Страница 18 из 35
иногда встречаются даже в самих угольных пластах, что также свидетельствует в пользу потопной модели. Однако для осадочной (эволюционистской) теории это смешение морской и наземной флоры и фауны поистине загадочно. 5) Порой в каменноугольных пластах встречаются огромные камни, появление которых в случае осадочной модели также труднообъяснимо. 6) Так называемые стигмарии, порой считавшиеся корнями окаменевших деревьев и рассматривавшиеся как доказательство когда-то существовавших в тех местах лесов, оказались обломками, принесенными морскими потоками и не имеющими ничего общего с деревьями. 7)
Однако самое примечательное в каменноугольных пластах – это их многочисленность. В окрестностях индийской реки Дамодар чередующиеся пласты каменного угля и осадочных отложений насчитывают примерно 50-60 слоев, толщина некоторых из них достигает 30 метров. В Новой Шотландии (Канада) обнаружено 76 располагающихся друг над другом напластований, в некоторых местностях Англии их насчитывается до 80, в Германии – до 100.
Просто невозможно представить себе, что земная поверхность 80-100 раз подряд поднималась и вновь опускалась, образуя каждый раз новые болота. Гораздо более простое объяснение этого феномена состоит в том, что эти напластования образованы прокатившимися по всей земле гигантскими волнами потопа, каждая из которых несла большое количество органической массы и способствовала образованию соответствующего осадочного слоя. При этом наиболее тяжелые предметы (например, деревья)
должны были попасть преимущественно в нижние слои отложений, за ними последовали бы слои песка и, наконец, верхние напластования были бы образованы глиняными наносами – это очевидное предположение полностью подтверждается сегодняшней структурой земной коры. Кроме того, превращение органической массы в каменный утоли гораздо проще объяснить с точки зрения природных катастроф (
огромное давление, повышенная температура, адиабатическое сжатие – без теплообмена), чем с помощью модели, предполагающей постепенное накопление органических отложений. Современные исследования показали, что в условиях высокого давления и высокой температуры дерево способно превратиться в уголь менее чем за час (органические останки таким же путем превращаются в нефть).
Ископаемые "по роду их" Вернемся к окаменелостям: их найдены миллионы и миллиарды. Согласно эволюционной теории, существующие сложные формы жизни постепенно развились из более примитивных. Что же говорят об этом ископаемые? Действительно ли в них встречаются многочисленные останки промежуточных форм? Ответ прост и однозначен: нет. Сегодня мы встречаем в природе ряд четко разграниченных форм живых организмов, то есть группы с ярко выраженными промежутками.
Примечательно то, что такие же промежутки встречаются и среди всех обнаруженных ископаемых животных и растений. Согласно эволюционной теории, сегодняшний органический мир, дополненный найденными вымершими представителями, должен представлять собой непрерывную цепочку форм, соединяющую между собой все группы животного и растительного мира. Последовательная эволюция должна была бы привести к возникновению широкого спектра форм жизни, с бесчисленными промежуточными и переходными формами. Эволюционист-палеонтолог проф. О.
Шиндевольф уже в течение четверти века занимается изучением этой проблемы: почему же природа не такова, какой ей следовало бы быть – согласно его представлениям. Но природа предстает перед нами как раз такой, какой ее описывает Библия. Именно благодаря этим промежуткам между родами, семействами и отрядами вообще становится возможной классификация живых организмов.
Ископаемые демонстрируют те же промежутки между отрядами и семействами, что и в сегодняшней живой природе, что опять-таки прекрасно согласуется с Библией. Древнейшие напластования, содержащие ископаемые органические останки, датируются кембрием. В этих напластованиях обнаружены миллиарды окаменевших высокоразвитых живых организмов – губок, кораллов, червей, моллюсков и других беспозвоночных.
Высокоразвитые представители большинства отрядов и даже классов животного мира встречаются в кембрийских отложениях без какого-либо намека на родство или общее происхождение. По оценкам эволюционистов, для возникновения высокоразвитых форм жизни (животного мира) потребовались многие миллиарды лет. Однако что мы находим в напластованиях, предшествующих кембрийским? Ни одного многоклеточного организма!
