, и выше сил его было выносить зрелище смут и разгара страстей людских.
Душа его томилась по успокоительной пустыни, и однажды он сказал императору: «государь, как рыба без воды, так и инок без условий келейной жизни и пустынного безмолвия жить не может; он мертв для Бога и безжизнен для того, чтобы в точности исполнять свой долг и обязательства в отношении к Богу. Мир - не иноческая стихия. Поэтому позволь мне возвратиться в мою пустыню, где беседа с Богом составляет высшее благо моей души»...
Не хотелось императору разлучаться с незаменимым наставником своим и детей своих, не желал он также и удерживать его насильно, и потому отпустил его на Афон, предоставив ему при этом средства возобновить разрушенную пиратами Ксиропотамскую обитель во всем подобающем ей под царским покровительством великолепии.
Настала радость и для Афона при возвращении славного инока Павла. Трудами его восстановлена была из развалин обитель, в которую собралось множество иноков, желавших достойным образом проходить иноческое житие под мудрым руководством опытного Павла. Тяготясь, однако же, молвою и многолюдством, Павел, устроив обитель и поручив управление ею одному из благочестивейших братий, сам удалился в подгорие Афона, где надеялся обрести полное безмолвие среди строгого уединения. Но и сюда пришли к нему преданные ему и в непродолжительное время пустыня, в которой поселилось до 60-ти учеников Павла, приняла вид обители, которую приходилось устроить на основании правил и условий пустынной жизни и оградить ее вместе с тем от внешних нападений при небезопасном ее положении, открытом с моря. Таким образом стараниями Павла возникла новая обитель во имя св. Георгия, которая и до сих пор сохранила свое название Святопавловской в память своего основателя.
Вскоре по основании этой обители, в которой сам Павел был настоятелем, наступило время кончины его; которую предузнал он заранее. Прощаясь с плачущими о нем братьями, умирающий, сам заплакав, сказал им: - «перестаньте плакать, братия! Не смущайте сердца моего вашими слезами. Что делать! Настало время, которого постоянно жаждала душа моя, но страшилась плоть моя»...
Побеседовав с братиями последними отеческими наставлениями, приобщился он св. Тайн и, произнеся всегдашнюю свою молитву: «Упование мое - Отец, прибежище мое - Сын, покров мой - Дух Святой, Троица Святая, слава Тебе!» с просиявшим от неземного восторга лицом, предал душу свою Богу. Это было 28-го шля, 820-го года. Погребение Павла было торжественно совершено в Константинополе в присутствии императора, патриарха и всего клира. Впоследствии, во время разгрома Константинополя крестоносцами, мощи св. Павла Ксиропотамского были перевезены в Венецию.
Памятником высокого духовного настроения и образования преп. Павла сохранились: Слово на Введение во храм Пресвятой Богородицы, канон сорока мученикам и канон (писанный ямбическими стихами) честному кресту. Император Роман старший, в царской своей грамот (хрисовуле), данной Павлу на устроение обители на горе Афонской, называет его величайшим из философов.
(См. «Аф. Патер.», ч. и, стр. 54).
29 июля
Преставление преподобного Константина Косинского
Преподобный Константин обучался духовной жизни под руководством пр. Варлаама и преемника его, пр. Антония. Около 1220 г. оставил он Хутынь монастырь и в 3 верстах от Старой Руссы, на уединенном острове, основал свою обитель во имя св. Николая.
Обитель сия называлась Косиною оттого, что река Полисть и Снежная, омывающая остров, образуют косу. В рукописных святцах замечено, что «пр. Константин, ученик Варлаама Хутынского, игумен монастыря, иже за Руссою, преставися июля в 29 день», но год кончины не показан; здесь же преп. Константин назван чудотворцем.
Преставление преподобного Романа Киржачского
По рукописным святцам в числе святых «преп. Роман, строитель Введенского монастыря, иже на Киржаче, ученик св. Сергия чудотворца». Когда в пустыню пр. Сергия проникли тревоги мирского самоволия, Сергий, предоставляя людей совести их, удалился из обители с учеником своим Романом, чтобы найти другое место для уединенных подвигов. Он поселился в ските сельца Киржача, отданного завещанием кн. Иоанна Калиты (1328 г.) обители покоя св. кн. Александра Невского. Это в лесах нынешнего Покровского уезда. Старцы великой обители Сергиевой молили святителя Алексия возвратить к ним отца их. Покорный воле святителя, пр. Сергий поручил Роману оканчивать устроение новой пустынной обители и быть наставником обитателей ее, а сам возвратился на прежнее место.