Страница 2 из 12
"Мир не видит святых, как слепой не видит света". Ведение же Церкви тем и отличается от обычного, мирского, что в видимом всеми, но узко и однобоко, она видит невидимое; во временном потоке жизни она зрит струю вечности. И именно то, что ускользает от обычного зрения, Церковь показывает в иконописном образе. Икона изображает не повседневное, обычное лицо человека, а его вечный прославленный лик.
Потому что самый смысл иконы в том, чтобы показывать нам наследников нетления, наследников Царствия Божия, начатками которого они и являются уже в своей земной жизни. Поэтому отцы Седьмого Собора и указывают, что икона досточтима и свята именно тем, что передает обоженное состояние своего первообраза и носит его имя. Поэтому освящающая благодать Духа Святого, присущая первообразу, присутствует и в его изображении. Другими словами, именно благодать есть причина святости и изображенного лица, и его иконы; она же есть и возможность общения со святым через его иконы. Икона участвует в его святости, а через икону приобщаемся к этой святости и мы в нашем с ним молитвенном общении.
Значение иконы в храме велико. Оно органически слилось с Богослужением и Таинствами. Во времена Вселенских Соборов Церковь ясно осознавала, что в священных изображениях утверждается догмат Боговоплощения. Именно поэтому в память победы над иконоборческой ересью первая Неделя Великого поста называется "Торжеством Православия".
Икона - это книга о вере. Через это "богословие в красках" раскрывается опыт отцов и учителей Вселенской Церкви, уже достигших благодатного бесстрастия и общения с Богом. По церковному установлению, иконописцы должны быть людьми глубоко благочестивыми и особенно прилежать к стяжанию христианских добродетелей.
Чем чище и выше жизнь христианина, тем доступнее его душе язык иконы. В нашем мире, где кругом много греха и соблазна, взгляд на изображение святых способен удержать человека от дурного.
Диакон Андрей Кураев приводит интересный пример, спрашивая, кого можно считать крупнейшим проповедником Православия в XX веке. Им оказывается не наш современник, а преп. Андрей (Рублев), точнее, написанная им икона Святой Троицы.
О том, что почитание икон прочно вошло в Предание, говорит и история Церкви, которая знает множество явленных образов, т.е. чудесно обретенных, по особенному устроению Промысла Божия, Который нередко Сам являл верующим иконы, написанные неизвестной рукой. Таковы небошественная Тихвинская икона Божией Матери в Тихвине, св. Никола Явленный в Новгороде и многие другие, почитаемые чудотворными, потому что явление их ознаменовано чудесами. В церковных богослужебных книгах праздники, посвященные этим иконам, и называются явлением.
В церковной истории и в преданиях еще упоминается о самонаписанных, самоизображенных иконах. В Лиддийском храме, сооруженном Апостолами, над северными вратами на столпе изобразился не человеческими руками, но Божественной силой лик Богоматери с Предвечным Младенцем. Когда Апостолы призывали Богоматерь на освящение храма, Она отвечала: "Идите, дети, и Я с вами там буду". И они с великой радостью увидели Ее изображение на столпе. Затем явилась туда и Сама Богоматерь и, узрев Свое изображение, сказала: "Благодать и сила Моя да будет с ним". Сколько ни старался Юлиан-отступник истребить это изображение, но оно оставалось невредимым.
Четьи-Минеи нам свидетельствуют о самоизображенной иконе Богоматери в Киево-Печерской церкви.
Первым иконописцем считается апостол и евангелист Лука, и после него было бесчисленное множество изографов среди святых мужей и отцов Церкви. В России наиболее из них известны преп. Андрей (Рублев), Даниил Черный, Дионисий, Феофан Грек. В Киево-Печерской Лавре подвизался известный иконописец преп. Алипий. Их жития свидетельствуют о трепетном и благоговейном почитании святых образов.
Русского человека икона сопровождала в течение всей его жизни. Иконы, к которым обращались с молитвой, были в каждом доме. Ими благословляли родители вступающих в брак, их брали с собой, идя на битву или отправляясь в странствие.
