Страница 68 из 106
Это сказал апа Виктор, и все войско изумленно смотрело на него, и его отец, удивляясь. Роман, его отец, сказал ему: «Мой сын, послушайся меня и принеси жертву, и мы перестанем мучиться в этом месте. Не огорчай меня, ты, которого я никогда не огорчал. Вспомни, что я сыскал тебе невесту и дам ее тебе в будущем месяце».
Апа Виктор сказал своему отцу: «Я не просил тебя о невесте и о дарах, но я печалюсь о тебе, что ты отрекся от Бога, Который есть спаситель всех людей… ведь… не пощадят тебя, но горе и смятение скоро обрушатся на тебя. Нет, мой отец, удались от этого греха, который ведет к смерти. Посмотри в Евангелие; когда иудеи кричали: «Распни Иисуса», игемон Пилат взял воду, и омыл свои руки, и сделал себя непричастным к первосвященникам иудеев, и освободил свою душу от его крови».
Тогда Роман разгневался и поклялся следующим образом, говоря: «Клянусь Аполлоном, великим богом, я отдам тебя царю, и он убьет тебя! Не думай же, что я помогу тебе, ибо многие вроде тебя умерли из‑за своего ослушания и лишились своего чина (букв, «вооружения», т. е. военной должности) и имущества». Апа Виктор сказал своему отцу: «Я вижу, что весь плод дьявола возрос в тебе». Роман сказал апе Виктору: «Разве ты не знаешь, о несчастный, что если сын какого‑либо человека не повинуется ему, его убивают?» [500]. Апа Виктор сказал своему отцу: «Вчера, когда ты служил Богу, я был твоим сыном. Сегодня же я не твой сын, потому что ты оставил Бога, Который сотворил тебя, и стал служить идолам. Апостол говорит: «Еретик, если ты его учишь раз или два, и он не слушает тебя — откажись от него, так как ты знаешь, что у него нет доли с Богом» [501]. Поэтому отныне ты не мой отец».
Его отец сказал ему: «Послушайся меня, не губи свою юность, так чтобы осрамиться во дворце и чтобы отобрали у тебя анноны [502], которые дают тебе. Я и твоя мать — нет у нас детей, кроме тебя, и если твоя мать слышит, что твое тело беспокоило (болью тебя хоть) один день, она не ест и не пьет из‑за тебя. Клянусь твоим здоровьем, в день, когда ты был рожден мне, я пожертвовал золотой центенарий в храм Аполлона ради тебя. И я провел три дня, подметая и окропляя [503], пока тебе не исполнилось три (дня). А на твой третий (день) после того, как ты был рожден мне, я предназначил дочь Васи- лида тебе в жены. Теперь же, мой сын, не огорчай меня, и я дам тебе тридцать золотых центенариев».
Василид и Эвий подошли к апе Виктору и сказали ему: «Поистине, мы принимали тебя как человека благородного. Чем же ты стал сегодня из‑за непослушания твоему отцу, когда он просил тебя таким образом? И нас ты не постыдился. Мы просим тебя: что есть в твоем сердце, что ты хочешь, чтобы мы сделали тебе, — мы сделаем тебе это».
Разгневался апа Виктор и вскричал, говоря: «Боже, Твои глаза видят, и Твои уши слышат, что так, как я хочу жить, я хочу, чтобы каждый… и я не завидую. Ты видишь, о Боже мой, то, что делают со мной, так что говорят мне: «(Возьми) тридцать золотых центенариев и отрекись от Бога, Который тебя сотворил, перед всей этой толпой». Разве вы думаете, что я Иуда, который предал своего Господа за тридцать Серебрянников, из‑за чего унаследовал кладезь бездны и червя неусыпного? Клянусь молитвами святых, так как я недостоин клясться именем Бога, чтобы не освятить свои уста {букв, «чтобы я не стал чистым своими губами»), что, если ты даруешь мне весь мир, и царство Диоклетиана, и всех богов, которых он изготовил, я не принесу жертвы. Написано: «Если ты приобретешь весь мир и повредишь своей душе — что за польза тебе, и что ты приобретешь или что ты дашь взамен твоей души?»» [504].
Когда сказал это апа Виктор и услышал это его отец, он сказал: «Клянусь Аполлоном и Артемидой, я предам тебя царю, и он убьет тебя. Ведь законы повелевают: «Если сын не послушен своему отцу — пусть убьют его» [505]».
Апа Виктор сказал своему отцу: «Вот сегодня ты исполнил то, что написано: «Отец предаст своего сына смерти» [506]. Если ты предашь меня — есть у меня Тот, Кто поможет мне. Разве не хорошо мне воздать так, как воздал мой Господь? Когда иудеи восстали на Него вместе с первосвященниками, крича: «Распни Его!», и давали Ему пощечины, Он не воздал им злом, а Он мог в то время заставить их всех ослепнуть и умереть или чтобы землетрясение обрушилось на них. Знай, что они все в Его власти… и Он терпит эту толпу и этого беззаконного царя, совершающего (мерзости) перед Ним».
