ИЗБРАННЫЕ ЖИТИЯ СВЯТЫХ

Подвижник Божий, полный любви к людям и к истине небесной, просвещал заблудших и словом и жизнью своею. Он воспитал в учениках своих искреннюю ревность к святому подвижничеству[cxliv]. Кончина преп. Ефимия последовала около 1435 г. По рукоп. святцам преп. Ефимий "Архангельский чудотворец". Мощи его, прославленные чудесами, открыты в 1647 г.[cxlv] Над гробами Антония и Феликса сперва стояла часовня, а с 1749 г. существует храм Сретения Господня[cxlvi].

19-ГО ЧИСЛА

Св. Трифона, Константинопольского патриарха

Из монахов столичного монастыря возведен на пaтpиapшество императором Романом в 928 год), а в 931 году низложен им же, чтобы доставить престол двадцатилетнему Феофилакту, сыну своему. Трифон же с незлобивым сердцем воротился в свой монастырь и там скончался чрез два года и пять месяцев. Но тело его по смерти принесено было в Софийский храм и торжественно похоронено с прочими патриархами.

Преп. Симеона Босого, игумена монастыря Филофея, нового чудотворца

Преп. Симеон, сын священника, в молодых годах принял иночество, достиг иеродиаконства и, побуждаемый любовью к безмолвию и уединению, удалился в пределы горы Олимпийской, в монастырь близ Киссары, где и предался суровым иноческим подвигам. Отсюда он перешел на Афон и вступил в братство лавры св. Афанасия. По воле настоятеля, скоро отличившего ревностнейшего между всеми подвижниками, Симеон был рукоположен в иерея. Из лавры перешел он в обитель Филофеевскую, где строгою жизнью изумлял братию и возбудил такое благоговение к себе, что общими просьбами, хотя и против своей воли, убежден был принять звание игумена. Тогда, сознавая свою священную обязанность служить образцом для руководимых им, Симеон еще "возвысил меру поста, молитвы и других Богоугодных подвигов", и, главное, безленостно и постоянно наставлял иноков спасительными увещаниями.

Но так как, при условиях испорченности человеческой природы, среди наибольшей высоты жизни люди подвергаются и наибольшим искушениям, то и среди иноков, хотя и добровольно избравших себе истинно высокий образец для подражания, возникло раздражение против строгого подвижника. Симеон, видя неприязнь к себе, терпел, молился, старался любовью побеждать вражду, но не мог ничем обезоружить злобствующих против него и потому удалился.

Он прибыл на гору Фламурия, смежную с Загорою. Здесь, приютившись под яблонею, босой, едва прикрытый ветхою одеждою, обходясь без огня и почти без пищи, отдыхая самое короткое время на голой земле, проводил Симеон жизнь — как бы бесплотную, весь преданный подвигам и высшей духовной борьба.

Непостижимым величием такой жизни прославлял он Творца, и она могла служить мерилом того изобилия Божьей благодати, которая изливается в душу, могущую, достойную вместить ее.

После трех лет такой сверхъестественной жизни Симеон снова увидел людей. Они нашли его и, привлеченные его высотою, пожелали жить при нем. Трудно было согласиться на это всецело отделившемуся от мира подвижнику, но, полный любви, он уступил желаниям людей, и таким образом поселились с ним семь человек.

Живший до сих пор подобно птице небесной, не знающей ни посева, ни жатвы, Симеон озаботился теперь о посевах, чтобы пропитать пришедших к нему. По прошествии семи лет он выстроил тут небольшую церковь во имя Святой Троицы. Между продолжавшими приходить к Симеону, жаждущими посвятить себя на служение Богу под его святым руководством, были иереи и Диаконы, которые помогали ему в священномучении, и таким образом устроилась киновия.

Тогда Симеон решился потрудиться и на ином поприще; он пожелал посвятить себя Апостольской деятельности и, оставив благоустроенную им киновию, совершил путешествие с целью утверждения в вере христиан. Он побывал в Эпире, Фессалии, Афинах и других местах. Путешествие это было очень нужно, так как большая часть жителей этих местностей, по причине оскудения просвещения, были до крайности грубы. Слово Божье, распространяемое Симеоном и сопровождаемое чудотворениями, действовало спасительно. Успех его проповеди возбудил между тем негодование Турок... Они донесли на него градоначальнику Аяну, оклеветав его, между прочим, в том, что он проповедует порицание Магометанского учения. Без всякого суда Симеон был осужден на смертную казнь. Уже начали раскладывать костер, чтобы сжечь проповедника — христианина...

