Страница 2 из 41
В 1528 году поселился он в Дорогобужском округе в таком диком лесном месте, что кроме змей и диких зверей никого там не было; по временам же скрывались там разбойники, так как не вдали проходила большая дорога, на которой они занимались своим промыслом. Блаженный Герасим поставил себе хижину и в ней стал подвизаться; промышлявшие дурным ремеслом не раз били его, стараясь прогнать его из своего соседства; пустынник терпел и молился; для пропитания своего у дороги на дереве повесил он кузовок, и у проходящих испрашивал подаяние; иногда в его отсутствие кузовком его пользовались другие бедняки; он благодарил Бога. В хижине своей он жил, как птица, без печалей и забот о земле, хранимый и питаемый Господом. Впоследствии явился у него сторож — ворон; если недобрый человек подходил к кузовку и хижине, ворон поднимал крик и летая бил крыльями по лицу нежеланного посетителя; то же было с хищным зверем: тому клевал он глаза, пока не заставлял обратиться в бегство. По особенному видению перешел он потом на Болдину гору, где над потоком. Болдиным стоял огромный дуб. Отсюда хотели прогнать его поселяне; они били его палками, связали руки и ноги веревками и хотели бросить в озеро, но один сказал: если убьем его, сами будем в ответе пред начальством; представим его к наместнику в Дорогобуж, вместе с добрым подарком нашим. С этим согласились.
Наместник, получив хороший подарок, приказал немедленно представить к нему пустынника связанным. Когда был представлен к нему связанный и избитый Герасим, наместник осыпал его ругательствами и велел посадить в тюрьму, как бродягу. На все это преподобный не сказал ни слова и только молился в душе своей. Помощь явилась тому, кто просил ее. В то самое время входит к наместнику посланный царя из Москвы. Увидав пр. Герасима, которого видел вместе с преп. Даниилом у царя, он с глубоким уважением поклонился ему и просил благословения. Наместник испугался. Дело кончилось тем, что наместник, испросив прощение у св. старца, объявил, что употребил все зависящее от него, дабы покой его был огражден, доставил ему от себя пожертвование и тогда же сделал должные распоряжения. С того времени имя св. старца стало в уважении и в его пустыню стали приходить ревнители благочестия. Преподобный с радостно принимал их. Сперва построена была молитвенная храмина для общих молитв и поставлена хижина. Потом преподобный отправился в Москву и там получил позволение на построение обители. Мало-помалу построены были храм Святой Троицы и кельи для братий с трапезою. Храм освящен марта 9-го 1530 г. Преподобный сам трудился при постройках, трудился потом и для общежития вместе другими. Молол жерновом рожь, даже и за других, пек хлебы, рубил и носил дрова, мыл для братии свитки, прислуживал больным.
Спал он мало и никогда лежа. Пища его — хлеб с водою.
Такая жизнь скоро собрала в обитель много иноков, и обитель преподобного стали посещать вельможи. Преподобный жил в уповании на Господа, и Господь устраивал как сердца иноков, так и средства жизни земной. Раз украли двух волов обители; инок, которому поручено было смотрение за скотом, пришел к Герасиму в страхе. Преподобный, взглянув на него, сказал: "не скорби, брат, повторяй с Иовом: Господь дал, Господь и взял". Это еще более смутило инока, который еще ни слова не говорил о пропаже настоятелю; он пал к ногам и просил прощения. Преподобный ласково простил его. "Благослови, отче, погнаться за ворами", сказал ободрившийся. "Брат! отвечал старец, кто гонится, не догонит убегающего; а убегающего скоро очутится вблизи преследующего". Инок на этот раз не понял слов; но спустя три дня воры сами привели волов в обитель. Преподобный отпустил виновных с наставлением — впредь приобретать хлеб честным трудом.
Кроме Болдина монастыря преподобный Герасим построил еще Предтечев монастырь в Вязьме; потом в Брынском лесу, на реке Жиздре, основал обитель Введения во храм Богоматери. Древний повествователь говорить о Предтечевом монастыре: "до прихода преподобного, на этом месте не было никакого поселения; на реке Бездре стоял лес ольховый; здесь было приволье ворам и разбойникам". Так говорить о том и сам преподобный в завещании. "Было, - пишет он, - на месте том прежде корчежником, блудником прибежище и разбойником и прочим играм бесовским, душегубство, убийство и кровопролитие". Дурные люди находились под защитою знатного боярина Телепнева-Оболенского, который недалеко отсюда имел свое поместье (Спас-Телепнево) и ездил проводить разгульную жизнь близ Вязьмы. Плохое житье было Вяземцам от удалых людей: ночь проводили они настороже в своих дворах, огражденных высоким тыном. Преподобный Герасим, раз узнав о таком печальном состоянии края, решился сделать возможное для его улучшения. Он смело являлся в разбойничьи шайки и убеждал их исправиться. Не раз случалось, что проповедника били и прогоняли от себя, но это не охлаждало ревности его; в 1535 году основал он здесь иноческую обитель. Спустя 7 лет усильной проповеди и молитвы, по видению Предтечи, построен был храм в честь Предтечи.
