Страница 16 из 35
Еще недавно многие ученые полагали, что биологические подразделения, названные нами сотворенными группами, развились из немногочисленных более примитивных групп – всемирно известное объяснение этого процесса носит название неодарвинизма. Основная мысль этой теории: естественный отбор среди мутантов. Мутация – случайное (например, под воздействием жесткого излучения) изменение наследственной субстанции.
Естественный отбор обеспечивает выживание лишь тех видов, которые наилучшим образом приспособлены к условиям окружающей среды. По мнению эволюционистов, естественный отбор является двигателем эволюции. Но уже давно известно, что естественный отбор главным образом способствует не образованию новых видов, а сохранению вида в его существующей форме! Известный эволюционист проф. Дж.
Холдэйн как-то заметил: естественный отбор действует методом усреднения, то есть благоприятствует особям, отклонения которых от распространенного вида минимальны, и неблагоприятен для особей с большими отклонениями. Итак, поддерживают ли новейшие научные открытия эволюционные представления? Нет, даже наоборот. Молекулярная генетика пролила свет на механизмы варьирования наследственных структур.
Эти вариации могут привести к возникновению новых видов (обратим внимание: видов внутри семейства! Здесь идет речь о возникновении новых видов внутри "родов", что нисколько не противоречит Библии). Опираясь на идеи неодарвинизма, можно было бы ожидать, что эти вариации вызваны естественным отбором. В некоторых случаях это предположение кажется верным, но мы не знаем, сколько процентов составляют эти случаи. Может быть, 90%? Или 10%? Никто этого не знает.
Хуже того: ни для одного гена -независимо от формы организма и окружающей среды – мы не можем хотя бы с минимальной степенью надежности установить, насколько он изменился под влиянием естественного отбора. Вследствие этого мы до сего дня не знаем, играет ли вообще естественный отбор какую-либо важную роль в образовании новых видов и, что еще более сомнительно, имеет ли он какое-либо значение для предполагаемого эволюционного возникновения новых семейств живых организмов.
Все свидетельствует о том, что естественный отбор способствует сохранению вида и даже препятствует отклонениям, давая мутантам меньшие шансы на выживание. Таким образом, в современном эволюционизме естественный отбор, с одной стороны, является единственным известным фактором предполагаемой эволюции. С другой стороны, мы не располагаем ни одним доказательством того, что естественный отбор играет какую-либо существенную роль хотя бы в образовании новых видов внутри семейства.
Мы не имеем никаких генетических оснований для веры в общую эволюцию жизни, то есть в эволюционное возникновение новых семейств. Напротив: то, что нам известно о естественном отборе, указывает на то, что это в высшей степени консервативный процесс, стремящийся прежде всего сохранить существующие формы жизни от изменений. Поэтому биологические данные дают нам гораздо больше оснований полагать, что семейства не произошли друг от друга (
эволюционируя от простых форм жизни к сложным), а что они возникли независимо и параллельно друг другу. Библейские факты показывают, что это раздельное возникновение семейств произошло в результате сотворения Богом живых существ "по роду их". Случайные мутации Изучение случайных мутаций также не оставляет места для иного вывода. Согласно мнению эволюционистов, мутации крайне важны, так как они являются единственным производителем новой наследственной субстанции, подверженной влиянию естественного отбора.
Однако мутации, являясь чисто случайными изменениями наследственной информации, никогда не могут улучшить ее. Их можно сравнить с изменениями, которые происходят, когда гаечный ключ попадает в работающий станок. Мутации приводят к уродству или нежизнеспособности, нарушают обмен веществ и способность к размножению. Вспомним последствия атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки.
Облучение не только привело к смерти множества людей, но и вызвало нарушения генетического фонда. После этого на свет появилось много детей-инвалидов, но ни одного гения. Исключая немногие особо благоприятные стечения обстоятельств, естественный отбор всегда стремится искоренить последствия мутаций в последующих поколениях. Просто нереально предполагать, что эволюция происходит в результате отбора случайных и исключительно редких "удачных" мутаций. Но как же возникают новые сорта и виды? На основе мутаций?