Приведенный в оковах на место казни, Симеон сам начал подбирать и бросать в костер дрова...

— Да ведь этот костер готовится для тебя! — сказал ему державший его за цепь человек, — ведь это тебя сожгут на костре по повелению градоначальника...

— Что же! жгите меня, если на то есть воля Божья! — отвечал подвижник, — я с своей стороны рад умереть...

Пораженные этими словами один Араб и несколько женщин побежали к матери градоначальника и просили ее убедить ее сына не предавать смерти святого. Добрая женщина, испугавшись, что сын ее погубит невинного, начала умолять его не брать на свою душу такого греха. Она умоляла его — разузнать истину, лично допросить осужденного.

Слова ее подействовали на окружавших ее сына. "Хорошо говорит госпожа наша, мать твоя, эфенди!" сказали они и также стали убеждать Аяна, чтобы он не велел казнить человека прежде суда и решетя, определенная по закону... Так много может сделать доброе слово, сказанное от искренней души!.. Ему невольно поддаются даже озлобленные люди и, под влиянием его, отступают перед несправедливостью, которую были уже готовы совершить.

Аян велел призвать к себе Симеона. Пораженный видом босого и почти нагого проповедника — христианина, градоначальник невольно почувствовал благоговение к нему и, ласково обратясь к нему, сказал: меня уведомили, что ты стараешься отвратить нас от нашей веры, что ты учишь нас не верить в учете Магомета: скажи, правда ли это?

— Не магометан, но христиан учу я поступать так, как нам повелевает Евангелие, — отвечал Симеон.

— А чему учит ваше Евангелие? — спросил Аян.

— Евангелие учит но красть, не исполнять нечистых пожеланий плоти, не желать ничего чужого, любить друг друга, отдавать кому следует царские подати, держать твердо веру свою, чтить воскресные и праздничные дни, потому что воскресный день есть тот, когда воскрес Господь наш Иисус Христос...

Не найдя в праведнике ничего достойного смерти, градоначальник отпустил его на свободу, и Симеон стал еще с большею смелостью проповедовать слово Божье. Через несколько времени он посетил обитель свою на горе Фламурийской и, устроив там дела, прибыл в Константинополь, где приветливо принят был патриархом.

И здесь не бесплодно изливалось его красноречивое слово. Многие, тронутые им, спешили исповедовать ему своп грехи, исправляли свою жизнь, привязывались к нему всею душою, всюду следовали за ним, желали предать себя в полное послушание святому. Иных, пожелавших вести иноческую жизнь, он посылал в свою киновию.

И, так потрудясь последнее время своей жизни в Константинополе, Симеон мирно скончался здесь и был похоронен с честно самим патриархом — в Халках, в церкви Божьей Матери. — Спустя два года по его кончине, бывшие на время в столице иноки Фламурийской обители, испросив позволение местного начальства, перенесли останки Симеона в свой монастырь. При этом перенесены совершилось много чудных исцелений от разных болезней, и с тех пор слава о чудотворной силе мощей праведника распространилась во всех местностях, где он ходил и учил народ. Многие сделали различные пожертвования в пользу монастыря, в память устроителя его и общего учителя, и таким образом был обеспечен доход, поддерживающий доныне существование обители.

Св. преподобномученика Агафангела Есфигменского

Родом из Эны, города во Фракийской области, Агафангел, в мире — Афанасий, получил христианское воспитание в доме строго-православных родителей. По кончине их он поступил в морскую службу; тут имел случай сблизиться по службе с Турками, которые захотели непременно обратить в исламизм смышленого и очень способного юношу-христианина. Не надеясь достичь этого по доброй воле Афанасия, они однажды неожиданно напали на него, нанесли ему рану и угрожали смертью в случай, если он не отречется от веры Христовой... Нисколько не подготовленный к такому насилию, юноша растерялся и в надежде, что не замедлить скрыться от турок и отречься от данного им под ножом обещания, он согласился назвать себя магометанином.