Страница 1 из 1
К Феоктисту магистру
То, что твое высокое превосходительство заботится о делах наших по своему чрезвычайному благочестию, доказали слова, переданные благоговейнейшим игуменом, показали и слова, теперь переданные братом нашим, в ответ на посланные заявления и возражения. За такое доброе радение твое об общей пользе, Бог, распределяющий все мерою и весом (Прем. 11:21), конечно, воздаст тебе награды и без наших прошений. Но, господин, может ли быть снисхождение (икономия) с нашей стороны более того, какое соблюдали мы? Ибо и я, и архиепископ [1] до настоящего времени уклонялись, сохраняя молчание, так как время глаголати и молчати (Екк. 3:7), принимая все меры, чтобы это дело не обнаружилось. Но Судящий судил, и не солгал Сказавший: несть тайно, еже не явится (Мк. 4:22), так что и без нашего желания, по самому свойству своему, эти дела не могли долго казаться чем-нибудь иным, в равнении с тем, что они есть. И теперь мы, пользуясь икономией, утверждаем следующие два положения: или пусть перестанет священнодействовать низложенный, и мы тотчас войдем в общение со святым патриархом, что вообще было бы желательно; или, если это не будет принято, мы останемся при той же сдержанности, как прежде, предоставив Господу суд об этом предмете. А что больше этого, то будет, прости, уже не икономия, а вина беззакония и преступления божественных правил.
Ибо предел икономии, как ты знаешь, состоит в том, чтобы и не нарушать совершенно какое-нибудь постановление, и не вдаваться в крайности и не причинять вреда важнейшему в том случае, когда можно сделать малое послабление оп времени и обстоятельствам, чтобы таким образом легче достигнуть желаемого. Этому мы научились между апостолами от Павла, который очистился и обрезал Тимофея (Деян. 21:26; 16:3); а между отцами от Василия Великого, который принял приношение Валента [2] и до времени не провозглашал Духа Богом. Но ни Павел не продолжал очищаться, ни Василий - принимать еще дары от Валента и не называть Духа Богом; напротив, видно, что они оба готовы были принять смерть за то и другое.
Таким образом, кто приспособляется к обстоятельствам века, тот не отступает от добра; ибо он скорее достигает желаемого, уступив немного, подобно управляющему кормилом, который опускает несколько руль в случает противной бури. А поступающий иначе отступает от цели, совершая преступление вместо приспособления к обстоятельствам. На это много примеров, писать о них многословно - трата времени. Что же касается твоих слов, господин, будто Златоуст сделал послабление апостольского правила о рукополагающих и рукополагаемых за деньги [3] в отношении к тем шести епископам, которых он низложил; то не было никакого нарушения правила, хотя и кажется так, когда но лишив их всякого священного сана, дозволил им только причащаться от жертвенника. Но допустим, что он и отступил, и сделал послабление; пусть желающие подражают ему, и никто не будет препятствовать; ибо и он - уста Божии и общник апостолов; о нем многое воспоминается даже до настоящего времени, никто не спорит об этом. Но здесь не то; ибо повенчавший прелюбодея опять священнодействует, как бы не сделавший ничего непристойного, и притом не в каком-нибудь сокровенном месте выступая, но в самой соборной церкви, [4] как бы представляемый в хороший пример священникам.
будут делать до конца века; но Церковь Божия осталась невредимою, хотя и была поражаема многими стрелами, и врата адова не могут одолеть ей (Мф. 16:18); она не позволяет и делать, и говорить что-нибудь вопреки постановленным правилам и законам, хотя и многие пастыри нередко безумствовали, составляя великие и многочисленные соборы, и Церковью Божией называя себя, и, по-видимому, заботясь о правилах, а на самом деле действуя против правил. Что же удивительного, если и теперь пятнадцать, быть может, епископов, собравшись, признали невинным низложенного на основании правил по двум причинам и разрешили ему священнодействовать? Так, господин, собор есть не просто собрание епископов и священников, хотя бы их и много было, - ибо сказано: лучше един праведник, творящий волю Господню, нежели тысяща грешник (Сир. 16:3), - но собрание во имя Господа, для мира и соблюдения правил и для того, чтобы связывать и разрешать не как случится, но как следует по истине и по правилу, и по точному рассуждению. Пусть же собравшиеся или докажут, что они так поступали, и тогда мы будем вместе с ними; или, если не докажут, пусть извергнут недостойного, чтобы это не послужило к их осуждению и не было передано последующим поколениям. Ибо слово Божие, по свойству своему, не вяжется (2 Тим.
2:9); и епископам отнюдь не дана власть преступать какое-нибудь правило, а только следовать постановлениям и держаться прежнего.
Я не знаю, есть ли что-нибидь, не определенное правилами и оставленное без внимания.
Но нет. Мы имеем заповедь от самого апостола, что, если кто станет учить или повелит нам делать паче, еже мы приняли, паче, еже в правилах бывших по временам соборов Вселенских и Поместных, того не должно принимать и не должно считать его в числе святых; не станем произносить того тягостного слова, которое он изрек (Гал. 1:8). [8] Итак, для нас, находящихся вне мира, нет никакой другой обязанности, как домогаться того и делать то, в чем нам можно и превозноситься, и соревновать. [9] И если жизнь будет проходить в этом, то хорошо будет; если же нет, то полезнее быть в ссылке и без крова и скитаться в поднебесной со всякою скорбию и теснотою. Итак, да поможет нам посильно душа Твоя боголюбивая и ревнующая о предметах божественных! [10]
Примечания:
1. Свт. Иосиф, архиепископ Солунский (память 26 января / 8 февраля), брат преп. Феодора.
2. Император-арианин (IV в.).
3. Апост. 29.
4. Иосиф служил в константинопольском храме Св. Софии.
5. Императора Валентиниана младшего (IV в.).
6. К Амфилох. 10.
7. Карф. 84.
8. "Но аще мы или ангел с небесе благовестит вам паче, еже благовестихом вам, анафема да будет".
9. Т. е. в соблюдении заповедей и правил церковных.
10. Адресат письма старался примирить студитов и церковное священноначалие.