Дьявол исполнил сердце Романа гневом к его сыну апе Виктору. Он предал его царю Диоклетиану. Тогда Диоклетиан, когда увидел его, сказал ему: «Ты, Виктор, почему ты не послушался своего отца, чтобы принести жертву моим богам? Разве ты не знаешь, что я могу убить тебя?». Апа Виктор отвязал пояс и бросил его в лицо царя, говоря: «Я вовсе не воин!» Царь сказал ему: «Почему ты пригрозил нам таким образом?» Апа Виктор сказал ему: «Я не грозил тебе, но я хочу быть воистину воином у моего Господа Иисуса Христа, потому что я — Его раб».
Царь сказал ему: «Не приказывал ли я вам: «Не произносите этого имени — «Иисус» — передо мной?». Ведь если бы не позор твоего отца, в другое время я бы не стерпел твоего проступка! Разве ты не знаешь, что царь моего рода (т. е. моего типа, вроде меня), а именно Ирод послал к игемону Иерусалима, то есть Пилату, и он убил Иисуса, твоего бога, на которого ты полагаешься? Тем более я, царь, владыка мира. Я велю истребить всех людей, которые произносят под небом имя «Иисус»! Иди теперь и послушайся твоего отца и принеси жертву. Если же нет, я сошлю тебя и убью тебя». Он приказал передать его отцу. Его отец сказал ему: «Ты не согласился послушаться приказа царя и принести жертву богам моего господина — царя?». Апа Виктор сказал своему отцу: «Если Диоклетиан— твой господин, он не мой господин. Ведь написано: «Никто не может служить двум господам: вы непременно будете любить одного, а другого ненавидеть [507]. Разве мы можем служить Богу неба и служить (одновременно) царю земли? Ведь мой господин — Иисус Христос». Его же отец приказал, чтобы связали ему руки позади, увели из города и пронзили его копьем, чтобы он умер.
Апа Виктор же встретил дьявола, причем тот был в образе воина. Он сказал ему: «До каких пор ты сможешь совершать это великое зло? Ты заставляешь сердце своего отца огорчаться из‑за тебя. Разве ты думаешь, что он ненавидит тебя? Нет, он любит тебя чрезвычайно. Не надо, не будь непослушным своему отцу, послушайся его, и я упрежу тебя и скажу царю: «Он принес жертву», и он перестанет гневаться на тебя. Посмотри на Исаака: когда он увидел нож в руке Авраама, своего отца, когда тот собирался заколоть его (принеся в жертву), он не убежал, потому что повиновался своему отцу. Теперь же не огорчай своего отца, не будь проклят, как Ханаан, которого проклял его отец. И я попрошу царя о тебе, и он сделает тебя стратилатом». Ответил апа Виктор: «Страти- латство этого мира я не поместил в своем сердце и не принял его, но я ищу царство небесное».
Когда он сказал это, пошли и сообщили Диоклетиану: «Роман отрекся от своего сына». Царь же послал двух протекторов, чтобы они схватили его (т. е. Виктора) и привели его к нему. Когда его привели, он сказал ему: «Почему ты не послушался своего отца, чтобы принести жертву моим богам?».
Апа Виктор сказал: «О глупый и неразумный царь, нехорошего дела ты требуешь! Ведь ты станешь чуждым мне, и я стану чуждым тебе, и большая часть войска станет чуждой тебе и возненавидит тебя, и Бог пошлет на тебя Свой гнев и уничтожит тебя и твое царство».
Сильно разгневался Диоклетиан и сказал: «Я сошлю тебя! Посмотрим, как Иисус спасет тебя из моих рук!». Царь же сказал Роману: «Вот теперь я убедился, что ты любишь меня! Не убивай его теперь ради меня, но сошли его и скажи… то место, причем он будет подлежать суду, пока не умрет».
Царь приказал, чтобы его лишили его аннон — а он (т. е. Виктор) получал шестьдесят аннон — и велел, чтобы давали ему только одну, чтобы он не умер. И он написал комиту. Приказал царь, чтобы связали ему руки позади, и привязали его к хвосту лошади, и выбрили ему темя, и повесили ему два бубенчика на шею, и провели по всему городу, причем глашатай возглашал перед ним: «Так поступили с этим (человеком) потому, что он не принес жертвы богам царя». И его били пальмовыми прутьями, и прошли с ним весь город. Тогда царь сказал Роману: «Вот я убедился сегодня, что ты не любишь ни жены, ни сына, как меня. Сделай то, что я приказал тебе».