Братии собралось до 40 человек, и преподобный назначил им в настоятеля ученика своего Симеона, а сам обратился на другие подвиги.
Также не легко было ему завести обитель на реке Жиздре. На это вызвала его просьба окрестных жителей. От Болдиной обители место Жиздринской пустыни в 300 верстах; преподобный, как всегда, ходил сюда пешком. Здесь сам он расчищал лес и строил постройки. Братии собралось и здесь до 40 человек, и игуменом оставлен ученик Петр Коростелев.
За 9 лет до смерти своей устроил он не вдали от Дорогобужа, в Сверховой луке, монастырь Рождества Богородицы. Здесь оставил он игуменом также одного из учеников своих.
В Болдиной обители он оставался игуменом до самой кончины; здесь под конец жизни его было братии до 140 человек. Он усердно вел всех по путям спасения. В завещании своем писал он:
"Поставляйте в игумена из своих людей, из своей братии: они знают общежитие и порядки, как жил я по Боге с вами. У братии все должно быть общее. Всякое монастырское дело надобно выполнять без ропота и ходить на монастырское служение по благословению настоятеля. Одежду носить из сукна, какую установил я. Если кто не захочет, то давать в год по 2 рубля игумену, священнику и Диакону. Хмельного пития не держать в обители, за исключением кваса дрожжевого; тоже и для гостей. Ничего не держать в келье, кроме одежды, и та была бы от общины. Питаться всем в трапезе с безмолвием и тем, что Бог подаст, но слушать жития святых и поучения. Пища для всех одинаковая, как для братии, так и для игумена. Тою же пищею кормить и гостей. Если брать впадет в прегрешение, смирять послушанием, но из монастыря не выгонять, разве только тогда, когда не послушает наказания. Странных и нищих не огорчать, а подавать им и на путь, что есть в обители. Игуменов почитать. Если кто из них начнет жить не по Боге, и не по чину монастырскому, то послать к нему в келью кого-либо из братии, чтобы поговорить с ним с духовным смирением. Во всех монастырских делах ничего не предпринимать без игумена и 12 старцев. Игумен пусть не отпускает своих пострижеников в чужие монастыри. Так приказываю поступать во всех монастырях".
Под руководством преподобного воспитались стропе подвижники: блаженный Аркадий, скончавшийся в затворе[x], и блаж. Антоний, почивший Вологодским епископом (1588 г.)[xi]. Учениками его основано было несколько обителей: Баскакова в Сычевском уезде, Вознесенская на реке Угре в Юхновском, Подлесная-Николаева в Бельском уезде[xii].
Кончина преп. Герасима последовала в Болдиной обители 1-го мая 1554 года, на 65 году жизни его.
Из чудес, совершенных преподобным в загробной жизни, приведем здесь два. Иеромонах Корнилий имел горячее усердие к преп. Герасиму и пред ракою его дал клятву — не выходить из его обители. Но потом он стал роптать на игумена, на трапезу и на устав обители. Игумен вразумлял его, — он еще более ожесточился. Наконец он пошел к гробнице преподобного и пал пред нею, испрашивая благословения выйти из обители, — как слышит: кто-то вышел из гробницы, сзади пригнул его к земле и не давал ему встать; вместе с тем почувствовал он расслабление во всем теле, потерял и зрение и язык. В таком положении нашла его братия у гроба преподобного. Отслужили молебен, и в то время, как после рассказывал он, вышел из гроба преподобного легкий пламень, не жгучий, а тонкий, охватил всего больного, и он встал здоровым. — Инок Дионисий долго вел жизнь осмотрительную, по преданию преподобного. Потом напали на него хульные помыслы и довели его до бешенства. За него совершили молебствие у гроба преподобного и к нему возвратился смысл. "Меня немилосердно мучили духи", так рассказывал он сам тогда же, "но теперь пришел ко мне преподобный Герасим с Вологодским епископом Антонием (Дионисий был ученик епископа Антония) и с трудом прогнали от меня темных духов".