Совсем нет, и это открытие современной генетики. Выяснилось, что уже в одной популяции (совокупность особей одного вида, живущих на одной территории) встречаются вариации генного фонда (т.н. аллели). Процентуальные соотношения этих аллелей могут быть очень различными, но это не указывает на то, что эти аллели возникли в результате случайных мутаций.
Под видимой "оболочкой" скрывается огромная генетическая изменчивость, на которую может воздействовать естественный или искусственный отбор. Однако нет никаких указаний на то, что эта изменчивость образовалась благодаря мутациям или что она все еще непрерывно усиливается. Напротив, скорее напрашивается вывод, что эта генетическая изменчивость в основном заложена во всех организмах еще со времени творения.
Именно эта "запрограммированная" изменчивость должна была обусловить возникновение огромного количества родов и видов внутри сотворенных групп. Исследования последнего десятилетия ясно свидетельствуют, что в большинстве случаев существует поразительно мало генетических различий между видами. Даже у видов, имеющих большое количество вариаций генного фонда, аллели, характерные для одного подвида, в малых количествах встречаются и у других родственных подвидов.
Из этого становится ясным, что различные подвиды и виды могут довольно просто переходить друг в друга, для этого нет нужды в мутациях. Для образования новых родов и видов природа просто использует свой ассортимент генетических вариаций, который, по-видимому, был заложен в нее со времени творения. Почему это так важно? Потому что эволюционисты утверждают, что процессы образования новых семейств и классов по своей сути идентичны возникновению новых видов внутри семейств: во всех случаях они видят источник изменений в случайных мутациях. Но что выяснилось?
На том единственном уровне, где мы можем проследить образование новых форм – на уровне родов и видов – мутации, оказывается, вовсе не нужны! Для возникновения новых родов и видов не нужны мутации и скачкообразные изменения, необходимая для этого изменчивость уже запрограммирована в наследственной субстанции. Дарвиновские зяблики Теперь нам должно быть ясно, что многочисленные "доказательства", встречающие нас в музеях и на страницах учебников и призванные укрепить нашу веру в общую эволюцию жизни, вообще говоря, не имеют никакого отношения к делу.
Они лишь иллюстрируют изменчивость родов и видов (что ни в коей мере не смущает креационистов), ничего не говоря при этом о возникновении новых семейств. Один из самых известных примеров такой изменчивости – перечная и соляная моль в Великобритании, где в результате индустриализации и загрязнения деревьев темная разновидность моли за 50 лет полностью вытеснила светлую.
Темная окраска перечной моли лучше маскировала ее на коре почерневших берез и обеспечивала лучшую защиту от птиц. "Это нагляднейший пример эволюции!" – торжествующе восклицал Джулиан Гексли, но эволюция тут была не при чем. Моль осталась молью, произошло лишь изменение численного соотношения особей светлой и темной окраски, вызванное воздействием окружающей среды.
Некоторое время спустя, когда деревья вновь выздоровели и посветлели, произошел обратный процесс. Другой всемирно известный пример – различные виды зябликов, обнаруженные Дарвином на Галапагосских островах во время его кругосветного путешествия. К сожалению, Дарвин, посвятивший свою прошлую жизнь исключительно достижению теологической ученой степени, перенял распространенное в то время в богословских кругах мнение, что Бог сотворил весь мир таким, каким мы его видим.
Он не понял, что Библия говорит лишь о сотворенных группах. И как это часто происходит с людьми, воспитанными в одной крайности, Дарвин начал сомневаться во всем и ударился в другую. Изучая на Галапагоссах это поразительное разнообразие видов зябликов (отличавшихся формой клюва, окраской, величиной и т.д.), он вскоре пришел к вопросу, действительно ли Бог сотворил все эти различные виды.
Когда же Дарвин установил, что эти зяблики родственны распространенному в Эквадоре виду, он совершенно справедливо предположил, что эти зяблики когда-то переселились с континента на группу островов и, будучи разделены естественным геологическим барьером -морем, продолжали свое развитие самостоятельно и постепенно образовали различные виды. Вследствие этих и подобных им открытий Дарвин все больше отходил от убеждения, что Бог сотворил определенные формы жизни.