Изредка в этих нижних слоях находят единичные окаменелости одноклеточных, но вопрос правильности их датирования вызывает большие сомнения. Но даже если эти исключения действительно верны, существует гигантская пропасть между этими немногими простейшими и многообразием высокоразвитых форм в кембрии. И этот ошеломляющий факт указывает на то, что примерно девять десятых предполагаемой истории возникновения жизни на Земле еще остается за рамками научных исследований.
Совершенно неоспоримо, что, например, кораллы с самого начала своего существования в кембрии были кораллами, черви – ничем иным, как червями, а моллюски – моллюсками. То же самое можно сказать об отрядах и семействах внутри этих классов. Более того, ископаемые не дают нам ни единого доказательства хотя бы отдаленного родства одноклеточных и многоклеточных, растений и животных и даже отдельных классов животного мира!
То есть совершенно ложно утверждение, что окаменелости подтверждают предполагаемую эволюцию жизни на Земле. Эти древнейшие дошедшие до нас документы истории показывают, что основные группы животных и растений с самого начала существовали параллельно друг другу и не могли возникнуть эволюционным путем. Переходные и промежуточные формы Может быть, кто-то возразит: ведь далеко не все отряды и семейства животного мира представлены в кембрии.
Многие из них появляются лишь гораздо позже, в значительно более молодых напластованиях. Разве нельзя рассматривать это как указание на то, что они развились от более древних кембрийских форм? Ответ опять-таки категоричен: нет. Нет – потому что все без исключения классы, отряды и семейства появляются в отложениях внезапно, без каких-либо предшествующих промежуточных или переходных форм.
Рассмотрим, к примеру, одно из решающих различий – переход между беспозвоночными и позвоночными организмами. Наиболее древние из окаменевших позвоночных во многом схожи с рыбами, они встречаются уже в ордовикских отложениях, следующих за кембрийскими. Предполагается, что эти рыбообразные животные развились из какой-либо группы класса хордовых, однако до сих пор не найдено ни одной подтверждающей это промежуточной формы.
Вообще неясно, из какой группы беспозвоночных должны были развиться эти промежуточные формы. Ученые перебрали для объяснения уже почти все группы беспозвоночных, но ближе к истине не продвинулись. Недостает ископаемых доказательств: проще всего согласиться с тем, что эти переходные формы просто не существуют, что они – лишь построенное на песке предположение.
Если эволюционисты вообще ссылаются на свидетельства окаменелостей, то лишь для некоторых групп позвоночных организмов, так как рыбы, земноводные, пресмыкающиеся и млекопитающие образуют определенную последовательность в отложениях. Однако все их классы и многие отряды появляются в отложениях внезапно, без предшественников. Класс рыб распадается на несколько совершенно различных между собой и частично вымерших подклассов: бесчелюстные, пластиножаберные, хрящевые и костные рыбы.
При этом первые делятся на ряд отрядов, вновь не имеющих между собой переходных форм. Пластиножаберные встречаются именно в тех слоях, где мы ожидали бы встретить окаменевших предков хрящевых и костных рыб. Однако класс пластиножаберных образован столь различными и причудливыми представителями, что исключает любое предположение о возникновении из них высших классов рыб.
Это побудило известного эволюциониста А. Ромера заявить: "Было бы много лучше, если бы их вообще не существовало!" Но они существовали, и, кроме того, более поздние хрящевые и костные рыбы появляются в отложениях внезапно, без единой переходной формы. Дело обстоит даже так, что кистеперые рыбы сразу встречаются во множестве различных форм. Согласно эволюционной теории, земноводные возникли от рыб: этот переход длился миллионы лет и способствовал возникновению огромного количества переходных форм.
Известны некоторые группы рыб, например, двоякодышащие, которые, как полагают, являются связующим звеном между рыбами и земноводными. Но во всем многообразии окаменелостей нет ни одной, показывающей, как же снабженные мускулами плавники кистеперых рыб могли превратиться в лапы первобытных земноводных. К тому же с самого начала прослеживаются существенные отличия между различными отрядами земноводных, не имеющих общих предков.