В трагические и переломные моменты многовековой истории русского народа Господь являл Свое покровительство и милость через национальные святыни: Владимирскую, Казанскую, Феодоровскую, Державную иконы Божией Матери и многие другие. В XX веке в период богоборческих гонений русские люди, воздавая любовью за любовь, с риском для жизни спасали уничтожаемые и поругаемые иконы.
И сегодня особенно грустно и больно наблюдать, что иконы, сохраненные с большим трудом, погибают и страдают не от воинствующих безбожников, но - что удивительно и печально - от рук благонамеренных верующих. И сейчас святые образа продолжают гибнуть в количествах едва ли не меньших, чем тогда. Но каким же образом?
К сожалению, причин тому множество: это и незнание того, что полезно, а что вредно для иконы, и даже бездумное, легкомысленное обращение с нею; в других случаях сказывается сила привычки, при которой забывают, что икона прежде всего священный предмет.
Ведь изображенный на ней лик получает, по правилу Церкви, имя через надписание. Этим икона усвояется тому, кто на ней изображен и становится причастной его благодати, так что при недостойном, небрежном обращении с иконой оскорбляется не живопись, а тот, чье имя она получила, ее первообраз. И недостаточно одного усердия и желания заботиться об иконе, поскольку в этом деле есть свои правила и тонкости, которые необходимо знать, чтобы не причинить ей вред.
По строению икону можно с полным правом уподобить живому организму. Отличающаяся в слоях реакция на изменение окружающей среды последовательно гасит, или компенсирует, почти все внешние воздействия.
Доска при высокой температуре и сухости воздуха начинает постепенно коробиться, далее образуется трещина по стыку склейки досок, и со временем она распадается на несколько частей. Паволока, более гибкая, чем дерево, и более прочная, чем левкас, также постепенно следует за изменением формы доски, удерживая и растягивая левкас. Он, в свою очередь, меньше изменяет объем, чем дерево, и красочный слой (т.е. собственно живопись, краска) успевает последовать за изменениями доски. Олифа или другое покрытие влагу не набирает, изолируя и защищая краску (основное содержание любого произведения), и в то же время она более гибка, чем живопись, и не препятствует ее изменениям.
К тому же во всех слоях, составляющих икону, имеются микропоры (это не дырочки, они видны лишь с очень сильным увеличением), через которые икона "дышит", т.е. происходит воздухо- и влагообмен, и если этого не знать, то можно сильно повредить ее. Ведь если человеку кожу покрыть каким-нибудь составом, не пропускающим воздух и влагу, то он может погибнуть. Так же и иконы. Имеется много примеров, как вследствие этого незнания они разрушались.
Известен случай, когда в одном соборе некий "реставратор" предложил обработать иконы "уникальным" покрытием, не пропускающим влагу и воздух вообще, которое он сам изобрел. Ему разрешили нанести этот состав на иконы XVII века, которые в любом музее были бы ценным экспонатом.
Теперь красочный слой на "залакированных" иконах вздулся и повис на "чудо"-лаке, а укрепить изображение едва ли возможно, т.к. он действительно ничего не пропускает и поэтому не удается использовать традиционные в профессиональной реставрации методы напитывания красочного слоя укрепляющими веществами. Потому что когда микропоры закрываются каким-то веществом, то начинают возникать внутренние напряжения между слоями и внутри них. На деле это означает: левкас отстает от доски, краска от левкаса, и образ превращается в кучку трухи. Такое действие по отношению к иконе можно назвать отравлением.
Именно поэтому так опасно натирать чем-либо икону (маслом, чесноком, луком и чем угодно еще). Икона, хоть раз протертая любым веществом, почти наверняка "хроник", а часто и вовсе не поддается укреплению.
Но все же, при давней "традиции" достаточно варварского (хотя и непреднамеренного, не со зла) к ним отношения, иконы очень живучи. Даже при катастрофических изменениях изображение чаще всего не отпадает от доски сразу же, а цепляется до последнего, часто многими годами и десятилетиями, облетая по частям в надежде на помощь. Так, например, часты разрушения на стыках досок или же, наоборот, по середине каждой доски. И вообще, "выбираются" наиболее "напряженные" места - там особенно интенсивно идет разрушение, а все остальное держится сколько может.
Мало того, даже старение материалов идет иконе на пользу. Например, дерево старше 300 лет почти перестает реагировать на изменение влажности, его перестают есть жуки-точильщики.